АНДЖЕЙ ВАЙДА. "КАТЫНЬ". ПОД ПОКРЫВАЛОМ – ИИСУС ХРИСТОС

Марио КОРТИ

Есть в начале фильма сцена. 1939 год. Река разделяет Польшу на две части. Ту, которая оккупирована войсками нацистской Германии, и ту, в которую ворвалась Красная армия. Толпа беженцев – женщин, детей, стариков – вступает на мост через реку. Навстречу, с противоположной стороны моста, такая же толпа. «Немцы за нами!», «Советы вторглись!» – кричат с другой стороны. В этом коротком эпизоде вся суть. И никакие попытки оправдать роль Сталина и его пакт с Гитлером сложными, хоть и не очень изощренными, историографическими построениями, версиями и «интерпретациями» не могут противостоять этой правде факта.

Картину польского режиссера Анджея Вайды «Катынь» показали в Доме кино Санкт-Петербурга по инициативе Генерального консульства Республики Польша. Фильма в прокате, к сожалению, еще нет, но о нем уже много пишут, в том числе и те, кто картину не видел.

В кино я не ходок. И, если бы от меня зависело, то я бы не пошел. Истинное положение дел в связи с событиями в катыньском лесу весной 1940 года, кто истреблял, и кого истребили, мне давно известно. Но надо было искупить содеянное: утверждения в газете, не соответствующие установленным историческим фактам, повторяющие советскую версию катыньских событий.

Есть в фильме короткие фразы, есть сцены глубоко символичные. Но зрителю сразу все понятно. «Советский Союз не подписал Женевской конвенции», – говорит один из плененных офицеров польской армии. Жену генерала, убитого в Катынском лесу, немцы под угрозой репрессий заставляют подписать заявление о том, что преступление совершено сталинизмом. Вдова отказывается. Не хочет становиться инструментом нацистской пропаганды. В другой сцене, уже после войны и установления в Польше просоветского режима, молодая женщина, сестра убитого там же офицера, говорит польскому «чекисту», заставляющему ее подписать такое же заявление, только уже против немцев: «В течение пяти лет немцы не смогли меня сломить, а вы хотите расколоть меня за пять минут?»

Женщина ищет своего пропавшего мужа. В импровизированном полевом госпитале рядом с церковью врачи оказывают медицинскую помощь польским солдатам и офицерам, раненным в безнадежном сопротивлении советским войскам. Рядом на поляне – то ли спящие, то ли умершие. Может быть, среди них и муж. Она подходит к одному из предположительно спящих, предположительно умерших, поднимает ворот шинели. Под полевым сукном – деревянная скульптура Христа, снятого с креста.

В детстве на уроках катехизиса нас учили распознавать Христа в лице любого страждущего или пострадавшего человека, будь он поляк, китаец или колодник. Милосердие. И великая русская литература, русская христианская традиция учат тому же. Думаю, в этом нет большой разницы между католиками и православными. По крайней мере, этого принципа придерживались простые православные русские женщины, помогавшие моим несчастным соотечественникам, оккупантам, разгромленным Красной армией, которые пытались прорваться обратно через окружение и уже не желали ни с кем воевать. У бедных русских женщин почти ничего не было, а они кормили и одевали изнемогавших от холода и голода врагов-ободранцев. Таким образ русского народа и остался в сердцах многих итальянцев. Смею утверждать, что рассказы немногих вернувшихся с восточного фронта солдат сделали больше для «имиджа» России, чем вся советская пропаганда последующих десятилетий.

В фильме Анджея Вайды, как в добротном журналистском репортаже, нет прилагательных. Главное – факт. Прилагательные – от лукавого. Здесь нет фамилий персонажей – убитых в Катыни офицеров польской армии. «Если я назову те или иные имена, то живым может быть больно», – говорил режиссер в одном из интервью. На протяжении всей картины я даже ни разу не услышал слова «русский». Нет здесь ненависти.

Говорить о несомненных художественных достоинствах в данном контексте мне кажется неуместным. Фильм суровый, выдержанный, лаконичный. И потому – действенный. Доходящий до сердец. Смотреть такую картину как посетить Божий храм – со смирением и кротостью. Финальные титры без музыкального аккомпанемента долго ползли по экрану. Все это время зрители молча сидели. Потом так же молчаливо покинули зал.

После просмотра говорил с молодой коллегой. Чувства у нее тяжелые, противоречивые. «Нам рассказывали о подвигах доблестной Красной армии. О чести». А я: «Можете себе представить, как чувствуют себя немцы, которым, начиная с картины Роберто Росселлини 1945 года «Рим – открытый город», показывали и продолжают показывать тысячи картин о зверствах, совершенных их соотечественниками во время Второй мировой войны».

Мои русские знакомые, правда не все, часто недоумевают. «Почему они к нам так плохо относятся? Мы ведь их освободили». Как освобождали, мы видели. И все же я уверен, что большинство поляков относятся к русским дружелюбно. Но остались открытые раны. Одна из них – массовое истребление польских офицеров руками советского НКВД. Случилось не три или четыре века тому назад – совсем недавно. В этом надо искать причины недоверчивого отношения поляков к мощному соседу.

Генеральный консул Польши в Санкт-Петербурге Ярослав Дрозд, чей дед был убит советскими солдатами в Катыни, производит впечатление проницательного, спокойного и даже кроткого человека. Перед началом фильма он сказал: «Пусть это событие станет основой нашей, между Польшей и Россией, будущей дружбы».

Невское время, 4.4.2008

КОСОВСКИЙ ГАМБИТ

Марио КОРТИ

Начать с того, что далеко не все комментаторы и аналитики на Западе одобряют отделение Косово от Сербии. Назову хотя бы Серджо Романо, комментатора «Корриере делла Сера», историка и бывшего посла Италии в Советском Союзе, Билла Эммотта, бывшего главного редактора журнала «Экономист», и генерала Фабио Мини, бывшего главнокомандующего натовских войск в Косово. Сторонники независимости Косово говорят, что это уникальный случай, который не следует воспринимать как прецедент. Уникальность состоит в том, что суверенный статус Косово – неизбежное последствие «этнических чисток», преступной политики Слободана Милошевича в отношении косоваров. Другого решения не было и быть не могло. Вот позиция сторонников.

Но если рассуждать подобным образом, любой случай можно превращать в уникальный. У каждого вопроса есть свои уникальные аспекты.

Главный аргумент противников выхода Косово из Сербии достаточно обоснованный: случай с Косово может привести к цепной реакции и побудить сепаратистские регионы в Европе и в мире стремиться к собственной независимости и нарушению принципа территориальной целостности государств; несмотря на голословные заявления сторонников «уникальности», сепаратисты при этом непременно будут ссылаться на Косово как на прецедент.

Вот почему не все страны Евросоюза, и в первую очередь Испания, не признали суверенность Косово.

Надо сказать, что после декларации независимости Косово ни баски, ни корсиканцы или южные тирольцы не стали развивать бурной деятельности с целью добиться скорейшей независимости. (Кстати, российские СМИ, говоря о декларации независимости Косово, часто добавляют сюда эпитет «односторонняя». Но ведь любая такая декларация, начиная с Декларации независимости Соединенных Штатов, – по определению односторонняя.)

Иначе поступили Абхазия, Южная Осетия и Приднестровье, представители которых 13 марта на слушаниях в российской Госдуме обратились с просьбой о признании их независимости.

С другой стороны, если аргумент противников косовского суверенитета обоснованный, то он может оборачиваться и против России. В самой России достаточно меньшинств, которые при определенных условиях могут потребовать для себя больше автономии вплоть до отделения.

Вот одна из причин, почему Россия не заинтересована в том, чтобы нагнетать напряжение.

Действительно, вслед за признанием независимости Косово многими странами Запада последовало возобновление экономических связей России с Абхазией, возникли планы открытия российских миссий в Абхазии, Южной Осетии и Приднестровье. Но несмотря на то что глава Комитета Госдумы по делам СНГ Алексей Островский заявил, что «отныне процесс урегулирования конфликтов на территории СНГ не может рассматриваться в ином контексте, кроме как в тесной связке с косовским решением», Государственная дума предложила трем республикам ни к чему не обязывающий «отложенный» статус.

Для России независимость Косово, Южной Осетии, Абхазии, Приднестровья – это лишь хорошие карты в руках, которые можно разыграть в нужный момент за столом переговоров. Российские политики достаточно прагматичны. У них есть интересы на Западе, в том числе интересы личные.

Как пишет швейцарская газета «Нойе Цюрхер Цайтунг», российские политики ходят по острию бритвы, но на самом деле Россия не заинтересована в признании суверенного статуса этих республик. Многие обозреватели считают, что вся эта риторика, включая антизападную паранойю последних лет, – для внутреннего пользования. Она взывает не к разуму, а к инстинктам населения и нужна лишь для укрепления и расширения консенсуса вокруг нынешнего руководства России.

Что же касается отношений Россия – Грузия – Абхазия – Южная Осетия и заявка Грузии о приеме в НАТО, то расчет Грузии понятен. Она надеется с помощью НАТО сохранить свои сепаратистские регионы. Наивный расчет. Примет ли НАТО Грузию в свое лоно и когда – это еще открытый вопрос. НАТО отнюдь не монолит. И вряд ли НАТО примет Грузию до тех пор, пока не будут урегулированы конфликты с Абхазией и Южной Осетией с участием всех заинтересованных сторон. А вдруг НАТО потребует как непременное условие приема признания Грузией независимости Абхазии? Я бы этого не стал исключать априори. У Грузии скорее больше шансов уберечь свою территориальную целостность в «дружбе» с Россией.

Невское время, 18.3.2008

В ЧЕМ СЛАБОСТЬ ИТАЛЬЯНСКОЙ ДЕМОКРАТИИ

Марио КОРТИ

Вчера президент итальянской республики Джорджо Наполитано официально распустил обе палаты парламента и назначил проведение досрочных выборов.

После поражения во Второй мировой войне и упразднения монархии главной заботой отцов-основателей Итальянской Республики было сочинить такую конституцию, изобрести такое государственное устройство, которое навсегда бы исключило возможность возврата к фашистскому режиму, к диктатуре. Но, как говорят, добрыми намерениями вымощена дорога в ад.

Получилась чрезвычайно неэффективная система правления. Отцы-основатели не придумали ничего лучшего, как снабдить рождающуюся республику такой системой власти, чтобы ни одна ее составляющая – президент, председатель совета министров, совет министров, сенат, палата депутатов и т. п. – не доминировала над другими. Самостоятельно принимать ответственные государственные решения ни одна из этих властных составляющих не может. Зато каждая из них наделена полномочиями ровно настолько, насколько это позволяет помешать нормально функционировать всем прочим. Процесс принятия решений при подобной системе власти столь неуклюж, что нередко после принятия решения оказывается, что поезд давно уже ушел.

Сразу после принятия конституции и учреждения республиканского строя в Италии были две крупные политические силы – Христианская демократическая партия (ХДП) и Итальянская коммунистическая партия (ИКП). Однако все понимали, в том числе и многие из тех, кто обычно голосовал за коммунистов, что если ИКП когда-либо победит на выборах, то Италия может попасть под влияние Советского Союза, и тогда конец свободе, демократии и благополучию. Вот почему многие итальянцы выбрали меньшее зло и стали голосовать за коррумпированную ХДП, по выражению известного итальянского журналиста Индро Монтанелли, «затыкая нос». Этим объясняются неминуемые победы христианских демократов на общенациональных выборах. Политологи называли этот феномен «фактором К». Фактически в Италии отсутствовало то, что характеризует здоровую демократию, – смена власти. Уникальный случай на демократическом Западе.

Частые правительственные кризисы объяснялись тем, что в ХДП присутствовало множество течений. Каждое из них стремилось к участию в дележе кресел, и христианско-демократические правительства падали в результате внутрипартийных интриг: то или иное течение начинало со временем голосовать вместе с оппозицией против правительства, сформированного ее же, этого течения, партией. Возникла своеобразная ротационная система, но у власти при этом оказывались все те же христианские демократы. Таким образом, при всей многочисленной череде меняющихся правительств в Италии существовала самая стабильная политическая система в демократическом мире. Такой вот парадокс.

Любая власть, знающая, что на смену ей не придет другая власть и, следовательно, никто не призовет ее к ответственности, неизбежно коррумпируется.

Ситуация радикально изменилась в результате падения коммунистических режимов в Восточной Европе, развала Варшавского пакта и, наконец, Советского Союза. С упадком мировой коммунистической системы итальянские христианские демократы, потеряв смысл своего существования, тоже развалились. (Не буду здесь объяснять, каким образом это произошло, какую роль сыграла в исчезновении ХДП судебная власть и чем пресловутая судебная власть в Италии радикально отличается от судебной власти в нормальных демократических странах.) И снова парадокс. Раз исчезла опасность мирового коммунизма, то открылся путь к приходу к власти коммунистов в Италии. Итальянская компартия, сменив свое название на Демократическую партию левых, готовилась к победе на очередных выборах и формированию правительства.

Но человек предполагает, а Бог располагает. На политическом горизонте появился Сильвио Берлускони, которому удалось создать на обломках бывшей Христианской демократической партии новую партию, заключил союз с неофашистами, уговаривая их при этом публично отказаться от фашизма. Как говорят в Италии, Берлускони «растаможил» неофашистов. Партия Берлускони «Форца Италия» («Вперед, Италия») в коалиции с бывшими «неофашистами» и «Северной лигой» убедительно победила на выборах.

Однако коалиции страдают тем, чем страдала Христианской демократическая партия, – раздробленностью. Если одна из партий вашей коалиции решила с вами расстаться, то пришел конец коалиционному правительству. Именно это произошло с первым правительством Берлускони, а после него – с первым правительством Проди.

Или вот иной, более привычный для Италии сценарий. Если вам нужны 2 процента, чтобы получить большинство и править страной, то вы полностью оказываетесь в руках той политической силы, которая предоставила вам эти два процента. И если в правительственную коалицию входит несколько партий, каждая из которых получила на выборах всего лишь два процента, и при этом каждая такая малюсенькая партия может с полным правом утверждать, что без нее коалиция бы не состоялась, то правительство становится заложником сразу нескольких второстепенных и третьестепенных политических сил.

Итальянцам давно очевидна необходимость коренной реформы политической системы. Берлускони, получив второй мандат, сумел сделать то, чего не удавалось никому до его появления на политическом горизонте. Он сумел удерживать коалицию все пять лет своего мандата – случай беспрецедентный за всю республиканскую историю Италии. Но этого недостаточно. Ему не удалось проводить реформы. Деятельность Берлускони оказалась ослабленной тем, что ему постоянно приходилось делать уступки той или иной партии, входящей в его коалицию.

Второе (последнее) правительство Проди продержалось чуть менее двух лет. Его министр юстиции Клементе Мастелла, бывший христианский демократ и лидер Союза демократов за Европу – одной из двадцати партий, входящих в коалицию, – ушел в отставку после того, как его супруга Сандра Лонардо, глава регионального совета области Кампания, оказалась под домашним арестом по обвинению в коррупции. Еще несколько дней, и микроскопическая партия Мастеллы – у нее всего лишь три представителя в сенате – вышла из коалиции.

В сенате Проди потерял большинство. Правительственный кризис. Оппозиция требует досрочных выборов. Другие политические силы, представители Организации промышленников и профсоюзов, сам президент Джорджо Наполитано считают, что до выборов необходимо хотя бы реформировать избирательный закон. Берлускони и его союзники на это отвечают: сначала проголосуем, а реформы – потом. Они понимают, что чем раньше выборы, тем больше у них шансов на внушительную победу. Напомню, что в Италии действует пропорциональный избирательный закон, принятый в октябре 2005 года, который почти никого не удовлетворяет. Долго объяснять почему. Достаточно сказать, что сам автор этого закона, бывший министр реформ в правительстве Берлускони, называет свое детище porcellum – «свинья». Наполитано поручил спикеру сената Франко Марини сформировать переходное правительство, которое должно было в течение нескольких месяцев провести хотя бы реформу избирательного закона. Марини со своей задачей не справился, и Наполитано буквально вчера распустил обе палаты парламента.

По конституции досрочные выборы должны состояться в течение семидесяти дней после роспуска парламента, и они могут быть назначены на 13 апреля, причем итальянцам голосовать придется с той же «свиньей». По всей вероятности, снова победит Берлускони. Но пока итальянские политики не научатся ставить интересы страны выше собственных, пока Италии не удастся осуществить радикальные реформы своей политической системы, страна останется тем же, чем она есть. Величиной, которой можно пренебречь.

Невское время, 7.2.2008

ОХОТА ЗА ДОБРЫМИ ЛЮДЬМИ

Марио КОРТИ

В Итальянском институте культуры при Генеральном консульстве Италии в Санкт-Петербурге 29 января состоялась презентация книги итальянского публициста и кинодокументалиста Габриеле Ниссима «Il Tribunale del bene. La storia di Moshe Bejski, l’uomo che creo il Giardino dei giusti» (Трибунал добра. История Моше Бейски, человека, создавшего Сад праведников). Ниссим также показал документальный фильм «Il giudice dei Giusti» (Судья Праведников), снятый в соавторстве с Эммануэлой Аудизио и основанный на книге о Бейски.

Представлению предшествовали короткие выступления итальянского генерального консула Массимо Дреи и директора Института культуры Джорджо Маттиоли, а в зале присутствовал среди прочих руководитель санкт-петербургского центра «Возвращенные имена» Анатолий Яковлевич Разумов. Презентация была приурочена к Международному дню памяти жертв Холокоста, отмечаемому 27 января. В этот день в 1945 году Советская армия освободила крупнейший нацистский лагерь смерти Освенцим-Биркенау. И в первый раз миру были представлены свидетельства ужасов нацистского террора.

Праведниками народов мира, согласно закону о Яд ва-Шем, считаются те, кто, рискуя жизнью, спасал евреев во время Холокоста (Шоа). Данный закон среди прочих обязывает Государство Израиль чтить и увековечивать память этих людей. С этой целью учреждена так называемая Комиссия праведников, а в 1962 году в Национальном мемориале Холокоста (Яд ва-Шем) открылась «Аллея праведников народов мира» – в память о каждом из них посажено дерево.

Итак. Праведники народов мира – те, кто с риском для жизни спасал евреев. Так, как правило, понимают смысл и значение этого института.

Иначе понимает и объясняет это итальянский журналист Габриеле Ниссим. Иначе понимает Моше Бейски, судья верховного суда Израиля и председатель Комиссии праведников, один из «евреев Оскара Шиндлера» и главный герой книги Ниссима.

Позиция Ниссима предельно проста: раз были и есть охотники за нацистскими преступниками, то почему бы не быть охотникам за праведниками, которые помогали и помогают преследуемым, а порой спасали и спасают их жизни?

Тут я позволю себе отступление. Главным охотником за нацистами был Симон Визенталь. Мы были знакомы. В 1977 году я работал над организацией Сахаровских слушаний о нарушениях прав человека в СССР и других странах Восточной Европы. Оргкомитет слушаний пригласил Визенталя в качестве председателя своего жюри. Было много бесед в барах и ресторанах. Главное, что осталось в памяти: тема прощения. Визенталя, особенно в католических кругах, обвиняли в мстительности и неспособности прощать своим врагам, нацистским преступникам. В ответ он говорил примерно так: «За себя я давно простил. Но я не могу простить за то зло, которое было нанесено другим людям, не имею права простить от их имени. Простить может только тот, кому причинили зло, не кто-то иной вместо него. И совершивший грех не имеет права считать его грехом отпущенным, если простил его не тот, против кого он погрешил». Возможно, в словах Визенталя не было ничего нового. Сказано ведь у Матфея (5: 23.24): «…если ты принесешь дар твой пред жертвенником, и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой».

Когда-то я работал под началом человека, который составлял картотеку как людей, несправедливо осужденных, так и людей, участвовавших в их несправедливых гонениях. Называлась она картотекой карателей и жертв. Начальник мой тоже был своего рода охотником за преступниками.

Но как же быть с людьми, которые с риском для себя помогают назначенным в жертву? Ведь жертва сама по себе, даже несправедливо преследуемая, не обязательно хороший человек, – в отличие от того, кто помогает ей.

Ниссим говорил на презентации также о двойственности добра. Природа человека остается тайной, и далеко не всегда добро присутствует в чистом виде даже в хорошем человеке. Мы делим людей на прогрессивных и консерваторов, левых и правых, фашистов и антифашистов и т. д. Делим на своих и чужих или «на своих и врагов», как пел Владимир Высоцкий. А ведь среди тех и других бывают просто порядочные люди, независимо от «правильности» их убеждений или даже от их общего морального облика. Ниссим среди прочих привел примеры Оскара Шиндлера и Джорджо Перласки. Шиндлер был пьяница, бабник и лжец. Он завладел еврейской фабрикой обманом, он натравил эсэсовцев на бывшего ее владельца. Но в какой-то момент опомнившись, он стал спасать чужие жизни, рискуя своей собственной. Спас тысячи евреев. Итальянец Джорджо Перласка был убежденным фашистом, героем испанской гражданской войны «не с той стороны» – со стороны Франко. Но в Будапеште, выдавая себя за испанского консула, тоже спас жизни тысячам. Вернувшись в Италию, хвастаться не стал, никому ничего не рассказывал, молчал. Вот еще одно свойство добра. Добро скромно по своей природе, не любит хвастать. Лишь десятилетия спустя спасенные нашли девяностолетнего итальянца, некогда притворявшегося консулом Испании ради спасения жизни невинных.

Общество любит людей успешных, крутых. Доброта, совесть, порядочность, любовь к ближнему не в фаворе. А ближний, по евангельскому определению, – это тот, который рядом, независимо от вероисповедания, национальной принадлежности или убеждений. Одним словом – Самаритянин.

У создателей Яд ва-Шем впервые и появилась гениальная идея – чествовать добрых людей, для которых «ближний» – не пустое слово, увековечить их память. Но Габриеле Ниссим раскрыл нам, присутствовавшим на презентации его книги, более глубокий смысл инициативы израильских законодателей, преподав всем великий урок.

Он актуализировал вопрос. Речь вовсе не только лишь о людях, некогда спасавших евреев, а вообще о людях, которые помогают ближним в беде где бы то ни было, принося себя в жертву. Ниссим привел один только пример среди многих возможных и сделал конкретное предложение. Почему бы не начинать с того, чтобы увековечить память жен, в сталинские времена не предавших своих репрессированных мужей? Вспоминается Лидия Андреевна Русланова, ставшая жертвой репрессий за отказ от дачи показаний против своего супруга. Но сколько безвестных добрых людей, которым нет памятника?

Невское время, 6.2.2008

САЖАЕВЪ СЪ ЕРОМЪ

Марио КОРТИ

Как ни пытались изгнать ее – букву «еръ» – из русской азбуки, начиная с девятнадцатого века, попытки эти не привели к сколько-нибудь ощутительным результатам. Как и попытки - после Октябрьской революции - изгнать все русское из России.

Верно, что с точки зрения чистого утилитаризма «еръ» нужна только в роли разделителя, указывает на отсутствие смягчения после приставок. А после согласных в конце слова она в книгах занимала много места, порой целые страницы. А надо ведь экономить бумагу и время на типографский набор. В романе Льва Толстого «Война и мир» дореволюционного издания посчитали, к примеру, 115 тысяч «лишних» таких букв «еръ».

Большевикам таки удалось отменить ее, эту «еръ» в конце слов, как удалось загнать Россию на долгое время в подполье.

Исчезли навсегда i и ять. Но вот “еръ” после перестройки вновь порадовала нас своим появлением – в меню ресторанов с традиционной русской кухней, на вывесках некоторых магазинов, в слове «Банкъ», а также в подписи Сажаева.

Видимо, в букве «еръ» есть своя некая мистическая сила. Как говорят, «особенная стать». Ненужное как будто становится существенным, символическим. Скромная буковка-отброс, пренебреженный камень становится краеугольным. Разве не так?

Как бы то ни было, но еръ – знак твердый, настойчивый, бунтующий и неистребимый.

Как маэстро Сажаевъ.

Полезно иногда прибегать к библейским приемам – новозаветным и ветхозаветным. Блажен муж, иже делает то, что ему нравится - в искусстве и, видимо, в жизни. «Что может быть лучше занятия любимым делом с утра до вечера?» - пишет Сажаевъ в одном из своих каталогов. Похоже, что творчество и «процесс проживания» в нем совместны, а искусство жизни - «радость жизни... которая... бьет ключем даже в мрачноватой атмосфере полудеревни-полуколхоза или на заиндевелых плацах советской армии» - художник нашел в искусстве.

Написать портрет художника можно по-разному. Не иначе поступают и сами живописцы со своими модельями и сюжетами. Каждый видит их собственными глазами. Причем другими в разное время, в зависимости от настроения, задачи, и применяемой техники. К тому же я имею любовь, и к Маэстро, и к его творчеству - живописному и словесному.

Создать портрет можно и штрихами, даже не контурными, только обозначив окружающие предметы – надобно, чтобы главное в личности художника оставалось тайной, мифом, загадкой. Поле должно быть оставлено для воображения, чтобы поклонники были в состоянии разгадать личность художника по намеченному принципу – каждый на свой манер. Тем более, что сам художник не перестает подкладывать дрова в огонь собственной легенды. Посмотрите на одну из картин в этом альбоме: лев, похожий на Сажаева, Сажаевъ - похожий на льва. «Фигуры часто похожи на своих мастеров» - писал Леонардо.

Помню, как первый раз летел из Москвы в Екатеринбург на конференцию о цензуре в Советском Союзе. Уже в самолете рассказывали нам, участникам, о запасах редкоземельных элементов и камнесамоцветного сырья о средоточии благородной энергии, исходящей из уральских рудников и передающейся тамошним людям. Сами по себе названия минералов очаровательны: яшма, порфир, малахит, орлец, селенит. Малахит укрепляет духовные силы, яшма зеленовато-голубого цвета обостряет интуицию и снимает депрессии, красная яшма «сердце отвеселит в кручину и непотребные мысли отгонит, разум и честь умножает, силу и память человека врачует" - считают знактоки мистических свойств драгоценных камней.

Относительно личности, в русском языке тоже существует слово “самородок”, но значение его мало что поясняет; все мы рождаемся все-таки сами, хотя и по воле небес. Ближе другое понятие “самородное золото” т.е. слиток благородного металла, который находили (и находят) фартовые уральские старатели в местах совершенно непредсказуемых, чаще всего в тех, где его быть никак не должно. Применительно к таланту слово это чаще всего обозначает то, что на Западе имеет название “автодидакт” или, еще лучше, self-made person, т.е. человек, “сделавший себя сам”. Мастер, как правило, не имеющий специального (а иногда вообще никакого) образования. (Я и сам отношусь к таким «самоучкам».) Такими self-made persons восхищаются в Америке. И в этом смысле личность Сажаева обозначена весьма точно. Его “официальное” образование закончилось в 10м классе вечерней школы для рабочей молодежи. Никакого другого он так и не получил, имея стариков-родителей и семью, о чем сожалел в юности, и что ставит в заслугу своему Ангелу Хранителю сейчас, ибо вместо бумажки с печатями, удостоверяющими, что перед вами художник и творец, Маэстро “приобрел за наличный расчет творческое время, свободу выбора предложений и независимость от любых, опекающих художника организаций, а вместе со всем этим и независимость от любых оценок на свой счет (конец цитаты)”. Так же, как учителей – о чем он пишет в этой же автобиографии.

Михаил Сажаевъ поражает в первую очередь своей личностью. Полный энергии и вечно молодой, благородный и щедрый – не оскудевает рука дающего. Эксцентрик, конечно. Рассматриваю фотографии разных лет. Сажаевъ на фотографиях в одежде тореро, в смокинге и трусах в Нью-Йорке на открытии выставки. Босиком и в токсидо на официальном приеме в Берлине, в шубе и своей неизменной шляпе, сидящий в кресле на городской набережной в молчаливом одиночестве. Там же, но в черных одеждах «феллаха» или в форме ветерана вьетнамской войны, подаренной ему бывшим майором военно-воздушных сил США.

Постановочность и театральность в одежде. Это не эксгибиционизм самовлюбленного нарцисса, желающего обратить внимание на себя.

Маэстро и без того отнюдь не обделен вниманием прессы. И не только местной. К тому же такое очень просто и доступно вобщем-то каждому, кто этого более или менее страстно желает. TV каналы любят общаться с ним, не только из-за его странного обличья или не менее странных усов (аналог которых я обнаружил лишь на портрете Чингис-Хана в книге по истории искусства Китая), но из-за того, что на любую вещь или ситуацию он имеет свое твердое мнение, которое лишь в редких случаях совпадает с общепринятым, но которое он никогда не боится высказать в эфире. Боятся чаще продюсеры программ. Конечно это бесконечно далеко от эпатажа телезвезд, круглые сутки мельтешащих на телеэкранах.

Скорее это просто вызов или, если угодно, сигнал - message, как говорят по-английски – и предостережние. Как «еръ» в фамилии Сажаевъ. С другой стороны чего удивляться эксцетричности Сажаева? Художник и «эксцентрик», это почти тавтология. Куда более эксцентрично сочетание макарон и обоев. «Фабрика Курковского макарон и обоев» некогда существовала в Екатеринбурге и изображена Сажаевым на бумаге и различных материалах с фотографии тридцатых годов (в каталоге Екатеринбургской экспозиции 2001 года).

Да и как мы вообще можем представить, например, Сальвадора Дали без его знаменитых стреловидных усов, Карла Маркса без его ухоженной бороды, Кутузова – без черной повязки?

Особой сдержанностью художник не отличается.

Чего только одна только надпись на обороте картины “Стэйтен Айленд”, написанной в Америке: “Однажды эта картина будет продана за 1 000 000 долларов”. Лично у меня она почему-то не вызывает скептической усмешки, тем более, что в надписи отсутствуют два важных уточнения; кем и когда?

О своем искусстве Сажаев говорит, что он делает все, чтобы его работы стали антиквариатом. По моему, это другой способ намекнуть, что его работы останутся. Но я бы не стал обвинять маэстро в нескромности, просто при отсутствии убежденности художника в собственном таланте, способностях и работе не может быть и речи о творчестве.

Сажаев, как подлинный хужожник, человек дисциплинированный. Сильное впечатление производят описания его рабочего расписания - кажется, Хемингуэй говорил примерно такие слова: что в творчестве на 99 процентов работоспособность, на 1 процент талант - и диеты. Рис по-индийски, по-японски, по-китайски, сырая рыба, васаби, соевый соус, карри, чистая вода, черный, а вечером, зеленый чай, по воскресеньям в одиннадать утра натуральный кофе, яичница и сигара. Половину рабочего дня Сажаевъ посвящает литературному творчеству, другую – работе с кистями и со всем, что под рукой – карандашом, фломастером, старыми носками, картоном, фотографиями, деревом, вставными челюстями. Среди коллажей я очень люблю «золотой» цикл Сажаева: пять картин, включающие соответственно четыре геометрических фингуры – квадрат, треуголник, круг, трапецию - и крест, еще одно доказательство того, что творчество возможно с чем попало. Даже с буквой «еръ». Все кажущегося нежуным, как эта буква, превращается руками мастера в произведение искусства. Окажись на необитаемом острове без кисти и других принадлежностей живописца, все равно бы он умудрился заниматься творчестком и выжил бы как художник. Как удалось выжить и в городе Мудоеве, вместившем на страницах его второго романа всю бывшую державу, да только ли ее?

Прелестно пишет Маэстро Сажаевъ в беззастенчивом роде. У него иногда женщины настолько нереальны, что сразу веришь: есть они на самом деле. Я храню в моей гостиной обнаженную натуру Сажаева и гордо показываю гостям. Но меня в некоторых картинах Сажаева поражает то, что можно назвать “желтым”. Как, например, яркий свет окошек на фоне черных или темно-коричневых деревянных стен, в которых бревна не отличимы одно от другого, и побелевших от снежного покрова крыш и улиц – «Последние дома старого Екатеринбурга. Под снос. На горке» в каталоге Екатеринбургской экспозиции 2001 года. Свет, исходящий изнутри. «Немая поэзия». Такого волшебного света не бывает нигде.

Неслучайно книга Сажаева «Окно неясных предложений» опубликована в переводе на английский под названием «The Magic Windows”. А последний его литературный труд называется «Яйцо по-сибирски». История о том, как создается семья и как разрушается. Грустная повесть, содержащая «много кулинарных рецептов» существующих и вымышленных. Роман написан почти полностью в США, в штате Мэйн. Мне нравится неотступный, теребящий темп «Книги жизни города Мудорева». В отличие от многих русских писателей, которым нужна определенаая среда для творчества, Михаилу Сажаеву одинаково хорошо приходится везде. Видимо, потому что где б он ни оказался, он всегда носит Россию с собой – omnia mea mecum porto. В его картинах изображена Россия. Та Россия, которая мне снилась-мечталась в детстве. Колокольни-купола-луковицы и другие обязательные предметы русского быта и пейзажа. Сказочная Россия во все времена года и при всех погодных условиях. Нет. Не русский колорит. «Магия реальности».

Но что рассказывать о вкусе вина, когда бутылка отличного Бароло открыта?

И к чему слова, когда перед вами картины?

Михаил Сажаев "Близнец всему. Альбом для медленного рассматривания и чтения", Екатеринбург, 2007 стр. 4-5

INTRODUCTION

Mario Corti

However hard they tried to banish her, this letter “er” from the Russian alphabet, starting from the Nineteenth century, their attempts did not lead to any tangible results. Just as the attempts that were made to banish anything Russian from Russia.

True, from the point of view of mere utilitarianism “er” is only needed as a separator, her function is to indicate that there should be no palatalization after a prefix. When added to a word ending in a consonant this letter occupied lots of space, at times entire book pages. The need to save both paper and some of the time required for type-setting was felt. In one of Lev Tolstoy’s “War and Peace” pre-revolutionary editions 115 thousand such “superfluous” letters “er” were counted.

The bolsheviks, however, succeeded in abolishing her, this “er”, in open syllables and at the end of words, as they managed to drive Russia into the underground for a long period of time.

Two other letters desappeared forever—“I” and “yat’”. But since perestroika “er” emerged again for our joy. It made her appearance in the menues of restaurants offering traditional Russian cuisine, at the end of the word “Bank” as well as in Sazhaev’s signature.

There must be some kind of a mystical force in this letter “er”. As Russians say, “you measure her uniquely“. What was considered to be useless has suddenly become substantial, a symbol. This modest paryah-letter, this contempted stone has become a cornerstone. Isn’t it so?

Be that as it may, but “er” is a hard sign, a firm mark persistent, rebellious and undestroyable.

Just as Maestro Sazhaev is.

Sometimes it is useful to resort to biblical imagery, both New and Old testamentary. Blessed is the man that does what he likes both in art and, presumably, in life. “What can be a better occupation then doing one’s own preferred business from morning till evening?”, writes Sazhaev in one of his catalogues. It looks as though within Sazhaev his creative work and “the process of living” are compatible, in his art the artist found - to quote from the Sazhaev’s autobiography - “that joy of life… which… is in full swing even in the gloomy atmosphere of a semi-village – semi-collective farm or in a Soviet army parade-ground covered with hoar-frost”.

One can portrait an artist in many different ways, just as painters themselves do when they portait their models and subjects. Each of them sees their subject with his own different eyes. He sees it with different eyes in different times, depending on mood, what they want to achieve, and the painting technique he resorts to. Besides, I love Maestro as well as both his painting and literary artistry.

A portrait can be created resorting just to a few strokes, without even sketching the model’s contours, just marking the surrounding objects. There should be margins left for immagination, so to put the artist’s admirors in a position to unravel his personality according to the principle laid down above—each of them in their own way. The more so if we consider that the artist himself never ceases adding wood to the fire of his own legend. Look at one of his paintings in this album: a lion looking like Sazhaev, Sazhaev looking like a lion. “Figures are often similar to their masters”, as Leonardo wrote.

I remember when I flew from Moscow to Ekaterinburg for the first time with a group of colleagues to participate in a conference on censorship in the Soviet Union. On the plain someone told us about the reserves of rare minerals and raw semi-precious stones in the mountains near the city, about the beneficial energy emerging from the Ural mines which is beig absorbed by the locals. The very names of those minerals are charming: jasper, porphyry, malachite, rhodonite, selenite. Malachite strenghtens one’s spiritual forces, jasper of greenish-blue color sharpens intuition and cures depression. Connoiseurs of the mystical properties of precious stones think that red jasper “cheers the heart in anguish and drives away obscene thoughts, multiplies reason and honour, salves strength and memory”.

What about Sazhaev’s personality? There is a word in Russian – “samorodok” which means “virgin metal”, “a native ore”, but also a person of natural gifts, although per se this word does not explain much. We are all born naturally, even though by heaven’s will. There is another term, a “nugget of gold”, that is a lingot of noble metal which the most fortunate gold’diggers from the Urals used to find (and still find) in absolutely unpredictable places, more often in places where it should not be there at all. When applied to talent, this word “samorodok” could mean what we call a “self-taught” or, much better, a self-made person, a master that as a general rule has no special education or none at all. (I myself belong to that category of people.) Once upon a time in America those self-made persons were the object of general admiration. Thus Sazhaev’s personality is outlined with some degree of accuracy. His “official” education ended after a ten-year evening-school for young workers. He could not attend any other educational institution, for he had to support his old parents and a family. He resented this in his younger years, but now he thanks his Angel Custodian that, instead of someone with papers and stamps on them, you are now dealing with a creative person and an artist. Maestro “purchased for cash his own creative time, freedom of choice and independence from whatsoever organization for the wardship of artists, conquering at the same time his independence from any judgement upon him and his work”. Just as he did purchase his own teachers. So he tells us in his Autobiography.

It is by his personality that Mikhail Sazhaev surpises us the most. He is full of energy and eternally young, noble and generous – “the hand of him who gives does not grow scarce”. He is an eccentric, of course. I look at his pictures of different periods. Sazhaev dressed as a torero, wearing a smoking over his shorts in New York at the opening of an art’s exhibit, barefoot wearing a tuxedo at an official party in Berlin, on a fur-coat with his invariable hat, sitting lonely on a coach on a quay. In the same place, but dressed in the black vestments of a fellah or in the uniform of a veteran of the Vietnam war, presented to him by a former major of the American Air Forces. He likes to dress-up in a spectacular and theatrical fashion. Still I cannot define this attitude just as mere exhibitionism, the posture of a narcissus trying to draw attention upon himself.

The Maestro has got plenty of attention from the media, and not just the local media. Although having access to the media is not such a difficult thing, if one tries hard enough. TV channels like to hobnob with him, not just because of the strange but telegenic way he looks like or because of his mustaches (I have seen the like on a portrait of Gengis Khan in a book about the history of Chinese art). They like him because he has a strong opinion about any possible subject or situation that rarely coincides with the generally accepted view. In any case his appearances cannot be compared to the bragging of some TV stars popping up on the monitor day and night.

His ways are more of a challenge or, if you prefer, a signal, a message and a warning - as the “er” that he added at the end of his family name. On the other hand, why should we be surprised at Sazhaevb’s eccentricity. To be an artist and an eccentric is almost a tautology. Something much more eccentric is the combination of macaroni and wall-paper. Believe it or not, long time ago there existed in Ekaterinburg a factory producing both macaroni and wall-paper, which Maestro Sazhaev represented from a photograph of the Thirties using paper and diverse materials. (This piece of art was included in the Catalogue of Sazhaev’s exhibit in Ekaterinburg in 2001.)

And, anyway, how could we think of Salvador Dali, for instance, without his moustaches, of Karl Marx without his well-groomed beard, or of Marshall Kutuzov without his black bandage?

Well, the artist does not distinguish himsef by his restraint.

Look at the inscription on the back of Sazhaev’s painting “Staten Island”, for what is worth: “One day this painting will be sold for one million dollars”. I would personally refrain from skeptically smiling at this boutade, the more so, since the inscription does not indicate two important details: “who” will buy the painting, and “when”.

About his own art Sazhaev says that he will do whatever he can in order to have his works become pieces of antique which to my understanding is another way of saying that his works will perdure. But I would not accuse Maestro of being immodest. Simply, if an artist lacks confidence in his own talents and abilities, there can be no talk about his being creative.

As an authentic artist Sazhaev is a disciplined person. The descriptions of his working schedule are very impressive. It was Hemingway, I think, who said about intellectual production that 99 percent of it consists of hard work ad only 1 percent of talent. Equally impressive is Sazhaev’s diet: rice Indian, Japanese, Chinese art, raw fish, wasabi, soya sauce, curry, pure water, green- and in the evenings, black tea, Sundays at eleven AM natural coffee, scrambled eggs and a sigar. Half of his working day Sazhaev devotes to writing, the other half he spends with brushes or whatever he can lay his hands on: pencils, flowmaster, old socks, carton, old photos, wood, expletive jaws. Among his collages I like very much Sazhaev’s “golden” cycle: five paintings including respectively four geometrical figures - a square, a triangle, a circle, a trapezium – and a cross. An additional evidence that a piece of art can be created with whatever is at hand, even with the letter “er”. Whatever appears to be useless, as that letter, is transrmed by the hands of a master into a piece of art. Shoud Sazhev turn up on an uninhabited island without brushes and other similar accessories he would nonetheless manage to continue practising his work and survive as an artist no matter what. As he managed to survive in the city of Mudoev, described in his second novel and representing Sazhaev’s former country, former USSR, and possibly more than just that.

Sazhaev has delightful nudes. His women are so unreal as to make you blindly believe that they really exist. I have under custody in my drawing room one such naked nature by Sazhaev, and proudly exhibit it to my guests. What surprises me in some of Sazhaev’s paintings is his “yellow”. For example the bright light coming out of the windows enframed by black or dark-brown wooden walls, whose logs cannot be distinguished from one another, and above and around the roofs and the roads covered by whitening snow. (“The last houses of older Ekaterinburg before demolition. On the hill”, included in the afore mentioned Catalogue of Sazhaev’s exhibit in Ekaterinburg in 2001.) It is a light coming from within. “Speechless poetry”. Such a magic colour does not exist anywhere.

And that is related with his literary production--one of Sazhaev’s books was translated into English under the title “The Magic Windows”. His last literary effort is titled “Egg Siberian art”. The story runs about how one puts together a family and how the family collapses. It’s a sad novel “containing many culinary recipees” both real and invented, and it was written in Maine. I like the relentless, hammering rhythm of his “Book of the life in the city of Mudoev”, Mudoev city being a combintions that could be translated into English as “Blockhead city”. Unlike many other Russian writers, who need to be in their particular environment to be able to produce, Mikhail Sazhaev feels confortable anywhere. Evidently because whereever he happens to be, he always carries Russia with homself – omnia mea mecum porto. He often represents Russia in his paintings, the very Russia that I dreamt about in my childhood. Companiles, cupolas, and the other compulsory objects of Russian landscape and every-day way of life. A fairy-tale Russia in all seasons and all possible weather conditions. No. I do not mean Russia’s color. I mean the magic of reality.

But why describe the taste of a wine, when a bottle of excellent Barolo is open just in front of you?

And why describe a painting with words when you have it just in front of you?

Mikhail Sazhaev, "Bliznets vsemu". Al'bom dlia medlennogo rassmatrivaniia i chteniia", 2007

ИНТЕЛЛЕКТ ВЛАСТИ ИЛИ ВЛАСТЬ ИНТЕЛЛЕКТА

...

Марио КОРТИ

Существительное "интеллектуал", возможно, русское изобретение. Кажется, сначала появляется в России понятие "интеллигенция", "интеллигент", а лишь затем в Европе - термин "интеллектуал".

Иногда я думаю, что интеллигентом-интеллектуалом становится тот, у кого нет постоянных серьезных занятий, нет специальности, нет полезного дела. Оттого мы, интеллигенты, «порхаем», рассуждаем, словоблудим, умственно спекулируем. Правда, это умеют делать все. Только, интеллектуалы превращают это в профессию.

История взаимоотношений с властью складывалась непросто. Вплоть до романтического XIX столетия интеллектуалы находились у нее на службе. Английский философ Уильям Оккам подвизался при дворе Людвига Баварского и теоретически обосновал право германских императоров наследовать мощь и славу древнеримских – в противовес духовной власти римских пап (правда, не за деньги: будучи монахом-францисканцем, он был нестяжателем). Называется доктрина Оккама translatio imperii (передача власти). Два века спустя нечто подобное возвестил в письме к великому князю Василию III псковский послушник Филофей: Москва – Третий Рим, а русский повелитель – вождь мирового православия. Правда Оккам оставил нам и знаменитые принципы "ойкономии", которые до сих пор являются руководством всем, кто стремится к строгому мышлению - т.н. "лезвие Оккама".

При ренессанских государях пребывали на щедром жалованьи художники, поэты, мыслители; они пели дифирамбы своим хозяевам. Интеллектуалу, как и другим категориям людей, тоже жить надо. И у него тоже есть семья.

Понятие «интеллигенция» предполагает (прежде всего в России) ангажированность и некое непременное критическое отношение к власти. При этом в Европе интеллектуалы в массе своей исповедуют левацкие взгляды. Но как правило они – отъявленные конформисты, тонко чувствующие, куда дует ветер. Они «за» или «против» власти в зависимости от выгоды, от целесообразности. В западных газетах очень долго воздерживались писать о грубейших нарушениях прав человека в Советском Союзе, поскольку это вызывало недовольный ропот в среде левой интеллигенции.

Умберто Эко считает, что интеллигент выполняет свою критическую функцию тогда, когда возвышает голос против собственной стороны. Так и должно быть. Интеллектуалу на роду написано искать истину. А искать ее нельзя без оружия критики – и в науке, и в политической сфере. Интеллектуалу неприлично восхвалять власть – она сама себя похвалит.

...

"Невское время", 26.12.2007

КАК ИОАНН КРОНШТАДТСКИЙ СПАС ЖИЗНЬ ДОЧЕРИ ИТАЛЬЯНСКОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ В РОСТОВЕ-НА-ДОНУ

Марио КОРТИ

В городе Удине когда-то проживала ростовчанка Антонина Тонитто. Как она попала во время Второй мировой из Ростова-на-Дону в столицу Фриули, что на северо-востоке Италии, - совсем другая и совсем запутанная история. А как попали туда казаки, в том числе и донские, под командованием полевого атамана Тимофея Ивановича Доманова? Казаки сотрудничали с немцами, а в конце войны сдались британцам по договоренности, что их не выдадут советским войскам. Выдали. Казацких офицеров пригласили на фиктивную конференцию, где взяли под стражу и сообщили о предстоящей выдаче. Тут же начались самоубийства. Первый офицер повесился на электрическом проводе. Другой перерезал себе горло. Двое повесились в уборных, на спусковых цепочках. В казачьем стане покончило с собой множество рядовых бойцов. Женщины с грудными детьми на руках бросались в реку. Кто тогда не покончил с собой, пропали в советских лагерях. Бежать удалось совсем немногим.

Священники, поехавшие добровольно на «конференцию» с англичанами, добились разрешения отслужить молебен перед выдачей.

"...Импровизированный хор двух с половиной тысяч казачьих генералов и офицеров, прижавшись вплотную к изгородьям из колючей проволоки, пел молитвы "Отче наш" и "Спаси Господи люди твоя".

Я знаю двух казаков, которым удалось бежать. С Георгием Круговым знаком лично, с Германом Ермолаевым состояли в переписке. После долгих перипетий оба стали профессорами в американских университетах. Первый – специалист по древне-русской литературе, второй занимается творчеством Шолохова и Солженицына. Тогда они были совсем еще юными. У Антонины Тонитто была сестра, замужем за русским по фамилии Иванов. Ее сын Алессандро Иванов стал преподавателем итальянской литературы в классическом лицее города Удине и русской литературы в университете Падуи.

Отец Антонины, фриул Сильвестро Тонитто, был каменотесом из местечка Топпо в краю Травезио. В 1871 (тогда ему было, кажется, всего четырнадцать лет) Сильвестро был отправлен в Днепропетровск фирмой Леонардо Перини из деревни Артенья (замечу мимоходом, что я сам сейчас живу в этой деревне). Из города на Днепре молодой рабочий перебрался в Севастополь, затем в Нахичевань, и наконец в Ростов-на-Дону, где осел и основал свою собственную фирму. В 1879 году в Нахичевани Тонитто сооружает пьедестал к бронзовому памятнику императрице Екатерине II. В 1904 году в Новочеркасске, на соборной площади возвели памятник покорителю Сибири Ермаку. Гранитный пьедестал под памятник был заказан фирме «ростовского мастера» Сильвестра Тонитто. Для Новочеркасского собора Вознесения Господня его фирма поставила три мраморных иконостаса под 49 икон и белый мрамор из Италии для полов. Естественно, что вышеприведенный список работ далеко не полон. Мраморная фабрика С.А. Тонитто стояла в Ростове-на-Дону на Большой Садовой, на углу с Братским переулком.

Совсем недавно я узнал о том, что «ростовчанка» Антонина Тонитто связывает свою судьбу с именем Иоанна Кронштадтского, святого русской православной церкви. Впрочем, узнала она о том, что обязана своей жизнью автору книги «Моя жизнь во Христе» во второй половине жизни, когда уже давно жила в Удине.

Приведу ее письмо, опубликованное во втором томе биографии И.К. Сурского «Отец Иоанн Кронштадтский».

«Письмо Антонины Тонитто, проживающей в Италии — Udine, via Paolo Sarpi, 18.

«Я недавно узнала о моем исцелении и поэтому сообщаю его Вам. Это было приблизительно в 1897 г. Я родилась 29-го января, а в октябре заболела сильным рожистым воспалением на голове, вследствие сильного ушиба. Все лицо, голова, шея была одна сплошная масса опухоли. Я была еще очень маленькая и не могла перенести высокую температуру. Доктор предупредил мою маму о неминуемой опасности. Температура превышала 40°, а опухоль быстро распространялась по телу. В этот отчаянный момент мама узнала о проезде через наш город, Ростов-на-Дону, батюшки о. Иоанна Кронштадтского. Не имея возможности пойти самой, мама посылает на вокзал ему письмо с горячей просьбой помолиться обо мне. Батюшка был окружен толпой народа и девушка с письмом с трудом протиснулась к нему. Он сейчас же, сосредоточившись, сказал: "Иди домой, я помолюсь о ребенке". В тот момент я спокойно уснула. На утро доктор был поражен моим таинственным чудесным выздоровлением».

С Антониной Тонитто я познакомился летом 1974 года. Тогда я работал в итальянском посольстве в Москве и, как всегда летом, проводил отпуск с женой в доме моего тестя в Тарченто в 25 километрах от города Удине. К нам в Тарченто приехала в гости из Цюриха Екатерина Фердинандовна Светлова, теща Александра Солженицына. Приехала с особым заданием. Сообщила, что в городе Удине проживает близкая подруга детства и отрочества матери великого изгнанника, автора "Архипелага ГУЛаг". Оказалось, что Антонина Тонитто и мать Солженицына учились вместе в ростовской гимназии в начале 20-го века. Солженицын попросил свою тещу ее разыскать. Что мы и вместе с ней и сделали. Во время этого визита Екатерина Феринандовна, исполняя просьбу Александра Исаевича, записала на магнитофон воспоминания Антонины Тонитто.

Невское время, 1.11.2007

В РОССИИ МНОГО СВЯТЫХ И МАЛО ЧЕСТНЫХ

...

Марио Корти

– Наверное, меня пригласили по единственной причине: я – гражданин страны, которую считают одной из самых коррумпированных – если не в мире, то в Европе. Как журналист, я критически отношусь ко всяким рейтингам и опросам. Ибо субъективное восприятие продажности – это одно, а объективная реальность – нечто иное. Скажем, мой сын поступил дома, на родине, в престижную элитную школу. А вокруг все твердили: «Не ходи туда – придется щедро заплатить». Не пришлось, поступил без всяких вносов и рекомендательных писем.

Жизнь сложнее рейтингов. То, что именуется коррупцией в одной стране, спокойно существует в другой. Так, лоббирование законно в Америке, но запрещено в Италии. Дача взятки иностранному государству или структуре для бойкого продвижения своих товаров где-то допускается, а где-то пресекается. Если не ошибаюсь, лет 15–20 назад в Японии юридически признавался рэкет. Или вот: германский канцлер Гельмут Коль, как и его итальянский коллега, бывший премьер-министр Беттино Кракси, присвоил казенные деньги, передав их на нужды своей партии. И там, и здесь началось следствие. Итоги – своеобразные. Дело Коля сердобольная прокуратура закрыла, а бедняге Кракси пришлось спасаться в Тунисе.

Как итальянец признаюсь: коррупция на Апеннинах очевидна. Она, как и везде, зарождается там, где мало гласности и прозрачности, там, где человек ощущает себя не гражданином, а подданным, там, где низы терпимо воспринимают продажность. Ибо если мы даем взятку инспектору ГАИ, то мы тоже – пусть пассивно – участвуем в недобром деле, тоже поддерживаем продажность, тоже виновны и достойны порицания. А люди не должны, по определению, коррумпировать и портить друг друга. Нельзя забывать: мы платим налоги, а правительство и госаппарат распоряжаются нашими кровными денежками. Нам всем, естественно, неймется узнать, как и на что верхи расходуют презренный металл. Ведь не секрет, что и у вас, и у нас некоторые частные газеты и телеканалы получают казенные дотации, то есть средства налогоплательщиков. А наша государственная авиакомпания, которая работает из рук вон плохо и которую, по слухам, намерен приобрести русский «Аэрофлот»? В народе желают знать, какова зарплата авиаторов и железнодорожников, сколько получают редакторы и журналисты. Но такая информация, увы, скрывается, а негативы замалчиваются. Поэтому-то и крепнут коррупционные механизмы, поэтому-то их трудно преодолевать. Нет, не случайно в нашей средневековой Флорентийской республике главного казначея избирали только из богатых горожан: он обязан был по закону возместить любой государственный убыток из собственного кошелька!

...

Невское время, 27.10.2007

ЗАПАД ЛЕЖИТ НА ЗАКАТЕ

Марио КОРТИ

Разговаривая с коллегами, я часто слышу заявления, которые можно резюмировать таким образом: «Запад нас не понимает», «на Западе средства массовой информации передают искаженную картину современной России», «Запад против нас». Многие мои собеседники убеждены, что Россия окружена если не врагами, то недоброжелателями. Такого рода высказывания встречаются, особенно в последнее время, в российской прессе и звучат в устах российских политиков, в том числе и в устах тех, которые отвечают за внешнюю политику.

Прямо-таки менталитет осажденной крепости.

Начнем с того, что я оспариваю само понятие Запад как единое целое. С точки зрения международных отношений и формирования российской внешней политики оно просто непрактично. Объединяет Запад только то, что он находится на Закате. В данном случае я употребляю слово Закат не в смысле упадка, а пока только в географическом.

Давайте поговорим о той странной, громоздкой наднациональной сверхструктуре, которая именуется Европейский Союз и является частью пресловутого Запада. Пока Европейская комиссия не приобретет настоящую власть, европейский парламент не станет настоящим парламентом, ЕС не перестанет быть Вавилоном с 25-ю языками и огромным, дорогостоящим аппаратом переводчиков, а в Совете безопасности ООН будут сидеть Англия и Франция, представляющие не ЕС в целом, а всего лишь Англию и Францию. Пока в Москве и других столицах мира будут сидеть 27 послов европейских стран, состоящих в Европейском Союзе (то есть пока не будет общей внешней европейской политики), и доколе не будет общей обороны, Евросоюз останется не более чем истуканом на глиняных ногах. Значит, у России нет особых причин для опасений.

Гораздо больше причин для опасений и беспокойства, скорее, у Евросоюза, – ввиду, подчеркиваю, его собственной несостоятельности, слабости и безоружности.

Возможно, вышеприведенные обстоятельства частично и объясняют некоторую нервозность со стороны ЕС и отдельных ее стран в их отношениях с Россией. Да, кстати, и не только с Россией, но и с Соединенными Штатами.

Если переходить на частности, то договоренность строить газопровод между Россией и Германией в обход Польши, это скорее плевок со стороны Германии в сторону Польши, члена того же ЕС и союзника Германии по НАТО, чем со стороны России. Это очередной раз доказывает, что у Европы нет единой политики.

Так что причин говорить о Западе, а тем более о Евросоюзе, как о едином целом нет. Единство лишь кажущееся. И я думаю, что российское правительство это прекрасно понимает и искусно использует европейскую разобщенность и противостояние интересов в свою пользу.

На ближайшее будущее никаких перспектив организовать общеевропейскую, эффективную оборону нет, и до сих пор для собственной защиты Европа вынуждена рассчитывать на США. Восточноевропейские страны, недавно принятые в Евросоюз, прекрасно понимают, что Европа не состоянии их защищать от каких-то бы то ни было угроз. И в этом свете, может быть, и нужно понимать американские планы по размещению ПРО в Польше и Чехии.

В итоге Европа боится российского соседа. Во-первых, потому что сама слаба, а во-вторых, потому что сосед снова стал сильным. И эту вновь приобретенную силу не боится показывать.

Да. Россия, как говорит Сергей Караганов, никому не угрожает. Но сильного соседа соседи боятся по определению, независимо от того, угрожает ли он или нет. Это закон природы. Этим, возможно, и объясняются все возрастающее волнение европейского общественного мнения в связи с некоторыми ограничениями демократических свобод в России и ослаблением демократических институтов.

Потому что пусть сильного, но демократического соседа, будут бояться меньше.

Я думаю, что Европейский Союз мог бы сделать вполне конкретный шаг, чтобы приблизить к себе недоверчивых россиян и в дальней перспективе помочь развитию их демократии. Надо просто предоставить россиянам возможность безвизового въезда в европейские страны: пусть сами убедятся, что там нечего бояться. В том числе и демократических институтов.

Невское время, 6.5.2007

ГДЕ КИТАЕЦ - ТАМ КИТАЙ

Марио КОРТИ

Существует достаточно много версий того, что произошло в Милане, в китайском квартале, 12 апреля. Репортажи журналистов иногда очень похожи на испорченный телефон. Вот одна из этих версий, видимо, самая правдоподобная. Время 12.30. Полицейские предъявляют штраф китайской женщине за то, что та запарковала машину на улице во втором ряду. 27-летняя Руовей Бу, владелица магазина, в котором продается всякая-всячина, была вместе со своей трехлетней дочерью. У молодой китаянки отбирают документы на автомобиль. Подходит муж, который до этого переносил какие-то коробки из машины в магазин – «без машины я не смогу работать».

Очевидцы рассказывали, что полицейские, видя, что женщина оказывает сопротивление, требует возвращения документов, пытались затолкать ее и ребенка в патрульную машину. В это время собирается толпа примерно из 300-х сот человек, которая окружает машину. Кто защищает женщину, кто оскорбляет полицейских. Раздаются крики «Долой расизм!», появляются красные флаги Китайской Народной Республики.

На помощь окруженных толпой блюстителей порядка подъезжает еще несколько полицейских машин. Полицейские пробивают себе путь через толпу с помощью дубинок. Тут и начинается самая настоящая «герилья» с брошеными бутылками и перевернутыми автомашинами. 14 или 15 полицейских получают легкие ранения. Сколько раненых среди взбунтовавшихся китайцев - неизвестно.

Манифестация протеста в китайском квартале продолжалась до вечера. Китайский консул Чжан Лимин, подбежавший к месту событий для того, чтобы успокаивать своих соотечественников, говорил журналистам: «Никто не верит, конечно, что все это могло произойти из-за штрафа».

Кто начал мордобой неизвестно. Видеокамеры, которые расставлены в большом количестве на улицах Милана, странным образом перестали функционировать как раз до начала столкновений. Прокуратура, разумеется, возбудила дело, в том числе и по факту выхода из строя видеокамер.

Чтобы понять то, что произошло, необходимо сделать маленький экскурс в прошлое, в начало 30-х годов прошлого века, когда в Милане появились первые китайцы. Они продавали галстуки на улицах: «один галстук – одна лиля». Община постепенно росла. Присоединялись родственники из Китая или из мест китайского рассеяния. Трудолюбивые, законопослушные китайцы на своих сбережениях стали открывать лавочки и маленькие магазины. В 60-е годы появились первые китайские рестораны. Интегрировались китайцы очень быстро, в начале было даже немало смешанных браков. Второе поколение уже почти забыло родной язык, и многие говорили на миланском наречии. Приобщить их снова к китайской культуре и языку задумали двое католических священников, которые в 50-е годы основали в квартале китайскую школу. Они потерпели крах, и учебное заведение вскоре было закрыто: китайские дети успешно посещали итальянскую школу, а после школы помогали родителям в их работе. В большинстве своем миланские китайцы были католиками и посещали церковь Святой Троицы, получившую известность в народе под названием «китайская церковь».

Ситуация радикально изменилась буквально за последние десять с лишним лет с наплывом новой волны иммигрантов из КНР. Китайский квартал стал бурно развиваться и расширяться. Вместе с честными, в основном законопослушными и трудолюбивыми китайцами появилась нелегальная торговля и организованная преступность, так называемые «триады». В Милане в настоящее время проживает 15 тысяч китайцев. На маленькой площади разместилось более 500 магазинчиков, ресторанов, кафе. Новые заведения иногда открываются без надлежащего на то разрешения. Участились мелкие нарушения закона: операции погрузки-разгрузки товаров проводятся в неположенное время из машин, не имеющих на то разрешения; тротуары завалены ручными тележками, коробками, а поставить коробки с товарами на тротуар, оказывается, тоже запрещено законом. Жители близлежащих районов стали жаловаться, что через китайский квартал уже нельзя даже пройти.

В связи с протестами два месяца тому назад миланская мэрия решила принять последовательные меры по восстановлению правопорядка.

"Мы не будем мириться с существованием вольных гаваней, правила должны соблюдаться всеми", – сказала мэр Милана Летиция Моратти.

Пошли штрафы, конфискации контейнеров с поддельными товарам. Как говорят китайцы: "Нас наказывают за все, у нас изымают даже ручные тележки, даже коробки, которые мы несем в руках, если мы их вдруг поставили на землю». Китайцы, соглашаясь с тем, что они нарушают законы и что законы нужно соблюдать, однако считают, что их дискриминируют, так как такие же систематические мелкие нарушения имеют место и в кварталах других иностранных общин. Однако других иностранцев полиция не трогает. Иными словами, китайцы обвиняют блюстителей порядка в избирательности правоприменения. Вот откуда крики во время столкновений и последующей манифестации «долой расизм».

Немедленно после описываемых событий произошла интернационализация конфликта. Премьер Госсовета КНР Вэнь Цзябао, который находился с официальным визитом в Японии, потребовал от китайского посольства в Риме доложить лично ему о причинах состоявшихся невероятных столкновений в Милане.

"Мне кажется странным, что из-за самого банального штрафа могут возникнуть проблемы между Миланом и правительством Пекина" – заявила Летиция Моратти.

Странно – но факт. Китайский посол в Италии в интервью в газете «Коррере делла Сера» намекнул, что если конфликт, возникший между жителями китайского квартала и миланской мэрией, не найдет справедливого с точки зрения китайской стороны решения, то могут быть последствия в экономических отношениях между Италией и КНР. События, которые произошли в Милане, дипломатические проблемы, которые возникли между Италией и Китаем подтверждают известную поговорку: «там, где китаец, там его Родина, там Китай».

Не надо, однако, делать поспешные выводы. Не столько в тенденции китайских иммигрантов устроить Китай не у себя дома суть проблемы, сколько в способности, а скорее неспособности итальянского госаппарата устанавливать свой суверенитет над всей территории республики, заставлять людей повиноваться законам везде. Согласно газете «Коррере делла сера», случившееся – «первая реакция в стиле парижских пригородов в итальянском Милане, потерявшем контроль над некоторыми своими кварталами, и стремящемся теперь навязать закон в зонах, где в течение многих лет царило беззаконие». Как заметил комментатор той же газеты Эрнесто Галли Делла Лоджа, в Италии со времен объединения существуют экстерриториальные зоны, которые неподконтрольны государству. Такие анклавы, «вольные гавани», по выражению Летиции Моратти, в которых царит беззаконие, существуют в Калабрии, на Сардинии, в таких городах как Палермо, Бари, Неаполь. В Неаполе, например, в испанских кварталах каждый раз, когда полиция пытается задержать какого-нибудь бандита, местные жители немедленно нападают на блюстителей порядка, и буквально вырывают арестованного из их рук.

Невское время, 18.4.2007

НО ВСЕ-ТАКИ ОТВЕЧАЕТ

Марио КОРТИ

5 апреля опубликован доклад Госдепартамента США под названием «Поддержка прав человека и демократии: действия США в 2006 году». Через несколько дней последовал официальный комментарий МИДа Российской Федерации: «В разделе документа, посвященном России, использован целый арсенал нехитрых логических приемов: сгущение красок, подбор фактологической базы под заранее сформулированные выводы, подмена понятий, произвольное толкование фактов и ряд других уловок - с тем, чтобы убедить американское общественное мнение в том, что Россия срочно нуждается в демократизации". А вчера в документе, подготовленном Комитетом по делам общественных объединений и религиозных организаций, Госдума выразила «озабоченность в связи с нарастающими беспрецедентными попытками вмешательства США во внутриполитические процессы в России.

"Под видом оказания содействия проведению свободных и справедливых выборов в Государственную думу в декабре 2007 года и президента РФ – говорится в документе Госдумы - …на средства американских налогоплательщиков в России проводятся многочисленные инструктажи, опросы, семинары, иные мероприятия, в ходе которых пропагандируются тенденциозные оценки, искажающие ситуацию в законодательстве РФ, в частности, в законодательстве о некоммерческих организациях".

Сразу уточним, что такие доклады Госдепартамент составляет и представляет Конгрессу США с 2003 года в дополнение к ежегодным докладам того же Госдепартамента о состоянии прав человека в разных странах. Этого требует американский закон, принятый в конце 2002 года.

Добавим, что раздел в докладе, посвященном «Европе и Евразии», который предваряется цитатой из Анны Политковской «Как я могла жить с собой, если бы не писала правду?», особых элементов новизны по сравнению с прошлогодними, не содержит. Фактически критика Госдепартамента сводится к двум, довольно лаконичным формулировкам: «продолжающаяся концентрация власти в исполнительной ветви, послушная Дума, политическое давление на судебную систему, коррупция и избирательность правоприменения, сохраняющиеся ограничения для СМИ и самоцензура, а также правительственное давление на оппозиционные политические партии» и «обременительные процедуры регистрации и ограничительный закон о неправительственных организациях, что оказало определенное негативное влияние на их деятельность».

Для полной картины добавим, что ежегодно из бюджета США выделяются деньги на развитие демократических институтов, включая институты гражданского общества в разных странах мира. И естественно, что госдепартамент докладывает в том числе и о том, как эти деньги расходуются. В 2002 году, например, часть этих денег была использована в рамках обучения российских военных и представителей российских силовых структур в духе соблюдения прав человека. А в этом году в докладе говорится о помощи и поддержке российским политическим партиям и средствам массовой информации в преддверии думских ил президентских выборов посредством, например, обучения представителей прессы освещению политических тем.

Значит, мы имеем дело с устоявшейся в течение многих лет практикой, ничего существенного нового нет. И, кажется, нет особых причин прибегать к инструментарию теории заговоров.

Изменилась, конечно, международная атмосфера. Однако совершенно необязательно напрямую увязывать Доклад госдепартамента с американским законопроектом о поддержке вхождения Грузии и Украины в НАТО, с планами размещения элементов американской системы противоракетной обороны в Польше и Чехии или с заявлениями Березовского в интервью английской газете «Гардиан», опубликованном вчера, о том, что он готовит насильственный государственный переворот в России.

Допустим, доклад Госдепартамента нанес ущерб имиджу России в мире. Но ведь имидж России (любой страны) улучшается не только полемическими методами, но и конкретными, солидными мерами – улучшением благосостояния российских граждан, обеспечением общепризнанных во всем цивилизованном мире прав человека, в первую очередь прав несогласных.

Можно понять уязвленное самолюбие российских политиков, обвиняющих американское правительство в применении двойных стандартов и во вмешательстве во внутренние дела России. Кому нравится, когда ему ставят плохие оценки? И кто имеет право их ставить? Сами Соединенные Штаты, кстати, не без греха, как убедительно показал Збигнев Бжезински в своей статье в газете «Вашингтон пост» 26 марта. Согласно бывшему советнику президента Картера по вопросам национальной безопасности, ситуация «в области общих гражданских прав», порожденная «войной с террором», «тревожна», а «культура страха» воспитала применение юридических мер, подрывающих представление о правосудии как таковое.

Спокойная реакция даже на критику не мешает России дальше преследовать собственные интересы, как это делают не только США, но и все мало-мальски себя уважающие страны мира. Уверенные в себе политические и государственные деятели не реагируют на критику дальнейшим разжиганием страстей и нагнетанием напряжения. Естественно, что за соблюдение прав человека и развитие демократии Россия не отвечает перед Соединенными Штатами Америки. Но все-таки отвечает - в первую очередь перед собственными гражданами.

Невское время, 13.4.2007

ПУТИН В БАРГРАДЕ

Марио КОРТИ

Выбор города Бари для подписания договоров и соглашений между Россией и Италией не случаен. Апулийская столица стала символом не только отличных отношений между двумя государствами. После падения коммунистического режима в Бари появилась масса паломников из России. Уже не те времена, когда в Бари ездил на мотороллере из Мюнхена мой знакомый, политический эмигрант из Советского Союза Евгений Николаев, и это было большой редкостью - мало кто среди русских мог себе позволить такую роскошь в безбожное советское время. Более ста лет назад в Бари побывал с визитом-паломничеством Николай II, тогда еще царевич.

Бари - та точка в пространстве, в которой встречаются восточное и западное христианство. "Весть великаго Чудотворца сего Восток и Запад и все концы земнии ведят чудотворения его". После того как апулийские купцы украли у греков мощи святого Николая Чудотворца, вслед за Римом на Руси был установлен церковный праздник в память "перенесения" мощей из Мир Ликийских в Барград. "Град Барский радуется, и с ним вселенная вся ликовствует..." Мощи святителя до сих пор хранятся в католическом кафедральном соборе-базилике Святого Николая.

В Бари еще существует православный храм-подворье Святителя и Чудотворца Николая, некогда принадлежавший Русской православной церкви. Строительство собора (с 1913 по 1917 год) финансировал лично император Николай II. Так вот, на пресс-конференции, состоявшейся в завершение переговоров между Романо Проди и президентом России Владимиром Путиным, председатель совета министров Италии заявил, что итальянской стороной принято решение о возвращении этого храма Московской патриархии.

Не удивительно, что Владимир Путин подарил римскому папе во время встречи в Ватикане 13 марта икону Николая Чудотворца. Беседа с папой, которая длилась 25 минут, проходила на немецком языке без переводчиков.

С папой президент Российской Федерации обсудил внешнеполитические вопросы, в частности положение на Ближнем Востоке. Совместно они осудили экстремизм и нетерпимость и сошлись на том, что конфликты следует разрешить путем переговоров. И хотя Русская православная церковь "не ожидала от президента России посредничества в отношениях с Католической церковью", все-таки речь об этом, видимо, зашла. И на заключительной пресс-конференции, которую российский президент начал именно с упоминания о его встрече с понтификом, Путин подчеркнул важность межконфессионального диалога, заявив, что ему известно желание патриарха Алексия II развивать связи с Ватиканом.

На следующий день после встречи с папой президент России отправился в Бари, где среди прочего, естественно, посетил собор-базилику Святого Николая. Но если обратиться к более приземленным темам, то в Бари итальянцы и россияне собрались для продолжения и подытоживания переговоров, начатых в Риме. Затрагивались вопросы международной политики - Косово, положение на Ближнем Востоке и в Ираке, возможность созыва международной конференции по Афганистану, ситуация вокруг иранской ядерной программы, необходимость дальнейшего сближения России и Евросоюза. Обсуждалась система противоракетной обороны НАТО, так называемый космический щит, которая, по американским планам, должна быть установлена на территориях Польши и Чехии.

Подписаны договоры, соглашения и меморандумы. Среди них - о создании КБ "Сухой" и фирмой "Аления", принадлежащей итальянскому концерну "Финмекканика", совместного самолета для 70-100 пассажиров. Согласно договору, в течение 20 лет должно быть построено не менее 800 машин. Подписан также документ о сотрудничестве РЖД с "Финмекканикой", меморандум между "Росатомом" и компанией ENEL о развитии энергосектора и атомной генерации. Договоренность между "Газпромом" и итальянским энергетическим концерном ENI предусматривает возможность для "Газпрома" войти в итальянский розничный рынок - то есть "Газпром" сможет продавать газ непосредственно итальянским потребителям. В свою очередь, ENI займется добычей нефти на территории Российской Федерации. Наконец, музей Эрмитажа откроет филиал в городе Феррара. На заключительной совместной пресс-конференции обе стороны с удовлетворением подчеркнули, что товарооборот между Италией и Россией составил в прошлом году более 20 миллиардов евро.

Все ли так гладко проходило? Накануне визита российского президента итальянский филиал "Эмнисти интернэшнл" и Радикальная партия (которая, кстати, входит в правящую коалицию") настаивали на включении в повестку дня переговоров темы о нарушениях прав человека в России, дефиците демократии и свободы печати. За несколько часов до прибытия Владимира Путина в Риме неожиданно появился бывший министр здравоохранения Чечни Умар Ханбиев, который сразу заявил, что собирается просить политического убежища в Италии. Его встретили в римском аэропорту представители Радикальной партии.

Романо Проди начал пресс-конференцию с того, что тема прав человека обсуждалась и что обе стороны одинаково признают первостепенную важность их соблюдения. Однако создается впечатление, что Проди заговорил об этом только для того, чтобы успокоить ту часть общественного мнения, которая настаивала на включении этой важной темы в повестку дня переговоров. Но если такой разговор действительно состоялся, то он был, по всей вероятности, совсем мягкий и маргинальный. На вопрос о том, собирается ли итальянское правительство рассматривать просьбу Ханбиева о предоставлении политического убежища, Проди ответил, что о присутствии в Италии бывшего министра здравоохранения Чечни впервые услышал от задающего вопрос журналиста.

Визит Путина в Италию прошел под негласным девизом "Стабильная Россия менее опасна для Европы, чем нестабильная". А Путина здесь как обозреватели, так и политики признают как человека, который немало сделал для стабилизации страны. Накануне встречи с российским лидером и с его многочисленной делегацией Романо Проди заявил, что его объединяют с президентом России "одинаковое видение и мироощущение". А на пресс-конференции он назвал отношения Италии с Россией "стратегическим партнерством".

Говорили, Владимир Путин дружит с Берлускони, но вот Романо Проди меньше года возглавляет правительство, а уже четвертый раз встречается с президентом России. Нужно ли доказывать, что хорошие отношения между странами не всегда зависят от того, какой правитель находится в данный момент у власти?

Невское время, 16.3.2007

ПРАВЕДНИКИ ПРИНАДЛЕЖАТ ВСЕМ

Марио КОРТИ

Есть люди, которых любишь на расстоянии. Читая в самиздате выступления Владимира Буковского, знакомясь с его судьбой, я его полюбил. Начальник отдела Самиздата Радио Свобода Питер Дорнан целыми ночами сидел над документами крымских татар для подготовки их к печати. Он полюбил Айше Сеитмуратову.

Есть люди, которые посвящают свою жизнь какому-то делу. Есть люди, кто всю жизнь конкретно заботится о людях. А есть и те, что большая редкость, кто способен сочетать и то, и другое.

Забота о конкретных людях – отличительная черта многих участников правозащитного движения в СССР.

Айше Сейтмуратова всю жизнь посвятила делу своего народа, крымских татар: «праведник будет крепко держаться пути». Об этом предлагаемый сборник - передачи крымско-татарской активистки по Радио Свобода. Об этом и в предисловии составителя, историка Гульнары Бекировой.

Меня скорее интересует второй аспект деятельности и личности Айше Сейтмуратовой. Читая предисловие Гульнары Бекировой, я обратил внимание на один из подвигов Айше Сейтмуратовой: открытие пансионата для престарелых "Къартлар эви" в Крыму. Официальное название – "Симферопольский гериатрический пансионат для одиноких пенсионеров и инвалидов 1 и 2 групп из числа депортированных крымских татар".

«Праведник дает и не жалеет».

На вопрос, что подвигло ее этим заняться, Айше ответила: «Я дала слово старикам».

Мой соотечественник Джорджо Перласка, бывший фашист и герой испанской войны со стороны Франко (такое было у него прошлое), в 1944 году в Будапеште с большим риском для жизни спас от депортации и уничтожения в немецких лагерях около 5000 евреев.

На вопрос журналиста, почему он это сделал, последовал контрвопрос: «А что бы вы сделали на моем месте?».

У великих подвигов простой мотив. Ханна Арендт говорила о «банальности зла». Автор работы о человеке, спасшем жизни людей, назвал свою книгу «Банальность добра». Обезоруживающие ответы: «Что бы вы делали на моем месте?», «Я дала слово...»

Праведник тот, кто жертвует собой ради других людей. Праведники рождаются у всех народов, они могут исповедовать ту или иную конфессию (или никакой), но при этом они не суть исключительное достояние своего народа или своих единоверцев. Праведники принадлежат всем нам и примиряют нас с родом человеческим. Одна из таких праведников – Айше Ханум.

"У микрофона Айше Сеитмуратова. Передачи по Радио Свобода", Симферополь, 2007, с.6-7

СВАСТИКА НА ЗАПЯСТЬЕ

Марио КОРТИ

ЧЕМ ОПАСНО СМЕШЕНИЕ ИСТОРИИ И ПОЛИТИКИ?

Иногда история становится оружием политики. Не только печально, но и опасно, когда представители государств диктуют нам свои представления об истории. Тем более когда отрицают очевидное, ставя под сомнение имевшие место исторические события.

ХОЛОКОСТА НЕ БЫЛО?

Например, президент Ирана Махмуд Ахмадинежад отрицает Холокост, а в День памяти жертв Холокоста угрожающе предсказывает конец Израиля. Неудивительно, что в интерпретации почти всех обозревателей резолюцию ООН, принятую Генеральной Ассамблеей накануне и недвусмысленно осуждающую "негационизм", следует понимать как предостережение Ирану.

Именно в Иране несколько недель тому назад по инициативе Ахмадинежада была проведена конференция, на которой ставилось под сомнение массовое уничтожение евреев нацистами.

В свою очередь, Турция отрицает геноцид армян. Несколько лет назад французский парламент признал факт армянского геноцида, после чего последовало признание от парламентов других стран: Голландии, Польши... На днях французский философ Бернар Анри-Леви заявил, что признание армянского геноцида со стороны Турции должно быть поставлено непременным условием для вступления в Европейский союз. Анри-Леви не одинок, в своем большинстве эту точку зрения разделяет и Европейский парламент.

Что бы ни говорили политические лидеры, представители государств, парламенты, отрицая или признавая события, мы знаем, что Холокост имел место, и считаем, что истребление более полутора миллиона армян в период 1914-1919 годов, когда Османской империей правили младотурки, не определить иначе, как геноцид. У "негационизма" есть свои родственники: так называемый исторический ревизионизм (не все так, дескать, было плохо) и апология нацизма или фашизма.

ПРО ОБОЛТУСА И ЛИЦЕМЕРОВ

Когда моя младшая дочь училась в мюнхенской гимназии, ее приятель по классу нацарапал ей проволокой на запястье свастику. Мальчик открыто исповедовал нацистскую идеологию, за что преследовался и учителями, и одноклассниками. Никто не хотел сидеть с ним за одной партой. Ему грозили исключением из школы, однако дочь с ним дружила. Понятно, что оболтуса двенадцати лет нельзя было всерьез считать нацистом. Его демонстрация неприемлемых взглядов была вызовом всеобщему конформизму и лицемерию, не более.

Не знаю, что с ним стало, выгнали его из школы или нет, но случай был небезнадежный: мальчик не обладал стадной психологией, характерной для большинства реальных нацистов. Хочу надеяться, что, если его не испортили издевательствами, впоследствии он стал достойным человеком.

Но подобное всеобщее осуждение трудного школьника еще не гарантия "невинности" самих осуждающих. Не менее опасны и равно достойны порицания национальные и религиозные предубеждения, бытующие в обществе под прикрытием респектабельности. Кстати, в той школе и в том классе, где училась моя дочь, подобные предрассудки были тоже. И разве это благородно, когда все против одного?

НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ ЗАКОНОВ

На встрече со своими европейскими коллегами министр юстиции Германии Бригитта Циприс (Brigitte Zypries) предложила запретить во всех странах Европейского союза нацистскую символику, в частности свастику, а также объявить отрицание Холокоста, так называемый негационизм, вне закона. Предложение поддержал мой соотечественник, еврокомиссар по вопросам юстиции, свобод и безопасности Франко Фраттини. А министр юстиции Италии Клементе Мастелла сразу подхватил инициативу и заявил, что он тоже работает над законопроектом, запрещающим отрицание очевидного - геноцида евреев, совершенного нацистами.

Надо ли говорить, что немедленно последовали протесты индуистов, живущих в Европе и считающих свастику священным символом?

На предложение Циприс и других европейских политиков отреагировал в газете "Гардиан" от 18-го и в газете "Репубблика" от 23-го января Тимоти Гартон Эш, директор Центра европейских исследований в колледже Святого Антония Оксфордского университета. Главное его возражение: ни под каким предлогом нельзя ограничивать свободу слова, тем более "в то время, когда слишком многое ей угрожает".

Но вот что пишет далее британский политолог: "Законы, запрещающие отрицание Холокоста, есть в девяти государствах - членах ЕС: Австрии, Бельгии, Германии, Литве, Польше, Румынии, Словакии, Франции, Чехии", и "в этот список попали страны, в которых действуют одни из самых сильных ксенофобских партий в ЕС - от французского Национального фронта и бельгийской правой партии "Фламандский интерес" до Национал-демократической партии Германии и партии "Великая Румыния". Иными словами, то, что перечисленные выше политические организации не отрицают Холокоста, не мешает им исповедовать и распространять человеконенавистнические взгляды и при этом существовать в соответствии с действующими законами.

СИЛА ПРОСВЕЩЕНИЯ

Не все лепены, хайдеры, жириновские, немецкие и итальянские неонацисты и неофашисты опасны в равной мере. В конце концов, выступают они открыто. Мы хорошо их знаем и ограничиваем, как можем. Гораздо опаснее крипто-нацисты и крипто-фашисты, выступающие под маской демократов. Потому что можно быть человеконенавистником, ксенофобом и проводить человеконенавистническую и ксенофобскую политику, не провозглашая себя нацистом или даже просто националистом.

В Италии группа историков выступила с коллективным письмом против предложения Мастеллы. Подобная мера, считают историки, "превратила бы "негационистов" в корифеев свободы слова", она устанавливает "государственную правду, характерную для авторитарных режимов", "акцентирует идею исключительности Холокоста, тем самым выводя его за рамки истории". Следует не запрещать, а правильно воспитывать и просвещать, считают итальянские историки. Против законопроекта выступил также бывший главный раввин Италии Элио Тоафф, участник антифашистского сопротивления и огромный моральный авторитет в стране, который, когда летит в Скандинавию, умудряется всегда это делать на самолетах, курс которых не пересекает воздушное пространство Германии.

Как видим, идея превращения негационизма в уголовно-наказуемое преступление понравилась в Европе далеко не всем. Негационисты не подростки, конечно, но к ним, как и к тому мальчику из мюнхенской гимназии, нужно применять другие методы - педагогические. После критики со стороны историков и в канун Дня памяти жертв Холокоста министр юстиции Италии Клементе Мастелла представил наконец свой законопроект: отрицать очевидное можно, но подстрекать к геноциду нельзя.

Невское время, 6.2.2007

"МОЗГ МОЦАРТА"

Марио КОРТИ

В итальянском переводе вышла еще неизвестная в России книга французского нейропсихолога и органиста Бернара Лешевалье «Мозг Моцарта» (Le cerveau de Mozart). В семи главах здесь рассматриваются семь эпизодов из биографии композитора с точки зрения нейрофизиологии и музыкальной культуры. 4 января в газете «Репубблика» итальянский математик, автор научно-популярных трудов Пьерджорджо Одифредди напечатал на эту книгу пространную рецензию, где, как в книге, говорится о таких понятиях, как кратковременная и долговременная память, а также об особенностях памяти чисто музыкальной. Как и Одифредди, я коснусь лишь одного из эпизодов.

Известно, что в возрасте четырнадцати лет Моцарт, прокравшись вместе со своим отцом в собор Святого Петра во время богослужения (подростка приняли за немецкого дворянина, а отца за его камердинера), услышал «Мизерере» Грегорио Аллегри – псалом 50: «Помилуй мя Боже». В Ватикане сочинение римского композитора исполнялось два раза в год хором Сикстинской капеллы во время Страстной недели – в среду и в Страстную пятницу. Исполнялось регулярно с середины XVII века вплоть до 1870 года, правда, с 1821 года только один раз в год.

«Аллегри, голос твой я слышу в Мизерере,
Он мощно сквозь века звучит, суров и строг,
К святым местам ведет твой сдержанный смычок,
К ногам Спасителя, к высокой райской сфере» -

писал французский поэт Огюст Барбье (перевод – А.Парина).

После двукратного прослушиваия юный Моцарт записывает «самое охраняемое» сочинение того времени по памяти. Это происходит в апреле 1770.

Вот что пишет об этом эпизоде отец композитора своей жене из Рима в Зальцбург: «Ты часто слышала о знаменитом «Мизерере» Аллегри, который так высоко ценят, что исполнителям запрещается под угрозой излучения из церкви вынести даже отдельную партию его, копировать и передать кому-либо. Но у нас он уже есть. Вольфганг записал его...»

В словах Леопольда Моцарта есть некое преувеличение. В действительностии, как свидетельстует современник Моцарта английский музыковед Чарльз Берни в своей книге «Нынешнее состояние музыки во Франции и в Италии», сочинение Аллегри было секретом Полишинеля и давно ходило в списках. Оно регулярно исполнялось не только в Риме, но и во Флоренции. Копии были у священно-римского императора Леопольда I (в Вене, как оказывется, тоже исполнялось), у португальского короля, и у Падре Мартини в Болонье. Сам Берни не только получил список «Мизерере» от последнего, но даже встречал разных людей в Риме и во Флоренци, которые располагали копиями знаменитого сочинения. С Падре Мартини Моцарты встречались буквально за несколько дней до вышеприведенного эпизода.

Насколько подвиг юного Моцарта можно считать из ряда вон выходящим?

Надо сказать, что в былые времена люди полагались на свою память гораздо больше, чем мы это делаем сегодня. Не было компьютеров, интернета, звукозаписей и т.п. вспомогательных запоминающих устройств. Единственными носителями необходимой для работы информации были книги и рукописи. Доставать нужные материалы было гораздо труднее. Таскать с собой книги и партитуры можно было только в ограниченном количестве. Тяжело и дорого. Поэтому нашим образованным предкам память нужно было беречь как зеницу ока. Ее тренировали разными методами. Мнемоника, мнемотехники были неотъемлемой частью образования. Выучивали наизусть целые трактаты, а музыканты - целые музыкальные произведения. Некоторые ученые прошлого выделялись особо (известна феноменальная память гуманиста Пико делла Мирандола, или первого китаеведа Маттео Риччи), но в общем и целом можно сказать, что, в среднем, по сравнению с нашей, у всех образованных людей память была феноменальна. И еще один момент – наши предки получали довольно хорошее образование гораздо раньше, по возрасту, нежели в наши времена.

Когда речь идет о «Мизерере» Аллегри, удивляются, как можно записать по памяти музыкальный кусок такой длины: от 9 до 15 минут в зависимости от скорости исполнения. Запись, которой я располагаю, длится 11 минут с небольшим. (Любопытно, что в некоторых русских текстах говорят о «гигантском» произведении «из девяти частей».)

Давайте разберемся.

Во-первых, здесь не «части», а партии, то есть голоса: 4 партии для первого хора, 4 для второго, плюс одна партия для солиста. Поют не одновремннно, а по очереди (за исключением концовки). По существу мы имеем дело с обычным четырехголосным мотетом.

«Мизерере» Аллегри вне всякого сомнения, очень обаятельное музыкальное произведение, но довольно просто и шаблонно. Музыковеды знают, что его слава была связана скорее с особой манерой его исполнения певчими Сикстинской капеллы. Оно написано в антифонном стиле. Чистой музыки там, грубо говоря, всего лишь полторы минуты с допуском (плюс-минус). Все остальное лишь повторения. Часть для первого хора повторяется пять раз, часть для второго хора с солистом тоже повторяется пять раз. (Я уже не говорю об известном грегорианском мотиве, который в «Мизерере» Аллегри поется мужскими голосами между частями для первого и второго хора и повторяется девять раз.)

Таким образом, Моцарт прослушал не 9- или 15-и минутное музыкальное произведение, а полторы-двухминутное, и не два раза, а десять, до того, как записал его по памяти.

Как бы то ни было, но римский папа не отлучил юного композитора от церкви, а наградил орденом Золотой шпоры. Но это особая история.

Невское время, 12.1.2007

САРКОФАГ ПОД БАЗИЛИКОЙ СВЯТОГО ПАВЛА ЗА СТЕНАМИ

Марио КОРТИ

“Много раз был в путешествиях, в опасностях на реках, в опасностях от разбойников, в опасностях от единоплеменников, в опасностях от язычников, в опасностях в городе, в опасностях в пустыне, в опасностях на море, в опасностях между лжебратиями…” (2 Кор. XI, 26).

Перепетии Тарсянина продолжаются после его мученической смерти. По преданию, святые Петр и Павел приняли мученичество во время преследования христиан со стороны Императора Нерона. Пишет Сульпиций Север: «Апостолы Павел и Петр приговорены были к смерти, первому отрубили голову ударом меча, второй был распят» Вторая половина Шестидесятых годов, 29 июня по общепринятой хронологии. В этот день церковь чтит их память. 29 июня 258 года в царствование императора Валериана останки двух апостолов пренесены в катакомбы святого Севастьяна - охранить их от возможной профанации. Без малого век спустя, по распоряжению папы Сильвестра (314-335), мощи Святого Павла были возвращены на место, где - опять-таки по преданию - был похоронен апостол.

Недавно в римской базилике Святого Павла за стенами (San Paolo fuori le mura) во время раскопок в подземной крипте под главным алтарем, археологи ватиканских музеев под руководством Джорджо Филиппи нашли мраморный саркофаг римского образца. Российские СМИ пишут об этом, как о сенсации. В католической Италии ни одна крупная газета пока на это событие не отреагировала.

Церковь San Paolo fuori le mura была возведена императором Константином над могилой апостола язычников, перестроена императорами Феодосием и Гонорием. Базилика Гонория сгорела в 1823, была восстановлена в 1877 году. При восстановлении базилики, крипта под алтарем засыпали землей. Надпись на основании алтаря «Paulo apostolo mart” (Павел апостол, мученик), под которой найден саркофаг, находится там изначально, и это место всегда было объектом поклонения. Главный алтарь над криптой, возведенный в 1285 году, от пожара не пострадал.

На пресс-конференции в понедельник настоятель базилики кардинал Андреа Кордеро Ланца ди Монтедземоло заявил: «на протяжении 20 столетий не было никакого сомнения в том, что могила Святого Павла находится именно здесь. Об этом мы всегда знали. Недавно, убрав часть пола в базилике, мы сделали так, чтобы часть ее стала видна посетителям».

Что находится внутри саркофага, пока не установлено. Если папа разрешит – откроят. По словам ватиканского археолога Джорджо Филиппи, «саркофаг может быть надгробным памятником, который был возвигнут во имя святого и в этом качестве имел то же значение, что и сама могила».

В марте 2002 группа православных епископов из Греции посетила Рим. В интервью под названием «Объединяет нас волнение», опубликованном в католическом журнале «30 giorni”, Марк Уэлле, ныне архиепископ Квеьекский и примас Канады, а тогда секретарь Папского Совета по содействию христианскому единству, рассказал о посещении православных иерархов базилики Святого Павла за стенами. «Когда подошли к мраморной плите, которая покрывает могилу апостола язычников, эллинские епископы попросили меня оставить их наедине. Потом один их них поведал мне, что все они, по очереди, легли на землю так, чтобы их нагрудный крест, который они пропустили через щель, проделанную в мраморной плите, мог прикасаться к месту погребения Святого Павла».

Вот что, среди прочих, объединяет православный мир и католичество. Присутствие в Риме святынь православия – мощи апостолов Петра и Павла, Григория Богослова (Назианзского), Иоанна Златоуста, а в Бари Святителя Николая Чудотворца. Когда апостолы славян Кирил и Мефодии прибыли в Рим, они несли с собой мощи святого Климента, четвертого папы Римского, найденные ими в Корсуни. Вскоре по прибытию Кирилл скончался, и в Риме его мощи находятся именно в базилике святого Климента.

Из новостей:

«В церкви Святого Пвала за стенами 14 декабря состоится встреча Папы Римского Бенедикта XVI и главы Православной Церкви Греции архиепископа Афинского и всея Эллады Христодула... В римской церкви святого Павла за стенами. во время встречи Христодулу будет вручена часть цепи, в которую был закован святой Павел, когда сидел в темнице».

Невское время, 14.12.2006

ПАПА РИМСКИЙ ГОТОВИТСЯ К ВИЗИТУ В МОСКВУ?

Марио КОРТИ

Во время своего визита в Турцию Бенедикт XVI впервые открыто высказался за вступление этой страны в Евросоюз - несмотря на то, что в прошлом, будучи кардиналом Ратцингером, выступал против такой идеи.

Папа посетил Синюю мечеть и молился там вместе с Великим муфтием. Тем самым ему удалось наладить отношения с турками после своего выступления в Регенсбурге, которое так взбудоражило исламский мир. Помните, он процитировал слова византийского императора Мануила Второго Палеолога: "Покажите мне, что нового принес Мухаммед, и вы найдете и бесчеловечные вещи, такие как приказы мечом нести веру, которую он проповедовал". Обо всем этом пространно писала европейская пресса.

Писала пресса, конечно, также о встрече с константинопольским патриарhttp://www.nevskoevremya.spb.ru/cgi-bin/pl/nv.pl?searchform&art=259802618хом Варфоломеем. Однако совсем немногие подчеркнули, что именно встреча со Вселенским патриархом и явилась важнейшей целью поездки папы римского. Как справедливо отмечает швейцарская газета "Тагес-Анцайгер" 1 декабря, "воссоединение с Восточной церковью имеет для немецкого папы наивысший приоритет. Бенедикт XVI готов сделать все для того, чтобы устранить препятствия на пути, который ведет к объединению обеих церквей. Папа готов к дискуссии с православными и по вопросу о догмате первенства папы римского во Вселенской церкви".

Не знаю, готов ли папа к этому. Но, как считают так называемые ватиканисты, готов он ко многому.

...Первая встреча римского понтифика со Вселенским патриархом в наши времена состоялась в 1964 году в Иерусалиме. Затем папа Павел VI и Константинопольский патриарх Афинагор встречались неоднократно. Помню снимки, где они обнимались и шли держась за руку. В 1965 году они подписали документ о взаимном снятии анафем. Эти события привели к временному улучшению отношений между Католической и Русской православной церквями. Дошло даже до intercommunio - общения в святых таинствах. В начале семидесятых годов прошлого века мой итальянский знакомый, физик Падуанского университета, занимавшийся ядерным синтезом, будучи стажером в Москве при Академии наук СССР, посещал по воскресеньям храм Святителя Николая на Новокузнецкой и регулярно причащался у настоятеля храма отца Всеволода Шпиллера. Однажды, однако, отец Всеволод вызвал его к себе и сказал, что вышло новое распоряжение Московской патриархии, запрещающее причащать католиков, и на этом все кончилось. (Должен сказать, что intercomunio практикуется иногда негласно до сих пор.)

Католическая церковь давно осознала, что после падения Царьграда, Второго Рима, - захвата его турками в 1453 году - путь к объединению расколовшихся христианских церквей проходит через Третий Рим, а точнее, через Русскую православную церковь, ставшую самой влиятельной и многочисленной среди православных церквей. Без доброго расположения Русской православной церкви ни о каком, я уже не говорю объединении, сближении Западной и Восточной церквей не может быть и речи.

Своим визитом в Стамбул нынешний папа продолжает традицию, начатую Павлом VI. Но Бенедикт XVI на самом деле хочет осуществить несбывшуюся мечту Иоанна Павла II - побывать в Москве. У патриарха Алексия II, несмотря на мягкое давление со стороны Владимира Путина, явно не было никакого желания принимать польского папу на российской земле. РПЦ ссылалась при этом на известные обстоятельства, препятствовавшие визиту римского папы, - "засилье" греко-католиков на Западной Украине, "прозелитизм" католиков-латынян в России. Беру эти слова в кавычки, так как проблемы, о которых идет речь, достаточно сложны и неоднозначны. А ведь великий русский философ Николай Бердяев писал, что "католичество не может быть внутренней опасностью России... Католичества может бояться лишь пассивное, мертвое православие, вечно ищущее протекции власти; православие активное, живое не может бояться, может лишь искать активного воссоединения во вселенском христианстве".

В своем произведении "Три речи в память Достоевского" другой великий русский философ, Владимир Соловьев, иллюстрирует мысль Достоевского о том, что истинное христианство не может быть национальным - оно должно быть вселенским. Для самого Соловьева братское единение на религиозной почве немыслимо без примирения Востока с Западом.

Мой взгляд – взгляд человека стороннего. К вере отношусь, мягко говоря вяло. Поэтому, раз мы заговорили о поездке Папы в Турцию, сошлюсь на турецкого историка суфизма, который вопрос экуменизма резюмировал следующим образом: надо себе представить колесо – стремясь от обода к ступице, спицы приближаются друг к другу. То же происходит с религиями: сближение их происходит в той мере, в какой они стремятся к Богу.

По всей видимости, теперь позиция РПЦ если не в главном и если не до совпадения с видением Соловьева или Бердяева, но несколько изменилась. Настолько, во всяком случае, что поездка в Москву Бенедикта XVI представляется вполне реальной. Следовательно, его константинопольский визит нужно рассматривать лишь как прелюдию к московской поездке.

Невское время, 7.12.2006

РУСОФОБИИ МЕНЬШЕ...

Марио КОРТИ

Немецкие солдаты в Афганистане оскверняли могилы, позировали с черепами. Фотографии, названные бундесканцлером Ангелой Меркель «отвратительными, возмуиительными и жестокими», опубликованы в газете «Бильд» 25 октября. Последовали другие фотографии и сообщения (на телевидении РТЛ, в журнале «Штерн», в газете «Берлинер Моргенпост») и комментарии во всех крупных газетах и журналах Германии. На броневиках в Афганистане изображены пальмы – символ, который был на танках Вермахта во время Африканской кампании под командованием гернерала Эрвина Роммеля – Afrika Korps. По некоторым сообщениям на танках были изображены и свастики. Но и это все: оказывается, группа немецких солдат исценировала расстрел, терроризированной жертвой которого оказался афганский мальчик. Судя по публикациям, датам и количеству опубликованных снимков, подобные эпизоы отнюдь не спорадические.

Во Франкфурте на Одере группа неонацистов под криками «зиг хайль» напала на мемориал жертвам национал-социализма, молодчики рвали в клочья гирлянды цветов и пов