ИТАЛЬЯНЦЫ В РОССИЙСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ И ВРЕМЕНИ. БЕЛЫЕ ПЯТНА. ПРОБЛЕМЫ ИДЕНТИФИКАЦИИ

Марио КОРТИ

29 мая 1787 года южно-американский революционер Франсиско де Миранда, посетив подмосковную усадьбу Паниных в Михалкове, записал в своем дневнике: «их род происходит из Лукки, и известен там под фамилией Панини» (Pagnini) [25:203]. Согласно же Ивану Сергеевичу Аксакову, лидеру славянофильского движения и первому биографу Федора Ивановича Тютчева, «семейное предание выводит [родоначальника Тютчевых] из Италии, где... именно во Флоренции между купеческими домами встречается фамилия Dudgi» [5:8]. Разумеется, такая итальянская фамилия не существует. Есть созвучные Ducci, Tucci. Но кем бы ни был предок Тютчева, итальянцем или, скорее, татарином, русских дворян в свое время, видимо, привлекала идея об их итальянском происхождении [21:175]. Неслучайно ведь «кичливость происхождения» от итальянских родов стала темой иронических заметок Николая Лескова о «родовых прозвищах» [22].

Тогда как итальянцев влекла Россия.

Россия привлекала из Италии не только архитекторов, скульпторов, живописцев, музыкантов, артистов и прочих художников, не только купцов, соблазненных перспективой приличных русских денег, а тянуло в России этих итальянцев не только к Москве, Питеру или Северному Причерноморью. Если Евгений Боратынский, посетивший Москву впервые вместе со своим дядькой-неаполитанцем Джачинто Боргезе, узнал в ней «всех макаронников», а в пушкинской Одессе «язык Италии златой» звучал «на улице веселой», то мнимый итальянский предок Нащокиных обосновался не в Москве, а выехал в начале XIV века в Тверь к великому князю Александру Михайловичу [3:n.14]. В том же столетии - в роли наместников четырех московских князей – находим фрязинов и на Печоре:

Се язъ Князь Велики Дмитрей Ивановичь пожаловалъ есмь Ондрея Фрязина Печерою, какъ было за его дядею за Матфеемъ за Фрязином; а въ Перми емлеть подводы, такъ было и доселе: а вы Печеряне, слушайте его и чтите, а онъ васъ блюдеть. А ходить по пошлине, какъ было при моемъ деде при Князи при Великом при Иване, и при моемъ дяде при Князи при Великомъ при Семене, и при моемъ отци при Князи при Великомъ при Иване, так и при мне [1:3].

По понятным причинам, идентификация этих двух, как и многих других «фрязинов» столь же затруднительна, сколь в случае легендарных итальянских предков Бездниных, Грязных, Засецких, Кашкиных, Нащокиных, Нерыцких, Олферьевых, Ошаниных, Сияновых, Тышкевичей и т.д. [24:376, 394, 403, 410, 437, 438, 443, 445, 463, 476].

Пройдут три столетия, и в 1700 году, певец-кастрат Филиппо Балатри будет петь свои арии в стане калмыцкого хана Аюки на Волге. Восторженный Аюка в обмен на итальянца предложит Борису Александровичу Голицыну, посланнику Петра, взявшему с собой «Филиппушку» по приказу царя, шестерку лошадей. Несмотря на отказ князя, хан на прощание подарит придворному сопранисту жеребца [61]. Интересно, что в свой репертуар итальянец Балатри включил русские народные песни в его собственной аранжировке [13:4]. И коль заходит речь о русских мотивах в итальянской музыке нельзя не вспомнить о том, что Россини, как обнаружил автор этих строк сравнительно недавно, для своего «русского гимна» в опере “Путешествие в Реймс» использовал мотив русского композитора Данилы Кашина («Ликуй Москва, в Париже Росс») [42] Парадоксально, но даже в самой России музыка Кашина известна скорее в россиниевском варианте, чем в оригинале. «Филиппушка» оставил потомству интереснейшие мемуары в стихах (Frutti dal mondo, esperimentati da F.B. nativo dell’Alfea in Toscana) и в прозе (Vita e viaggi di F.B., nativo di Pisa). Последние стали важным источником для очерка Марии Ди Сальво об «итальянской» Немецкой слободе [44].

Не знаю, первым ли из итальянцев он появился в исторической столице Сибири, но в 1734 году пьемонтец Франческо Санти проводит несколько месяцев в Иркутске. Сюда Санти был вызволен из Верхоленского округа сжалившимся над ним вице-губернатором Кириллом Сытиным. Подозревавшийся в участии в заговоре Петра Андреевича Толстого, товарищ герольдмейстера и обер-церемониймейстер Санти был в 1727 году отправлен из Санкт Петербурга в сибирскую ссылку без суда и следствия, сначала в Якутск, а затем в Верхоленский округ. В Иркутске пьемонтец влюбился в дочь подъячего Петра Татаринова Прасковью, на которой женился. Однако, через несколько месяцев Санти был отправлен из Иркутска в Устьвилюйское зимовье. Тут, как пишет в 1738 году подпрапорщик Бельсикй, стороживший, вместе с восьмью солдатами, злосчастного итальянца:

...живемъ мы, онъ Сантiй, я и караульные солдаты в самомъ пустынномъ крае, а жилья и строенiя никакого тамъ нетъ, кроме одной холодной юрты, да и та ветхая, а находимся с нимъ Сантiемъ во всеконечной нужде: печки у насъ нетъ, и в зимнее холодное время еле-еле остаемся живы отъ жестокаго холода; хлебовъ негде испечь, а безъ печенаго хлеба претерпеваемъ великiй голодъ; и кормимъ мы Сантия и сами едимъ болтушку, разводимъ муку на воде, отчего все солдаты больны, и содержать каркулъ некемъ. А колодникъ Сантiй весьма дряхлъ и всегда въ болезни находится, так что с места не встаетъ и ходить не можетъ [38:274-275].

По восшествии на престол, Елизавета Петровна освободила пьемонтца, вернула ему звание обер-церемониймейстера, пожаловала орден св. Александра Невского и произвела его в действительные статские советники. Санти автор гербов множества российских городов и губерний, в том числе и сибирских [31, 32].

В 1795 году в том же Иркутске появляется балансер Миколетто с женой, двумя детьми и 28-ю собаками [10:38]. Здесь же, ровно через сто лет группа гарибальдийцев, возвращавшихся в Италию после отбытия каторжных работ на Дальнем Востоке за участие в польском восстании 1863 года, беседует с неким Перелли из Комо, владельцем балаганного цирка. Не всем каторжникам-гарибальдийцам удалось вернуться на родину. Один из них, Луиджи Кароли, некоторое время содержавшийся вместе с Чернышевским, похоронен на Кадаинском руднике [48:155, 178]. Впрочем, наши познания об итальянцах в Иркутске постепенно расширяются, благодаря свежим страницам в историографии итальянского присутствия в Иркутске и Сибири, - в частности об итальянцах-строителях КБЖД, о пионере сибирского кинопроката и кинодокументалистики Антонии Донателле - подаренным нам Эльвирой Каменщицовой [14, 15, 16, 17].

Через Дальний Восток и Китай в конце первой мировой войны репатриировались итальянские военнопленные, воевавшие в рядах австрийской армии [54]. Среди репатриировавшихся из Владивостока, был совсем тогда молодой Роберт Людвигович Бартини. После учебы в Миланском политехническом институте и выполнения заданий для итальянской компартии, Бартини эмигрирует в Советскую Россию. В советские времена о судьбе Бартини впервые стало известно на Западе из самиздатско-тамиздатской книги авиационного инженера Георгия Озерова о «Туполевской шараге». Именно в этом коллективе пришлось отбыть несколько лет и итальянскому авиаконструктору - «за передачу итальянской разведке государственной тайны» [37:30-31]. через некоторое время последовала советская биография Бартини [36]. А после перестройки, «рассекреченный» Бартини - как может показать простой поиск в Интернете - стал культовой фигурой среди любителей истории авиации во всем мире, а в России нашлись авторы, которые превратили его даже в прототипа булгаковского Воланда [6]. Ничего удивительного, если учесть, что мы до сих пор не в состоянии определить, какая часть биографии Бартини итальянского периода настоящая, а какая представляет собой партийно-конспиративная «легенда». Нет уверенности даже в подлинности его фамилии. (Зато мы намного больше знаем о «ранней» биографии другого итальянского ученого, академика Бруно Максимовича Понтекорво, перебежавшего в Советский Союз не только по идеологическим причинам, но привлеченного еще и обещанием, что там он сможет заниматься своей любимой нейтринной физикой.)

Но вернемся из Сибири ХХ века в европейскую Россию конца XVII-го. Здесь, в Воронеже, рядом с голландцами и англичанами, в 1697 году мы встречаем 13 мастеров-кораблестроителей венецианского арсенала во главе с капитаном Яковом Моро, присланных в Россию венецианской республикой по просьбе Петра. (Другие галерные мастера из Венеции нанимались кумпанствами.) Венецианские корабелы «такое показали искусство, особенно в постройке галер, что Царь, по окончании работ, отпуская их в отечество, изъявил живейшую признательность венецианскому сенату». Однако, в благодарственной грамоте от 28 ноября 1699 года Петр указывает, что

по совершенiи первыя ихъ работы, въ надежду къ намъ любви от вашея светлости, повелели есмы сделать имъ галiасъ; а хотя отъ того дела вышеупомянутые мастеры отрицались, но мы, великiй Государь, наше царское величество, къ сему ихъ принудили [34: 309-310, 392-393].

Каким образом царь Петр принудил венецианцев, мы не знаем; однако нам удалось узнать причину их первоначального «отрицания». Как пишет Паоло Прето в своем труде о секретных службах венецианской республики: «В 1696 году тринадцать работников арсенала, отправленных Сенатом к Петру Великому для строения тонких кораблей получили секретный приказ притворяться, что не умеют строить галеасы» [51:388]. Под надзором капитана Моро производилось также «строение бригантинов, порученное стольнику князю Николаю Лихудьеву» [11:78]. Кстати, этот Николай Лихудьев знал итальянский язык и иногда служил переводчиком:

А то итальянское письмо [капитана Якова Моро от 20 ноября 1699 году о великом галеасе] переводилъ стольникъ князь Николай Лихудьев, а что де написано в семъ переводе коломбрине дацынкванта, давинти, дакватордеже, дадодеже и по сказке де капитана Якова Мора, а по его де князь Николаеву переводу те де речи знаетъ, и каковы длиною и толщиною и ядромъ пушки и басы на галеасъ надобно и про то де именно скажетъ венецейскiй пушкарь Капокарло, который ныне на Москве.

А что иныхъ какихъ воинскихъ и корабельныхъ припасовъ на тотъ галеасъ надобно того онъ Яковъ не знаетъ, а знаютъ де то капитаны и комендоры, которые такiя суды оснащиваютъ. [12:459-460]

Как видно, профессии у итальянцев в России были самые разные. Украинский историк Константин Бацак, в своей книге об итальянской иммиграции в 18 и 19 веках (правда в пределах сегодняшней Украины) называет нескольких учителей фехтования [7:83, 85]. Как не вспомнить при этом одного из персонажей мемуаров Казановы, Даррагона, азартного игрока и фехтовальщика, которого несчастный Петр III сделал своим учителем фехтования и майором в Голштинском корпусе [40:193-195]. Над жизнью и творчеством Казановы трудились поколения исследователей и комментаторов, тем не менее Даррагон окончательно был идентифицирован только в 1997 году с неаполитанским маркизом Паоло Ранго Д’Арагона [57], поселившимся после 1770 года со своей женой-англичанкой в Модене, где занимал должность при дворе. Уроки фехтования давал и первый избранный профессор Казанского университета по кафедре повивального искусства доктор Эмануил Осипович Вердерамо, родом из города Лечче в Апулии. Деятельности итальянских врачей на службе России автор этих строк посвятил отдельное специальное исследование, недавно вышедшее на русском и итальянском языках [20].

В петровское время из Италии происходили также некоторые офицеры, непосредственно участвовавшие как в Азовском походе, так и в Северной войне. Некоторые из них, подобно кораблестроителям, были из Венеции. Однако, не все подданные Светлейшей республики, перешедшие из венецианской службы в русскую, были итальянцами. Среди этих венецианцев оказались и греки, и славяне - что совершенно естественно: для русских греки были единоверными иностранцами, а с другими славянами русские могли общаться без посредничества переводчиков. Все же определение национальности в данном случае затрудняется тем, что некоторые из них носили чисто итальянские фамилии. Лука Дамиани (Демьянов), служивший прежде в венецианских галерах, во французском флоте и у Папы римского, сообщает о себе, что он «уроженец греческой веры, города Славони…» (sic!) [11:307]. А капитан Лука Лиц, который в собственноручной расписке подписывается латиницей Luca Lizza (11, приложение, лист 15), в 1701 был отправлен обратно в Венецию для найма «начальных людей», искусных в воинском деле и знающих славянский язык [12:290].

Трудности определения национальности, однако, совсем не оправдывают тех авторов, которые без каких-либо обоснований производят в греки таких персонажей как Юрия Лиму [26:77] или Георгия Цуккато [28:105]. Полковник Лима, по некоторым сведениям, венецианец, по другим – генуезец [30:251], не был даже «греческой веры»: 26 марта 1690 года вместе с Патриком Гордоном и другими иностранцами-католиками на русской службе он подписывается (Giorgio Lima colonnello) под ходатайством о присылке в Москву католических священников [34:382-383]. Итальянец был приглашен на русскую службу еще при царе Федоре Алексеевиче и в Азовской войне он стал первым российским вице-адмиралом. О нем мы знаем немногое, включая сюда и то, что сообщено о его героической смерти в Военной энциклопедии:

В сражении под Нарвой, 19 ноября 1700 г., один из немногих сохранил до конца боя порядок, не дав шведам ни одного трофея. 18 июля 1702 г. Лима задержал натиск Шлиппенбаха y мест. Гуммельсгоф до подхода Шереметева, благодаря чему последний разбил в этом деле шведов; но при этом сам Лима был убит. Любимец Петра и Лефорта, Лима отличался не только большими способностями, но и твердым характером, решительностью и смелостью [2:627].

Венецианский подданный Егор Гаврилович Цуккато (Giorgio Zuccato), родом из Паренцо, находясь в возрасте 12-и лет в Штутгарте - куда взял его с собой его дядя Карло Морелли из Гориции -, так понравился герцогу вюртенбергскому Карлу-Эйгену, что тот попросил Морелли оставить мальчика для учебы в тамошнем военном училище (Carlsschule) [56]. Первый биограф Шиллера Генрих Деринг, считает, что Цуккато стал одним из тех соучеников Шиллера, которые в том или ином качестве участвовали в составлении первой антологии стихов немецкого поета, опубликованной в 1782 году с вымышленным местом издательства «Тобольск» [45:58-59]. В частности, по мнению немецкого литературоведа Гедеке, Цуккато принадлежит часть стихов в этом сборнике, помеченных буквами «Z.U.C.A.T.O.» [46:1016]. По окончании учебы Цуккато несколько лет служит в вюртенбергских войсках, затем, без разрешения герцога, переходит на русскую службу. Кстати, находясь в Вюртенберге, Цуккато лично познакомился с племянницей герцога Софией Доротеей, ставшей затем, под именем Марии Федоровной, женой будущего императора Павла I. Не место здесь перечислять все этапы военной карьеры итальянца в России. Достаточно сказать, что первый раз Цуккато отличился в штурме Очакова в рядах чугуевского полка [18:162-163], за что он 14.4.1789 получил свою первую награду - Георгиевский крест 4-й степени [33:13, 36, 161]: «Очаков взят, был первым на бастионе, спасен провидением» («Si è preso Oczakoff, fui il terzo sul bastione, salvommi Provvidenza»), напишет он своей семье в Паренцо [56, 43:257]. Сын Цуккато, генерал-лейтенант Николай Георгиевич, стал наказным атаманом оренбургского казачьего войска.

Греческий дипломат Иоаннис Николопулос производит в греки так же и генерала Ивана Петровича Липранди [28:104], отец которого был промышленником-текстильщиком из Мондови в Пьемонте, приглашенным в Россию в екатерининское время и ставшим здесь устроителем московской Александровской мануфактуры.

С аналогичными проблемами мы сталкиваемся, когда речь заходит о подданных пьемонтских (сардинских) государей, перешедших на русскую службу в разные времена, - в частности, после оккупации французами Савойи, а затем и Пьемонта накануне XIX века. Если Венеция на Северо-Востоке со своими владениями в Истрии, Далмации и в Восточном Средиземноморье вобрала в себе элементы славянского и греческого миров, то Пьемонт с Савойей на Северо-Западе граничил и взаимодействовал с французским миром. И мы не собираемся превращать таких офицеров савойского происхождения, как Александр Мишо или Франсуа Ксавье Де Местр, в итальянцев (хотя они и включены в Биографическом словаре итальянцев, выпущенным Институтом итальянской энциклопедии). С другой стороны, французами, как это делают многие, их тоже особенно не назовешь.

Среди доподлинных пьемонтцев, находим генерал-майоров русской армии Giuseppe Gabriele Maria Galateri di Genola e Suniglia и Giuseppe Trinchieri di Venanzone, хотя в русской транскрипции их фамилии передаются либо с ошибками, либо а la francais (Осип Петрович Траншери де Венансон, Иосиф Николаевич Галатте де Жепола [4:333-334, 349]). Не станем перечислять их русские заслуги и награды. Встречаем затем полковника Джанотти (Luigi Gianotti), учителя (по инженерному делу) Николая Павловича, чьи уроки будущим императором были «самыми любимыми» [35:124], артиллериста майора Дзино [55:49-50], а также инженер-генерал-майора, георгиевского кавалера Осипа Игнатьевича Манфеди, биография которого была восстановлена военным историком Георгием Владимировичем Ляпишевым [23]. Далее среди пьемонтских офицеров разных чинов мы сталкиваемся с такими фамилиями, как Desgenays, Parrocchia, Piano, Teseo, Valerio, Vayra.

Разумеется, в рядах российских войск и во флоте, кроме венецианцев и пьемонтцев, воевали офицеры из других государств апеннинского полуострова. И очень досадно, что в сборнике статей об итальянцах, служивших в армиях Великобритании, Испании, Франции и Германии, опубликованном сравнительно недавно, Россия бросается в глаза своим отсутствием [39]. Тосканского происхождения, например, были генерал от инфантерии Еремей Савоини [4:544-545], Луиджи Серристори [52], а также Иван Дель Поццо, последний командующий на Кавказской линии до Ермолова [29:658-667; 9:183-191; 49:183-184]. 20 сентября 1802 года, проезжая через лес близ Порабоченского селения в сопровождении трех гребенских казаков, Дель Поццо был похищен чеченцами и целый год содержался в сакле:

Тяжелые оковы висели на руках и на ногах его, на шею надето было толстое железное кольцо с огромным висячим замком, и от того кольца тяжелая цепь продета была сквозь стену сакли и укреплена снаружи к толстому и прочному столбу... Постелью... служил изорванный лоскут овчины, брошенный на голом полу, а одежды на нем не было почти никакой [29:659-660].

Как пишет историк кавказских войн Василий Александрович Потто, «памятником командования Дельпоццо Владикавказским округом осталось присоединение к России ингушского племени» [29:664]. По тем временам несомненная заслуга.

Среди военных из неаполитанского королевства назову генерал-майора, артиллериста и экспертного мастера игры в шашки Роберто Винспер (Винспиер, Винспир – Winspeare), которому ядром оторвало левую руку в сражении под Парижем 30 марта 1814 [47:151; 8:263], а также его племянника Давида Францевича, отличившегося при штурме Карса 5-6 ноября 1877 года и ставшего затем адъютантом великого князя Михаила Николаевича и генерал-лейтенантом [53:68-80, 128-130].

О Иосифе Де Рибасе, сыне испанского чиновника военного министерства неаполитанского королевства и ирландки, в России существует обширная литература, известны его заслуги от взятия штурмом крепости Хаджибей до основания Одессы. Однако поиск в архивах Неаполя, где он родился, не дал особых результатов ни о нем, ни о его отце [50:4-7]. Современники Де Рибаса в России считали его итальянцем. Интересно, что о нем писал французский дипломат Мари-Даниель Корберон в разное время:

Рибас – молодой итальянец, директор Кадетского корпуса. На редкость честный и образованный (запись от 26.1.1776 года).

Меня посетил кавалер Козимо Мари. Он сообщил, что Рибас произведен в майоры Кадетского Корпуса, что дало ему чин подполковника в армии. ето вполне достойный малый (запись от 23.3.1776 года)

Этот Рибас Неаполитанец, ловкий, как и все его соотечественники. Я уже говорил тебе, как хитро он сумел про¬вести г. Бецкого и получить управление Кадетским Корпусом… Рибас желает держаться графа де Ласси и сойти за Испанца, принимает Нормандеца [секретаря испанского посольства - МК], который, в свою очередь, надеется получить от него нужные сведения и поддержку, тогда как Итальянец внутренне насмехается над ним (запись от 8.6.1776 года) [19:101, 137].

Граф Франсиско Ласи (Lassy, Lascy, Lacy) был тогда испанским посланником в Санкт-Петербурге. По некоторым сведениям, мать Иосифа Де Рибаса Маргерита Планкетт была родственницей ирландской семьи Ласси [58:71], представители которой служили не только в Испании, но и в России (генерал-фельдмаршал Петр Петрович Ласси и генерал Борис Петрович Ласси), и в Асвтрии (фельдмаршал Франц-Мориц Ласси). Для меня остается открытым вопрос, откуда замечательный польский историк Казимир Валишевский взял, что Де Рибас - сын «итальянского носильщика по имени Руобоно» [59:571-572]. В другом месте Валишевский пишет, что «получивший свою фамилию случайно… Иосиф Рибас дебютировал в жизни несколькими проделками: кражей паспорта и подделкой векселей, вследствие чего ему захотелось покинуть Италию» [60:73]. Нечто подобное можно обнаружить в комментариях к изданию 1832 года «Татарской поемы» Джованни Баттиста Касти (еще одного итальянца, служившего в Петербургском дворе в 1778-1781 годы): «Ribas era napolitano, ma oriundo di Spagna: bandito da Napoli per falsario e per abuso di autorità di un pubblico impiego che occupava, ne andò a Roma, dove visse tra i raggiri, le fraudi e le ruffianerie» [41:549].

Чем же привлекала Россия молодых неаполитанцев? Естественно, у каждого были свои мотивы, особые обстоятельства. Но вот Антонио Винспер, в наставлениях своему сыну Роберто перед отъездом последнего в Санкт-Петербург, дает некий ключ к пониманию вопроса в общих чертах. В письме из Катандзаро от 2.11.1801 года, он рассказывал о неизгладимом впечатлении, которое произвело на него чтение "Писем о России" Франческо Альгаротти. Все, что касалось "огромной российской империи... ее торговли, обычаев, правления и славных деяний его последних государей" фиксировались в его памяти отчетливее, чем факты римской истории, ибо в случае России, памяти способствовали живой "интерес" и "чувства". Россия виделась ему как "выгодный рынок для сбыта талантов и познаний" [53:56-57, 210-213].

Вадим Нечаев в введении к своей новой книге об итало-русских отношениях пишет, что «при желании можно было бы еще называть фамилии итальянцев, внесших немалый вклад в процветание Руси, российской империи, в выведении нашей родины на передовые рубежи искусства, науки, общественной жизни, политики, но разве можно объять необъятное в пределах одной книги?» [27:7] Верно. Тем более невозможно объять необъятное в пределах одной статьи. Но в гипотетическую многотомную работу об итальянцах в России, помимо тем, уже затронутых в различных исследованиях, следовало бы включить отдельные тома о военных из государств Италии, служивших в русской армии и флоте. Некоторые из них – например, Филипп Осипович Паулуччи и Юлий Помпеевич Литта - заслуживают отдельных биографических монографий.

В том и привлекательность исторического взаимодействия Италия-Россия, что остается широкое поле для новых исследований.

БИБЛИОГРАФИЯ

1. Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографическою экспедициею Императорской академии наук, т.I. 1294-1598, СПб, 1836.

2. Военная энциклопедия. Т. XIV. СПб, 1914.

3. Общий гербовник дворянских родов Всероссийской империи, ч.3, СПб, 1799.

4. Словарь русских генералов, участников боевых действий против армии Наполеона Бонапарта в 1812-1815 гг.» // Российский архив. Т.VII. М., 1996.

5. АКСАКОВ И.С. Биография Федора Ивановича Тютчева. М., 1886.

6. БУЗИНОВСКАЯ О., БУЗИНОВСКИЙ С. Тайна Воланда. СПб, 2006.

7. БАЦАК К. Италiйська емиграцiя наприкiнцi XVIII – у першiй третинi XIX столiття. Витоки. Формування. Дiяльнiсть. Кипв, 2004.

8. ВОЛКОВ С. В. Генералитет Российской империи. Энциклопедический словарь генералов и адмиралов от Петра I до Николая II. Том I. А—К. М., 2009.

9. ДЕБУ И. О Кавказской линии и присоединенном к ней черноморском войске: или общие замечания о поселенных полках, ограждающих Кавказскую линию, и о соседственных горских народах, собранные действительным статским советником и кавалером Иосифом Дебу с 1816 по 1826 год. СПб, 1829.

10. ДМИТРИЕВ Ю. Цирк в России. М., 1977.

11. ЕЛАГИН С.И. История русскаго флота. Периодъ Азовскiй. СПб, 1864.

12. ЕЛАГИН С.И. История русскаго флота. Периодъ Азовскiй. Приложенiя. Часть I. СПб, 1864.

13. ЗОЛОТНИЦКАЯ Л.М. Итальянский оперный театр в России в XVIII-XX веках. Л., 1988.

14. КАМЕНЩИКОВА е. Итальянцы на берегах Байкала, Иркутск, 2003 г.

15. КАМЕНЩИКОВА е. Итальянцы на строительстве КБЖД // Земля Иркутская, 2003 г., е2-3. С. 32-35.

16. КАМЕНЩИКОВА Э. В поисках Минизини, Иркутск, 2005 г.

17. КАМЕНЩИКОВА Э. Семья Донателла в Иркутске, для сборника Иркутского государственного университета по случаю юбилея города Иркутска (1661-2011), из книги «Скрещенье судеб», часть 3 «Тайны старых фотографий», рукопись, 2011.

18. КОЗЛОВ С.А. От Лейпцига до Очакова. Дневниковые записки Р.М. Цебрикова 1785-1788. СПб, 2009.

19. КОРБЕРОН М.Д. Из записок // Екатерина. Путь к власти. М., 2003. С. 91-192.

20. КОРТИ М. Другие итальянцы: Врачи на службе России. СПб, 2010. Итал. издание: CORTI M. Gli “altri” italiani. Medici al servizio della Russia. Roma, 2011.

21. КОРТИ М. Фрязи // Всемирное слово, СПб, 2005, е17/18. C. 169-176.

22. ЛЕСКОВ Н. Геральдический туман (Заметки о родовых прозвищах) // Собрание сочинений, М., 1958, т. 11, с. 113-131.

23. ЛЯПИШЕВ Г.В. Георгиевский кавалер Осип Игнатьевич Манфреди // Отечественная война 1812 года. Источники. Памятники. Проблемы: материалы XII Всероссийской научной конференции, Бородино, 6-8 сентября 2004 г. М., 2005. С. 291-299.

24. МИЛЛЕР Ф.И. Известие о дворянах российских. О их древнем происхождении; о старинных чинах, и какие их были должности при Государях, Царях и Великих Князьях; о выборе доказательств на дворянство; о родословной книге; о владении деревень; о службе предков и собственной и о дипломах, СПб, 1790.

25. МИРАНДА Ф. Путешествие по Российской империи. М., 2001.

26. МУРАТИДИ Ф.И. Греки – адмиралы и генералы военно-морского флота России. Биографический справочник. СПб, 2007.

27. НЕЧАЕВ С. Знаменитые итальянцы в России. Военачальники, ученые, архитекторы, художники, скульпторы, артисты. Москва, 2010.

28. НИКОЛОПУЛОС И. Результаты просмотра «русского биографического словаря». Анализ 130 биографий греков, проявивших себя на государственной службе и в свободных профессиях в России с 1750 по 1850 год // НИКОЛОПУЛОС И. Греки и Россия. СПб, 2007. С. 98-107.

29. ПОТТО В.А. Генерал Дельпоццо // Потто В.А. Кавказская война. Том I. От древнейших времен до Ермолова. Ставрополь, 1994. С. 658-667.

30. СКРИЦКИЙ Н.В. Флагманы Петра Великого, М., 2004.

31. СОБОЛЕВА Н.А. Российская городская и областная геральдика XVIII-XIX вв. М., 1981.

32. СОБОЛЕВА Н.А. Старинные гербы российских городов. М., 1985.

33. СТЕПАНОВ В.С., ГРИГОРеЕВ Н.Н. (сост.) В память столетняго юбилея Императорского военного ордена Святого великомученика и победоносца Георгия (1769-1869 г.) СПб., 1869.

34. УСТРЯЛОВ Н.Г. История царствования Петра Великого. Т.II. Потешные и Азовские походы. СПб, 1858.

35. ФЕДОРЧЕНКО В.И. Императорский дом. Выдающиеся сановники. енциклопедия биографий. Т.2. М., 2003.

36. ЧУТКО И.Э. Красные самолеты. М., 1978.

37. ШАРАГИН А. [Георгий Александрович Озеров] Туполевская шарага. Франкфурт-на-Майне, 1971.

38. [ШУБИНСКИЙ С.Н.] Ссылка графа Санти в Сибирь (1727) // Русский архив, 1866. – Вып. 3. – Стб. 273-284.

39. BIANCHI P, MAFFI D., STUMPO E. (ред.) Italiani al servizio straniero in età moderna. Milano 2008.

40. CASANOVA G. Storia della mia vita. Vol. III. Milano, 1989.

41. CASTI G.B. Il Poema Tartaro. Con una Chiave Storico-Critica (per cura di Maurizio Gentili). Avignone, 1832.

42. CORTI M. L’”inno russo” del Viaggio a Reims. Philomusica on-line. Rivista di Musicologia del Dipartimento di Scienze musicologiche e paleografico-filologiche dell’Università degli Studi di Pavia. Pavia University Press. Vol. 9, N.1 (2010):19-34.

43. DANDOLO G. La caduta della Repubblica di Venezia ed i suoi ultimi cinquant’anni. Libro Terzo. Cenni biografici intorno ad alcuni veneziani che fiorirono, od almeno incominciarono a fiorire, nella seconda metа del secolo XVIII. Venezia, 1855.

44. DI SALVO M. The “Italian” Nemetskaia Sloboda // Simon Dixon (Ed.). Personality and Place in Russian Culture. Essays in Memory of Lindsay Hughes. London, 2010. C. 96-109.

45. DOERING H. Friedrichs von Schiller Leben, Weimar, 1824.

46. GOEDEKE K. Grundrisz zur Geschichte der deutschen Dichtung. Zweiter Band. Zweite Ausgabe. Dresden, MDCCCLXII.

47. LANCI M. Trattato teorico-pratico del giuoco di dama. Vol.2. Roma, 1837.

48. LOCATELLI MILESI G. Nella Siberia orrenda. Faville di italico eroismo nelle steppe e nelle galere siberiane – Narrazione di Alessandro Venanzio compagno di Nullo nella spedizione in Polonia nel 1863. Milano, 1933.

49. LYALL R. Travels in Russia, the Krimea, the Caucasus, and Georgia. Vol. 2. London, 1825.

50. MORACCI G. Una famiglia di frontiera // M. de Ribas. Saggio sulla città di Odessa ed altri documenti dell'Archivio di Stato di Napoli. Genova, 1988, pp. 3-38.

51. PRETO P. I servizi segreti di Venezia – Spionaggio e controspionaggio ai tempi della Serenissima. Milano, 2004.

52. RISALITI R. Luigi Serristori in Russia // RISALITI R. Storia della Russia dalle origini all’Ottocento. Milano, 2005, pp. 203-224.

53. RIZZO M.M. Potere e grandi carriere. I Winspeare (secc. XVIII-XX), Galatina, 2004.

54. ROSSI M. Irredenti Giuliani al fronte russo. Storie di ordinaria disperazione, di lunghe prigionie e di sospirati rimpatri (1914-1920). Colloredo di Montalbano, 1998.

55. SALUZZO C. Ricordi militari degli stati Sardi estratti da parecchie opere sм stampate che manoscritte. Torino, 1859.

56. STANKOVICH P. Biografia degli uomini distinti dell'Istria. Tomo terzo. Trieste, 1829. С. 42-64.

57. VALLONE G. Paolo Rango D’Aragona cioи Dragon d’Aragon, amico di Casanova // L’intermédiaire des Casanovistes, XIV, Roma, 1997, pp. 11-15.

58. VECCHI C.A. Giuseppe de Ribas // Poliorama Pittoresco. Napoli, е9 (12.10.1839):71-72; е10 (19.10.1839):83.

59. WALISZEWSKI K. Le fils de la Grande Catherine, Paul 1er, empereur de Russie, sa vie, son règne et sa mort, 1754-1801, d'après des documents nouveaux et en grande partie inédits. Paris, 1912. Рус. пер.: ВАЛИШЕВСКИе К. Сын Великой Екатерины: Император Павел I. Его жизнь, царствование и смерть. СПб, 1910.

60. WALISZEWSKI K. Autour d’un trone. Catherine II de Russie. Ses collaborateurs – Ses amis – Ses favoris. Paris, 1894. Рус. пер.: ВАЛИШЕВСКИЙ К. Вокруг трона: Екатерина II, императрица Всероссийская. М. 2004.

61. WUENNICKE С. Die Nachtigall des Zaren. Das Leben des Kastraten Filippo Balatri. Muenchen, 2001.

Аттрактивность диалога итальянского и русского языков и культур. Attrattività del dialogo nella lingua e nella cultura russa e italiana // Материалы Международной научно-практической конференции (Иркутск, 22-24 сентября 2011 г.), Иркутск 2011, pp. 17-32

THREE YEARS OF MEDVEDEV'S PRESIDENCY: A WORK IN PROGRESS

by Mario Corti

On May 7, 2008, Dmitry Medvedev took an oath as the third President of the Russian Federation. Despite recent apparent disagreements on certain issues between Medvedev and Russia’s prime minister and some verbal skirmishes between the two, the political course previously set by Vladimir Putin remains substantially unaltered.

Medvedev’s presidency is a work in progress and, in any case, one four-year presidential term is not a sufficient period to arrive at any final conclusions. A more thorough assessment can be carried out at the end of the second term. What complicates matters further is that, although the Constitution gives most of the power to the president, Russia’s current rule is, in practice, a diarchy.

Despite recent apparent disagreements on certain issues between Medvedev and Russia’s prime minister and some verbal skirmishes between the two, the political course previously set by Vladimir Putin remains substantially unaltered. Democracy is heavily “managed” and Russia has not moved significantly beyond the model of state capitalism. Medvedev’s “modernization program” and his other suggested reforms are still in early stages. A decisive anti-corruption drive has yet to be launched and the judiciary, as Medvedev has himself admitted on several occasions, is not independent.

It took eleven years and almost three full mandates for Margaret Thatcher to implement her reforms. American presidents are considered weak and ineffective if they fail to run for the second term like Lyndon Johnson or are not re-elected like Jimmy Carter.

It is not only a matter of having a vision or wanting to leave an imprint in history for a leader to succeed. It’s a matter of believing in one’s own goals and working hard to achieve them. If Medvedev really stands by his agenda and if he is truly confident that his reforms are a priority for Russia, then he must run for the second term. Even if this means running against the mighty and powerful prime minister. He has a whole year to prepare for elections.

If, instead, Medvedev decides not to run, history will remember him as someone who kept the seat warm for Vladimir Putin’s third presidential term.

No matter how sophisticated the experts are in analyzing Medvedev’s presidency and unraveling the intricacies of his relationship with the Russian prime minister, the bottom line remains: a president who is not re-elected will be viewed as a failed leader.

Mario Corti is Member of the Free Media Online Board of Directors and the International Advisory Board.

RIA Novosti, 6.5.2011

Valdai Club, 6.5.2011

FUROR BIBENDI (dal libro "Gli 'altri' italiani. Medici al servizio della Russia", Carocci, Roma, 2011)

by Mario Corti

Nei suoi appunti di viaggio, scritti in forma epistolare, il marchese Federico Fagnani fa alcune osservazioni sull’ubriachezza in Russia. «Senza dubbio in nessun altro paese si incontrano tanti ubriachi». «È tuttavia possibile – continua il viaggiatore milanese - che ciò sia dovuto non tanto al consumo smodato di bevande alcoliche, quanto alla mancanza di abitudine al bere… In Italia la gente beve molto più che in qualsiasi altro posto, e tuttavia si incontrano da noi meno ubriachi che negli altri paesi, poiché l’organismo degli italiani è più abituato al vino per il lungo uso che ne fanno» [1].

Ad oggi il quadro descritto sopra non è sostanzialmente cambiato ma, pur essendo in sostanza d’accordo con le considerazioni di Fagnani, vorrei solo aggiungere che, a mio avviso, il minor numero di ubriachi che si incontrano in Italia e in Francia è forse dovuto al fatto che sia italiani che francesi bevono quotidianamente alcune volte al giorno, ogni volta in quantitа moderate, e non, come avviene nei paesi del Nord, il fine settimana, in grandi quantità e con l’intenzione di ubriacarsi.

Non avrei citato le memorie di Fagnani se non vi avessi trovato il nome di un medico italiano che ebbe un ruolo non di secondo piano nello studio di questo fenomeno. Aggiunge Fagnani a seguito delle sue osservazioni sull’ebbrezza: «Ho sentito da persone degne di fiducia che qualche anno fa a Mosca, soltanto a causa dell’ubriachezza, ogni anno morivano più di un centinaio di persone. Quegli sfortunati si reggevano a malapena sulle gambe, cadevano, si addormentavano per strada, sulla neve, e il mattino dopo venivano ritrovati morti congelati. Di recente il governo russo, in base alle raccomandazioni del medico italiano Salvatori, ha adottato alcuni provvedimenti di politica sanitaria, atte a salvare la vita di quegli sventurati, che hanno dato un risultato eccellente, ed ora il numero delle vittime del gelo e dell’ubriachezza si è sensibilmente ridotto» [2].

Non sono riuscito a stabilire quali siano stati i provvedimenti di politica sanitaria a cui si riferisce Fagnani. Forse facevano parte delle riforme avviate dal segretario di stato dell’epoca Michail Michailovich Speranskii. A quanto ci è dato sapere, Antonio M. (Anton Jakovlevich) Salvatori era in quegli anni medico di famiglia e persona di fiducia del comandante militare di Mosca, il maresciallo di campo Ivan Vasil’evich Gudovich.

Anche Salvatori, come Leon Zhidovin (Leone Ebreo), divenne uno dei protagonisti, purtroppo negativo, di un romanzo russo. Si tratta di un’opera di Daniil Lukich Mordovtsev dal titolo “La tempesta del 1812”. Tra i tanti, troppi personaggi di quest’opera, si possono trovare oltre a Napoleone anche una «Giovanna d’Arco» russa, il piccolo «negretto» Pushkin assieme al futuro poeta Griboedov, il «ciarlatano fanatico» Joseph de Maistre e la contessa Sof’ja Svechina, la quale «scivolava rapidamente, sulla china dell’amor proprio, nell’abisso del cattolicesimo, spinta da alcuni abatini melliflui». Fu lei, nel romanzo del Walter Scott russo, a presentare a Speranskii «quello sporco ebreo che con i suoi occhi da ebreo, i suoi modi da caldeo e la sua lingua da cananeo riusciva a entrare nelle grazie e nelle tasche di chiunque lo degnasse di uno sguardo e parlasse con lui. Quell’ebreo si faceva passare per italiano, medico di professione». Piщ avanti lo stesso Mordovtsev fa dire a Speranskii che la generalessa Svechina gli aveva appioppato durante la passeggiata «quel maccherone di Salvatori di cui Rostopcin scrive ora di aver fondati motivi per affermare che quel tale che si fa passare per il dottor Salvatori и segretamente al servizio di Napoleone, dunque è una spia, e “il suo viaggio a Pietroburgo ha come missione segreta di sondare il morale nella capitale e di estorcere ciò che deve sapere soltanto l’animo russo e tenere per sé”».

Abbiamo già avuto modo di constatare, sull’esempio di Nikolaj Petrovich Aksakov e del suo Leone Ebreo [3], quanto valgano le fantasticherie dei romanzieri. In effetti la reputazione di Salvatori non era senza macchia: aveva fama di intrallazzone e non pochi ceravano di evitarlo. Filipp Filippovich Vigel’, un funzionario di alto rango, scrive nelle sue memorie che alcune macchinazioni compiute da Salvatori in combutta con Michail Vasil’evich Gudovich, fratello del comandante militare della città di Mosca, il maresciallo di campo Ivan Vasil’evich Gudovich, avevano costretto quest’ultimo a dare le dimissioni:

Dal 1809 era a capo della città di Mosca il vecchio maresciallo di campo, conte Ivan Vasil’evich Gudovich. Sulla soglia della senilità si era messo nelle mani del fratello minore, il conte Mikhail Vasil’evich, che aveva fama di essere una persona piuttosto avida. Perciò il governo della città non era migliore di quello attuale: tutto era in vendita, imperava la corruzione. Il suo tuttofare era un certo dottore franco-italiano, se non sbaglio, di nome Salvatori, e tra di loro si dividevano i profitti. Almeno così affermavano tutti, convinti, allo stesso tempo, che il medico fosse un agente segreto al servizio del governo francese. Mosca era lontana da quello che avrebbe potuto diventare il teatro di guerra, ma per uno strano presentimento la situazione in cui si trovava la città divenne oggetto di particolare attenzione da parte del governo. Bisognava assolutamente sostituire Gudovich, cosa che il sovrano fece nel suo solito modo elegante, con un rescritto piuttosto lusinghiero aggiungendo in regalo il proprio ritratto tempestato di diamanti [4].

La stessa versione venne successivamente ripresa dal granduca Nikolai Michailovich Romanov nella sua raccolta di ritratti dei personaggi illustri della storia russa [5]. Un’altra testimonianza la dobbiamo al giornalista e fabulista Aleksandr Efimovich Izmajlov, che era stato collega di Salvatori al Ministero delle finanze, in una lettera al saggista Pavel Luk’ianovich Yakovlev del 22 febbraio del 1826:

Ieri e oggi sono stato alla Commissione per i funerali. Abbi pietà di me, nipotino: sono stato prescelto come maresciallo in rappresentanza del Ministero delle finanze e nel giorno in cui avverrà la traslazione del corpo di Alessandro, pace all’anima sua, dovrò essere a capo di un gruppo di funzionari distaccati da quattordici uffici diversi. Condividerà con me questo onore un altro maresciallo, il noto truffatore e ciarlatano Salvatori, uno che ha visto i quattro cantoni del mondo, è stato persino in Siberia nel 1812 e, quanto a cacciar balle, darebbe dei punti persino a Paoluccio Svinin” [6].

Qualche giorno dopo, in una lettera del 25 febbraio indirizzata al principe Nikolai Tsertelev, Izmailov si esprimerà all’incirca con le stesse parole: «Avrт accanto a me un altro maresciallo, il piщ grosso ciarlatano e furfante d’Europa, il dottor Salvatori, che è stato in Siberia nel 1812 e quanto a cacciar balle e alle vanterie, darebbe dei punti persino a Paoluccio il bugiardo» [7].

Le affermazioni di Vigel’ si basano su certe voci che circolavano. Le voci, a loro volta, avevano come fondamento il fatto che lo straniero Salvatori era in corrispondenza con altri stranieri. So per esperienza che l’espressione «non c’è fumo senza arrosto» non sempre coincide con la realtà. Se Salvatori fosse stato una spia, o anche soltanto se i sospetti su di lui fossero stati ritenuti minimamente fondati, difficilmente gli avrebbero concesso di praticare la medicina in Russia e difficilmente egli sarebbe potuto diventare funzionario del Ministero delle finanze, assessore di collegio e, infine, consigliere di Stato. Bisogna inoltre tener presente che persino Speranskii, stando alle voci che circolavano su di lui, era sospettato di tradimento. Cerco di mettermi nei panni di Salvatori. Quando per lavoro tengo lezioni o faccio conferenze, condividendo con i miei ascoltatori le mie esperienze di vita e professionali e dando qualche saggio della mia competenza, da certe espressioni di alcuni di loro mi rendo conto che anch’io a volte vengo considerato un ciarlatano. Sono stato pure accusato di essere un millantatore, di fare la spia, non importa per quale servizio, se amico od ostile, e mi hanno persino dato dell’ebreo.

Non mi è noto cosa facesse Salvatori in Siberia nel 1812 e se la sua permanenza in quei luoghi sperduti avesse a che fare con i sospetti di spionaggio che circolavano sul suo conto. Ma nel 1819, su incarico del Ministero degli interni, si trovò sicuramente in quei luoghi sperduti e si spinse fino alla regione di Kul’dzhi, oltre la città di Semipalatinsk, alla ricerca di capre tibetane. E proprio Speranskii, che all’epoca, caduto in disgrazia, era governatore della Siberia, gli consegnò cinquemila rubli per le spese [8]. Pare che al buon esisto di quella stravagante missione fosse interessato il ministro degli interni Kozodavlev [9], nel cui cognome, per una curiosa coincidenza, и contenuta la parola “capra”, in russo 'koza'. «Il dottor Salvatori dovrebbe già essere lì da voi, e sono in attesa impaziente di notizie riguardo al suo arrivo e alla vostra benevola accoglienza» – scrive Osip Petrovich Kozodavlev a Speranskii il 30 giugno 1819 [10]. Ma Speranskii non condivideva l’entusiasmo del ministro, sia riguardo all’importanza di quello strano incarico, sia allo lo stesso Salvatori. Subito dopo la morte di Kozodavlev scriveva infatti ad Aleksandr Nikolaevich Golitsyn, il nuovo ministro:

…ritengo mio dovere allegare per vostra informazione copia di una lettera speditami dal noto Salvatori, il quale probabilmente si trova già a Pietroburgo. Trovandomi alla frontiera poco prima del suo arrivo, venni a sapere da ottime persone che il trasferimento delle capre tibetane è cosa, se non del tutto impossibile, perlomeno talmente difficoltosa che bisognerebbe rischiare non cinque e nemmeno diecimila rubli, ma fors’anche centomila non basterebbero a garantirne il sucesso. Mi sembra che il defunto O.P. [Kozodavlev], dopo aver conosciuto Salvatori più da vicino, abbia cercato in tal modo di liberarsene, e lo abbia fatto non senza motivo.

Il 23 settembre seguì la risposta di Golitsyn:

Ho trovato tra le carte del Ministero degli interni quelle che riguardano la spedizione di Salvatori. Devo ammettere che l’uomo è sempre stato un poco sospetto e non riesco a condividere l’opinione del defunto Osip Petrovich per quanto concerne la missione affidatagli; ma vorrei prima conoscere il vostro pensiero al riguardo. Ho ricavato dalle carte l’impressione che voleste tenervi fuori da quest’affare, benché Osip Petrovich si aspettasse da voi che ne assumeste la supervisione [11].

Che dire? Era un avventuriero. Ma, per come la penso io, definirlo tale non è certo un insulto.

Nel romanzo di Mordovtsev l’azione si svolge alla vigilia del fatidico 1812 e anche le memorie di Vigel’ si riferiscono a quel periodo. Qualche anno più tardi, nel 1817, il medico italiano presentò davanti alla Societа fisico-medica di Mosca una relazione che, col tempo, gli avrebbe portato fama universale. Salvatori descrisse, per la prima volta su basi scientifiche, quell’attrazione periodica verso le bevande alcoliche, da lui ritenuta di origine morbosa, che denominò «oinomania», «oenomania» (due anni prima di Pierre Rayer[12]) o «furor bibendi», e ne indicò un metodo di cura [13].

Riporto qui di seguito un riassunto della relazione di Salvatori, tratto da una rivista medica britannica:

Il medico moscovita Salvatori… ha fornito la seguente descrizione schematica dei sintomi che si verificano all’approssimarsi di un attacco di ebbrezza periodica. All’inizio, di mattina, a stomaco vuoto si manifestano nausea, conati di vomito, salivazione, tremore alle estremità, giramento di testa, spossatezza e una sensazione generale di disagio. Di tanto in tanto manca l’appetito, il sonno è breve e disturbato, compare uno stato indefinito di malessere che rende la vita pesante. A questo punto la mente è tutta rivolta al solito bicchiere avvelenato e ne è talmente presa da escludere ogni altro pensiero, e a niente valgono le resistenze e le preghiere degli amici. Egli dichiara di essere irresistibilmente attratto dalle bevande alcooliche senza le quali uscirebbe di senno; si mette a bere e immediatamente cade in preda all’ubriachezza. Contemporaneamente il suo senso di disagio precedente scompare. Cessa lo stato di abbattimento morale; se, di regola, non riesce a dormire, la cosa non lo affatica; se и sempre in piedi, i suoi nervi sono pronti ad affrontare il duro lavoro e riescono a sopportarlo facilmente. I primi due o tre giorni trascorrono allegramente. Ma ben presto egli comincia a stizzirsi e infuriarsi, se la bevanda non и costantemente sottomano. Gli occhi sono spalancati e le palpebre non si chiudono mai; spesso vede doppio e gli oggetti distanti gli appaiono confusi; balbetta; la mente divaga; di nuovo si trova avvolto nell’oscuritа; compiange se stesso per la propria infelicità. Infine, uscito dalla crisi, egli emette un muco acido e acre; comincia a detestare le bevande alcooliche, diventa ragionevole, in preda al pentimento biasima la propria debolezza. Allo stato di prostrazione profonda segue il languore; sonno profondo, sudorazione abbondante, spesso odorante di alcool, diarrea irritante e tenesmi, polso debole, forte mal di testa, sete, tremore alle mani, specie dopo l’assunzione di acqua fredda. Il parossismo è ora cessato.

Più avanti Salvatori afferma che le capacità intellettuali, anche se generalmente ridotte nelle persone dedite all’ubriachezza, non sono così degenerate da tendere all’autodistruzione. Al contrario, persone di notevole intelligenza, che si lasciano guidare dal buon senso e dalla prudenza in tutto il resto, possono diventare vittime di questa calamità. Di conseguenza, difficilmente si potrebbe dubitare che una certa malattia primaria risieda nel corpo, piuttosto che nella mente, esercitando un’influenza indiretta su di essa e provocando un’autentica follia. Per quanto riguarda la sede e la natura di questa infermità del corpo, egli ammette che si tratta di un’ipotesi, ma ritiene che i suoi sintomi e il loro decorso indicherebbero un coinvolgimento del sistema nervoso e, con ogni probabilit`, «un cattivo funzionamento dei nodi nervosi» come dimostrano alcuni casi di malattie parassitarie. Per quanto riguarda i rimedi egli dice di avere usato del timo selvatico.

In tal modo siamo di fronte a sintomi, un decorso, una patologia e un trattamento, messi a disposizione dei colleghi da uno straniero circa settant’anni fa [14].

Salvatori curava con la cosiddetta «erba della Madonna» (si chiama cosм in russo il thymus serpillum in forma di decotto, la cui ricetta, a quanto si diceva, gli era stata venduta da un contadino. In Italia col nome di «erba della Madonna», a quanto mi risulta, vengono definite diverse piante, dalla stachys recta al sedum dasyphyllum o borracina cinerea. Concludo con una testimonianza:

Molti hanno tentato invano di curare l’ubriachezza, che non è semplicemente una passione, un abitudine riprovevole, ma è anche una malattia del corpo; persino i medici piщ esperti non possono vantarsi di conoscere un rimedio sicuro per debellarla, benché essi conoscano molte medicine che agiscono su di essa con esito abbastanza buono come, ad esempio, il tartaro emetico, che viene somministrato all’insaputa dei malati in piccole dosi (dieci grani per una bottiglia [circa 1,2 litri] di vodka) e provoca una nausea costante e allo stesso tempo un senso di disgusto per le bevande alcooliche. Ciò non significa che si debba concludere con certezza che tale rimedio non esista; al contrario vi sono ragioni per supporre non solo che esista, ma che qualcuno lo conosca. In effetti, com’è possibile che tanti secoli siano trascorsi nell’oblio e tanti milioni di persone siano morte senza che essi abbiano lasciato di sé una scoperta, di cui si è sempre sentito così forte, specie in Russia, il bisogno? Appartiene al novero delle cure trasmesse da padre in figlio il famoso Rimedio di Salvatori, che egli, stabilitane con certezza l’azione salutare, acquistò nel 1814 o 1815 da un contadino per una somma considerevole e da allora ha usato egli stesso contro l’ebbrezza periodica con un incredibile successo. Benchй il dottor Salvatori tenesse segreta la composizione della sua medicina, consistente evidentemente di varie erbe ridotte in polvere, tuttavia, dopo un’attenta ricerca e dopo la piantagione dei semi trovati nella medicina, si è riusciti finalmente a sapere che essa consisteva principalmente di erba della Madonna. In seguito ho scoperto che il dottor Neliubin, essendo stato testimone oculare della guarigione con il rimedio di Salvatori di una persona a lui nota, aveva comunicato il nome dell’erba nella Farmacografia da lui edita nel 1831, descrivendone le prescrizioni di uso.

Tuttavia l’analisi della medicina non fu condotta con la dovuta precisione; sappiamo con certezza che agli occhi dei ricercatori sono sfuggite due sostanze che facevano parte del rimedio di Salvatori e nella descrizione della terapia и stata omessa una buona metà, forse la piщ importante. Perciò rendiamo nota ai lettori la composizione di tale rimedio assieme al metodo di trattamento, cosм come lo abbiamo appreso dalla vedova del defunto dottor Salvatori, la quale, avendo ereditato il segreto dal marito, ha deciso per innato amore del prossimo di rivelarlo.

Prendi

Dell’ Erba della Madonna ridotta in polvere 1 libbra

Rabarbaro in polvere 1 cucchiaio da cucina

Assenzio 1 cucchiaio da cucina di acqua bollente.

Dopo avere tritato le due erbe il più minutamente possibile e mescolatele con il rabarbaro, aggiungi alla miscela due bottiglie (circa 2,4 litri) di vodka di prima distillazione e, agitatolo ben bene, versa il tutto in un vaso smaltato; chiudilo con un coperchio e, spalmatolo con farina di segala, mettilo in un luogo caldo per tre giorni, per esempio sul giaciglio ai piedi della stufa, su una piastra o, se d’estate, al sole, e agitalo il più frequentemente possibile. Allo scadere dei tre giorni filtra il liquido attraverso un asciugamano spesso, spremi bene tutto il succo di erbe e mescolalo con lo stesso liquido: si otterrà una bottiglia di 1,2 litri di liquore dal piacevole sapore amaro. Per un completo successo della cura è necessario che il malato non sia a conoscenza delle misure adottate, perciò la bevanda preparata deve essergli somministrata quando il paziente e già ebbro e bisogna lasciare che egli ne beva a piacimento. L’azione di questo rimedio si manifesta in modo diverso a seconda del paziente: in alcuni provoca nausea e persino vomito, in altri diarrea, in altri ancora sudorazione e così via. Se gli attacchi si intensificano, cosa di cui peraltro non bisogna preoccuparsi, per mitigarli è necessario dare al malato un decotto caldo di erba della Madonna, preparata come si prepara il tè: per una manciata di erba, tagliuzzata piuttosto sottile, si versano quattro tazze da tè di acqua bollente. Inoltre bisogna somministrare al paziente un bicchiere dello stesso tè due volte al giorno per due settimane. Questo trattamento ha quasi sempre buon esito; se non dopo la prima volta, almeno dopo la seconda o la terza il paziente sviluppa un tale disgusto per le bevande alcoliche che alla sola vista della vodka o appena ne perepisce l’odore o addirittura quando la sente nominare, è tutto scosso dalle convulsioni e si sente male. Soltanto una caparbietà irragionevole e una forza fisica eccezionale possono superare quel senso di disgusto; in tal caso, cioи se il malato continuerà a chiedere vodka, bisognerà somministrargli lo stesso liquore finché egli stesso non dirà basta.

Abbiamo detto che per il buon esito della cura è assolutamente necessario che il paziente ne sia ignaro; ripetiamo che ciт è indispensabile: se il paziente sapesse di essere sottoposto a trattamento, dopo aver bevuto un bicchiere di vodka tenderebbe immancabilmente ad attribuire il malessere conseguente all’azione del rimedio piuttosto che alla bevanda da lui ingurgitata per lungo tempo; ritenendo la cura dannosa per sй, egli la interromperebbe seduta stante. In caso contrario, cioи rimanendo ignaro del trattamento, egli attribuirà giustamente il malessere alla vodka, abbandonerà la via dell’ubriachezza e si accerterà in base alla propria esperienza del danno da essa causato [15].

La dipendenza periodica dalle bevande alcooliche alternata ad intervalli di astinenza, descritta per la prima volta dal dottor Antonio Salvatori e da lui chiamata «furor bibendi», sarà in seguito conosciuta come dipsomania. I meriti del medico italiano sono stati riconosciuti sia dalla scienza medica britannica sia da quella russa. In Russia «la questione della priorità nella cura clinica dell’alcoolismo è stata sollevata per la prima volta» da A.N. Korovin durante il Terzo congresso nazionale di psichiatria a San Pietroburgo nel 1911 [16]. «In particolare egli ha reso neto che la dipsomania è stata segnalata negli anni 1817 e 1819 da due medici moscoviti: Salvatori e Bruehl-Cramer» [17].

NOTE

[1]La citazione non è dall’originale italiano, che, purtroppo, non ho potuto consultare (Federico Fagnani, Lettere scritte di Pietroburgo correndo gli anni 1811 e 1812, Milano, 1815, in due volumi), ma si tratta di una mia retroversione dalla traduzione russa: Federico Fan’iani, Pis’ma iz Peterburga 1810-1811, SPb, 2009, p.241. La prima edizione italiana del 1812 conteneva soltanto sei lettere, la seconda del 1815, qui citata, ne contiene 20 con note dell’autore.

[2]Ibid.

[3]Nikolai Aksakov, Leon-vrach, nella rivista “Voskhod”, 1893, ??. X-XI, pp. 3-34, XII, pp. 3-22.

[4]F.F. Vigel’, Zapiski, in “Russkii vestnik”, vol. 53, Settembre, Moskva, 1854, pp. 173-174.

[5]Nikolaj Michajlovich Romanov, Russkie portrety XVIII i XIX vekov, vol. VI, SPb., 1908. pp. 425, 426.

[6]Pushkin: Issledovanija i materialy, vol.8, Leningrad, 1978, p.185.

[7]Pis’ma A.E. Izmailova kniaziu N.A. Tsertelevu (introduzione e note di S.Kostrov), in “Rossijskii arkhiv: Istorija otechestva v svidetel’stvakh i dokumentakh XVIII-XX vv.”, M., 1994, pp. 32-42.

[8]M.M. Speranskii, Puteshestvie v Sibir’ s 31 marta 1819 po 8 fevralia 1821 goda, in “V pamiat’ grafa Michaila Michajlovicha Speranskogo 1772-1872, SPb, 1872, p.21.

[9]Questo Kozodavlev sarebbe stato lontanamente imparentato con un italiano di cognome Calamaia, console russo a Livorno all’epoca del rapimento da parte di Aleksei Grigor’evich Orlov, comandante della flotta russa all’ancora in quel porto, della principessa «Tarakanova», che si faceva passare per figlia dell’imperatrice Elizaveta Petrovna, e quindi erede al trono di Russia (si veda Buturlin, vol. 1, p. 105).

[10]M.M. Speranskii, Pis’ma, ibid., p.178.

[11]Ibid., p. 230, 256-257.

[12]Pierre Rayer, Memoire sur le Delirium tremens, Paris, 1819.

[13]A.M. Salvatori, Commentatio pathologica et therapeutica de ebriositate continua, remittente et intermittente, in “Commentationes societatis physico-medicae apud Universitatem literarum caesaream mosquensem institutae”, Moskva, 1817, vol. II, parte I, pp. 260, 290; 1821, parte II. Traduzione inglese: O.M.A. Salvatori, Pathological Description of Continued, Remittent, and Intermittent Drunkenness, Read before the Imperial Physico-Medical Society of Moscow, 8th December, 1817, and Translated from the Second Volume of the Society’s Transactions by W.S. Turnbull… in “The Medical Critic and Psychological Journal” (Forbes Winslow, ed.), London, MDCCCLXII, vol. II, pp. 483-492; Therapeutic Description of Continued, Remittent, and Intermittent Drunkenness (Read before the same Society, 12th January, 1816) , Ibid., pp. 492-587, con allegata una descrizione di 50 casi di pazienti trattati con risultati sia positivi che negativi. L’articolo contiene anche una confutazione delle conclusioni di Salvatori firmata da Antonio Bocciolotti, il quale ne contesta anche il primato nella descrizione della dipendenza da alcool.
Va detto che il termine «oinomania» esisteva già in precedenza. L’ho trovato almeno una volta in un testo di Giovanni Battista della Porta.

[14]William C. Garman, On Habitual Drunkenness, in “The British Medical Journal”, July 25, 1874, p.101: «Salvatori... gives the following graphic description of the symptoms of an approaching attack of periodic ebriosity. First, in the morning, while the stomach is empty, there are sickness, belching, salivation, trembling of the extremities, giddiness, languor, and general discomfort. By and bye, the appetite fails; sleep is short and disturbed; an indefinable misery arises, rendering life itself a burthen. At this stage, the habitual intoxicating cup thrusts itself perpetually on the thoughts, gradually so occupying them as to exclude all other ideas, and now the resistance and prayers of the patient's friends are of no avail. He declares he is driven by irresistible necessity to strong drink, and will go mad without it; he drinks, and at once rushes into intoxication. Forthwith vanish all his precursory miseries. His low spirits disappear; nausea ceases; if he never sleeps, it is without fatigue; if he is always on foot, his nerves are strong for the toil and feel it not. The first two or three days are days of joy. But soon he begins to storm and rage if drink be not continually at hand. The eyes are staring, and the eyelids never closed; he often sees double, and distant objects dimly; he stammers in his speech; the mind wanders; gloom again possesses him; and he bewails his unhappy lot. The stage of drinking being at last at an end, he vomits an acid acrid mucus; detests strong drink, recovers soundness of mind, and condemns remorsefully his own weakness. Languor follows great prostration; heavy sleep, profuse sweating, often spirituous in odour, acrid diarrhea, and tenesmus, with a feeble pulse, intense headache, and thirst, and tremor of the hands, especially after drinking cold water. The paroxysm is now over.
Salvatori goes on to say that the mind, though generally impaired in those afflicted with ebriositas, is not so perverted that it should rush of itself to destruction. On the contrary, men of great intelligence, guided in all other things by the dictates of wisdom and prudence, are seen to succumb to this calamity. It can scarcely be doubted, therefore, that some fundamental infirmity lurks not in the mind but in the body, affecting the mind secondarily and inducing a true insanity. With regard to the seat and nature of this bodily infirmity, he confesses that it is somewhat hypothetical; but he considers that the symptoms of the disease and their course point to an affection of the nervous system, in all probability to “a disordered state of the ganglionic system of nerves, such as is witnessed in some cases of parasitic affections”. With regard to remedies, he speaks of having used wild thyme.
Here, then, we have the symptoms, progress, pathology, and treatment of one form of this malady brought before the profession by a foreigner nearly sixty years ago».

[15]N.P. Filippov, Ispytannoe sredstvo ot zapoia (Sal’vatorievo lekarstvo), in “Biblioteka dlja chteniia”, SPb, 1835, vol. X, sez. IV: “Promyshlennost’ i sel’skoe khoziaistvo”, p. 54-55.

[16]“Trudy 3-go S-ezda otecestvennych psichiatrov”, SPb, 1911.

[17]I.V. Bokii, I.N. Piatnitskaia, A.N. Shershevskii, Problemy patogeneza, kliniki i lechenija al’kogolizma na meditsinskikh s-ezdakh v Rossii, in “Zhurnal nevropatologii i psikhologii», 1977, vol. 77, n.2, p. 280. Il lavoro di Brьhl fu pubblicato in Germania: Constantin Brьhl-Cramer, Ueber die Trunksucht, Berlin, 1819.

SLAVIA. Rivista trimestrale di cultura. Anno XX, gennaio-marzo 2011, pp. 161-170

RUSSIA AND THE EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS

Mario Corti

The growing number of claims filed with the European Court of Human Rights by Russian citizens speaks to the greater frequency of civil and human rights violations in Russia and, perhaps, citizens’ growing awareness of their legal rights.

Valdaiclub.com interview with Mario Corti, member of the FreeMediaOnline.org Board of Directors and the International Advisory Board

The number of claims filed with the European Court of Human Rights against Russia by its own citizens is steadily growing, while the amount of compensation awarded by the Court has become astronomically high. What is the significance of this?

The Russian Federation recognizes the jurisdiction of the European Court of Human Rights and agrees to enforce its sentences concerning persons whose rights have been violated in the opinion of the Court. Moreover, a resolution of the Russian Constitutional Court of February 26, 2010, acknowledges that the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms as well as the decisions of the European Court of Human Rights, which interpret the rights and freedoms established by the Convention, are part of the Russian legal system.

Some time ago, in an interview with Swiss media, Russian President Dmitry Medvedev said that “there are many human rights violations” in Russia because “there is neither an effective state nor an effective judicial system.”

The growing number of claims filed with the European Court of Human Rights by Russian citizens speaks to the greater frequency of civil and human rights violations in Russia and, perhaps, citizens’ growing awareness of their legal rights. There is also another positive aspect to the ever growing compensations awarded by the European Court. They can be viewed as an opportunity to take urgent measures to crack down on human rights violations.

How can the European Union and Russia cooperate to protect human rights in Europe? Russia has proposed monitoring the enforcement of human rights in the EU. What is your opinion on this initiative?

I am skeptical about the EU (not to be confused with the Council of Europe) for reasons that lay outside the boundaries of today’s discussion, however I would welcome an agreement intended both to protect civil initiatives and human rights NGOs and to make their work easier.

All efforts to monitor the enforcement of human rights should be supported in every way possible provided these efforts do not serve a political agenda or as propaganda, for example to cover up one’s own violations or to contrast them with violations committed abroad.

On the Freedom in the World 2010 index, Russia was listed as “not free.” Is this any surprise given who sits on the board of directors of this NGO?

Who represents the NGO or who prepared the index is a minor issue and will lead us nowhere. What is important is whether its findings reflect reality. Of course, one can disagree with the ratings, the criteria and how they are applied to one or the other country, but this won’t help either. For instance, I would not give the USA a 1 in two areas: political rights and civil liberties. Better a 1.5 or 2 for the reasons provided in the correspondent Country Report. On the other hand, there is no great difference between a 5, 6 or 7 in a 10-point scale.

In general, the Country Report on Russia conforms to the views held both in Russia and abroad on the degree of freedom in the country, and is compatible with the information that led the European Court of Human Rights to place Russia (and Italy, incidentally) almost at the bottom of the list.

I personally base my opinion on the level of freedom and human rights violations in Russia on the publications of the Moscow Helsinki Group and the Memorial Society.

Criticism is criticism. Whether it is constructive, malicious, coming from inside the country or outside – what’s the difference? It may be fair or not. Strong and confident states draw their conclusions from it and take action. They turn even unfair criticism to their advantage.

What can you say about the level of protection of people’s rights and freedoms in Russia under President Dmitry Medvedev? How are Russia and Italy cooperating in this sphere, given that this is the Year of Italian Culture and Language in Russia and the Year of Russian Culture and Language in Italy?

I will only mention that last October the Russian president vetoed a bill making the Law on Meetings, Demonstrations, Processions and Picketing even more restrictive.

The publication of “On Crimes and Punishments” by Cesare Beccaria in 1764 was a landmark moment in the history of human rights. Many provisions of that treatise were included in the well-known Nakaz (Instruction) of Catherine the Great, which was one of the sources of Russian law.

I do not know of any formal cooperation between Russia and Italy in the sphere of human rights.

RIA Novosti, 10.3.2011

Valdai Club, 10.3.2011

ЮРИЙ ГЕНДЛЕР

Марио Корти

Есть люди очень талантливые, очень умные, очень знающие. Но они настолько сосредоточены в себе, что не в состоянии поделиться своим знанием и опытом. Они уходят из жизни, не оставляя учеников. А есть люди, способные передать другим даже то, чего у самих нет. Они способны обнаруживать в своих близ-ких, в своих коллегах качества, о которых те и не подозревают. Умеют передать знания и вдохновлять. Благодаря таким людям мы с вами развиваемся. Таким человеком был Юра Гендлер.

Никто не смог так эффектно характеризовать его, как он сам себя в передаче его дочери, американской писательницы Полины Симонс.

Когда мне было 9 лет, отец забрал меня из школы и, по пути домой, на Невском проспекте, сказал: «Павлина... мы едем не в Москву, а в Амери-ку»... Он научился читать и писать по-английски в заключении, потому что хотел говорить на языке Нового Мира, стоять на более прочном фун-даменте и обрести больше шансов. Когда его спрашивали, чем он будет там заниматься, он отвечал: «Буду работать на Радио Свобода». Всю свою взрослую жизнь, через глушение, он слушал передачи Радиостанции Сво-бода о свободе. Для него это значило очень много: он знакомился с Аме-рикой, культурные и политические передачи этой радиостанции побле-скивали ему другой жизнью из-за горизонта. Ему говорили: «Да ты ничего не знаешь о журналистике». А он : «Я научусь». «Да ты же никогда не ра-ботал на радио!» «Ну и что? – отвечал он. - Разве это труднее, чем лить металл для телефонных столбов? Тяжелее, чем два года лагерной жизни?”

Юрий Гендлер добился своего! Он возглавил нью-йоркское бюро Русской службы Радио Свобода, где собрал лучшую команду в истории этого учрежде-ния. В нее вошли легендарный Сергей Довлатов, Борис Парамонов, Марина Ефимова и Петр Вайль. “New York, New York: If I can make it there, I’ll make it anywhere.” Эта песня, в исполнении Фрэнка Синатры, заняла второе место в числе его любимых: “Если я там преуспел, то тем более преуспею в любом дру-гом месте”.

Так и случилось. К его собственной заслуге и к заслуге Кевина Клоза, тогда президента Радио Свобода-Свободная Европа, который его назначил, он стал директором всей Русской службы. Это был период радикальных перемен, «пе-рестройки» в Советском Союзе и на Радио Свобода, конкуренции с развиваю-щимися российскими средствами массовой информации, прямой взаимосвязи со слушателями, появления новых технологий, возможности впервые работать с журналистами непосредственно в России и открывать корпункты в Москве и в Санкт-Петербурге.

Требовались новый подход и новое мышление. Казалось, что Радио Свобода в целом и Русская служба в частности были на грани крушения. По дантовскому выражению: «В великой буре судно без кормила». И вдруг появился Юрий Гендлер, нужный человек в нужные время и место. Когда РС-РСЕ переехала из Мюнхена в Прагу, он решил стать пионером, и русская служба под его началом переехала первой, не потеряв ни одной минуты вещания. Также Русская служба первой перешла к цифровому монтажу.

К глубокому прискорбию для его друзей и членов его семьи и к ущербу для американского иновещания (сегодня более, чем когда-либо нуж-дающегося в здравом совете), Юрий Львович Гендлер, православный христиа-нин, преданный супруг, любящий отец и верный друг, 17 января скончался в Мерфи, в Северной Каролине.

* * *

Он любил метафоры, поговорки, афоризмы. «Власть как банковский счет. Чем больше потратил, тем меньше остается». Он сознавал, что окружен талантли-выми коллегами, и я редко встречал менеджеров, способных признавать талант - тем более, людей более одаренных, чем они сами. Иногда он сравнивал свою работу с трудом садовника. Что делает садовник? Удобряет почву, подкармли-вает и поливает растения, защищает их от паразитов и прочих вредителей, уда-ляет сорняки, ухаживает за каждым растением отдельно, находит для него са-мое выгодное место, такое, в котором оно проявляет свои лучшие качества.

Попробуйте поработать с талантливыми коллегами - эгоцентричными, каприз-ными, завистливыми, какими бывают одаренные люди, - управлять ими, стиму-лировать их. Назначить каждому из них те функции и задания, при исполнении которых они чувствовали бы себя наиболее комфортно и проявили бы лучшие свои качества. Примирить противоречащие интересы. В конце концов, побу-дить их работать вместе, дисциплинированно и в духе сотрудничества. Он это-го добился. По-своему. Он нашел необыкновенные комбинации талантов, сю-жетов и жанров. И, благодаря его усилиям, мы оказались втянутыми в интел-лектуально вдохновляющую трудовую атмосферу.

Вообще, Юра для многих из нас был скорее ментором и старшим братом, чем начальником. Это был неисчерпаемый колодец мудрости, первобытный как мир. Он всегда обсуждал с нами наши передачи и делал это в мягкой и вежли-вой форме, но, в случае чего, мог проявить себя строгим и даже иногда гру-бым. Я помню, когда, после многих месяцев нетерпеливого ожидания с моей стороны, он одобрил первый мой проект. Потом прослушал первую программу и, подчеркнув в мягкой своей манере положительные ее качества, разорвал ее на куски. И он был совершенно прав.

Я также помню возбуждение, которое охватило всю службу, когда было реше-но отметить столетие кинематографа «кинодвадцаткой» - серией из двадцати передач, посвященных двадцати лучшим за всю историю кино фильмам, из-бранным редакторами Русской службы. Мы все, каждый из нас как мог, участ-вовали в этом проекте. Это был настоящий хор артистов и великолепных зву-ков. А Юра был регентом. Он любил кино, в особенности американское, и в этой области он показал глубокие знания. Потом, вдохновленные этим событи-ем, некоторые из нас стали обдумывать новые способы вызывать образы в во-ображении радиослушателей с помощью одних звуков. Кто-то сказал, что ра-дио - это кино в голове.

Юрий обладал качествами рыболова. Рыбная ловля была для него не просто ув-лечением, а скорее умонастроением. Рыбак выделяет лучшую приманку и пода-ет ее в нужное время в нужном месте. Он терпелив, стоек, умеет распознавать подходящий момент и не выставляет себя напоказ. Юрий не часто выступал в эфире. Но редкие его выступления стали примером лаконичности, убедитель-ности и четкости выражения. Однако в наших лучших передачах всегда при-сутствовало нечто от него, нечто более глубокое, чем просто совет или интел-лектуальный вклад – там были его русская душа и его американский пыл.

Успехи его коллег всегда радовали его. В нем не было ни тени зависти или рев-ности. И я хотел бы здесь коснуться одной из человеческих сторон его характе-ра. Талантливые люди проявляют иногда тенденцию действовать в ущерб са-мим себе. Юра считал своей обязанностью защищать своих коллег от этой вредной склонности. Я свидетель. И я могу перечислить имена тех, кого он спас от самоуничтожения.

I’ve lived, a life that’s full, I’ve traveled each and every highway.
And more, much more than this,
I did it my way.

Я жил полной жизнью. Изъездил все дороги. Но главное, я сделал это по-своему.

Эта была самая любимая песня Юрия Гендлера.

Были хорошие директора Русской службы до него, были даже отличные. Но я с трудом представляю, что после Юрия Гендлера может появиться кто-нибудь, способный достичь такого высочайшего уровня. По некоторым причинам ему пришлось покинуть Радио Свобода, но его уход был преждевременным. После его возвращения в США он всегда был доступен, продолжал на расстоянии де-литься с нами своей мудростью, умом, опытом. Но что может заменить физиче-ское присутствие полководца?

RADIO SVOBODA, 1.3.2011

YURIY HANDLER

Mario Corti

No one has told Yuriy Handler’s story better than his daughter, best-selling American novelist Paullina Simons.

When I was 9 years old my father picked me up from school and as we were walking home on Nevsky Prospekt, he said, “Paullina… we are moving to America….” While he was… in prison, he had taught himself to read and write English, because he wanted to speak the language of the New World, give himself a surer footing, a stronger chance… And when they asked what he would do in this new frightening country, he said, “I want to work for Radio Liberty.” He had listened to the jammed radio signals his whole adult life, Radio Liberty broadcasting freedom over the shortwave to the Soviet Union, and it meant something to him, and taught him about America, those programs about culture and politics showed him a glimpse of a life beyond his horizon. But they said, “You know nothing about journalism.” He said, “I’ll learn.” “You’ve never done radio!” He said, “So what. How hard can it be? Is it harder than melting metal for telephone poles while in exile? Harder than two years in the Gulag”? …That is the kind of man my father was…

Yuriy Handler did it! He became the New York Bureau chief of Radio Free Europe/Radio Liberty’s Russian Service, where he managed to put together perhaps the best team in the history of that unit: the legendary Sergei Dovlatov, Boris Paramonov, Marina Yefimova, and Peter Vail. “New York, New York,” He was the kind of person who could make it anywhere, and he did it in his inimitable way.

Eventually, much to his own credit, and that of Kevin Klose, then President of RFE/RL, who appointed him, Yuriy Handler became director of RFE/RL’s Russian Service in first Munich and later Prague. It was a period of radical change — “perestroika,” both in the Soviet Union and at RFE/RL — competition with the developing Russian media, direct interaction with listeners, emerging new technologies, a chance for the first time to recruit and work with journalists in Russia and to open news bureaus in Moscow and St Petersburg.

New approaches were required, a new mindset. RFE/RL and the Russian Service seemed to heading for a disaster like a ship without a pilot, and suddenly Yuri emerged — the right person, at the right time, at the right place. When RFE/RL moved out of Germany, he offered to lead the transition, and he managed to bring the Russian Service from Munich to Prague without losing a single minute of broadcast time.

Unfortunately, to the great sorrow of his friends and family, and to the detriment of U.S. international broadcasting — as never before, so much in need of sound counsel — Yuriy L’vovich Handler, a Russian Orthodox believer, a devoted husband, a loving father and a loyal friend, died on January 17, in Murphy, North Carolina.

There are many people who are very talented, very smart and knowledgeable. But often their lives revolve so much around themselves that they lose the ability to share their wisdom and experience with their friends and colleagues. They depart this life without leaving behind anyone who can continue their work. Yuri Handler was not such a person.

He could spot in his colleagues even those qualities he himself did not have. These extraordinary people have the rare ability to impart wisdom and to inspire. Thanks to them, we improve and develop. Yuriy Handler was this kind of extraordinary person.

He liked metaphors, proverbs and aphorisms. One of his favourite was: ”Power is like a bank account, the more you spend, the less remains.” He realized that he was surrounded by very talented people. Not too many managers in this profession recognize talent, let alone admit that there can be anyone more talented than themselves. Yuri was different. He would sometimes compare his job to that of a gardener. And what is the job of a gardener? — he would ask. Fertilize, nourish the plants, water them, protect them from harmful agents, remove weeds, give each plant the specific care it requires, place it in the best possible light, et cetera, et cetera.

It’s not easy to work with and manage highly talented individuals: egocentric, capricious, envious as only gifted people can be. He had to motivate them, assign the right functions and tasks, so that each one could feel comfortable performing these assignments and making the best use of his or her skills. He had to reconcile conflicting interests. Ultimately, he had make his colleagues work together in a disciplined manner and a cooperative spirit. Hid did it his way. He found extraordinary combinations of talents, subjects and techniques. Thanks to him, we were working together in an intellectually inspiring atmosphere.

In general, Yura was more of a mentor and an older brother to many of us than a boss — a well of wisdom and good advice. While discussing our programs with us — which he had always done — he was very kind and gentle, but at times — when it was necessary — he was also tough and severe. I remember when — after many months of anxious waiting on my part — he approved one of my radio projects, and then he listened to the first program I produced. In his gentle manner — after pointing out some of its good qualities — he tore it up into pieces. He was absolutely right.

I also remember the thrill that stirred the whole service when, to mark the centenary of cinematography, we produced the “kinodvadtsatka”– “Radio Liberty Top Twenty” — a radio serial of twenty one hour-long programs, each devoted to one of the twenty best movies of the century selected by Russian Service editors. All of us, in one way or another, participated in this project. It was a chorus of true artists and great sounds, and Yuriy was its conductor. He loved cinema, particularly American cinema — yet another field, in which Yura displayed profound knowledge. Afterwards — inspired by that experience — some of us began pondering new ways of evoking images in the minds of radio listeners by the mere use of sound — an art which, according to some, is the very essence of radio.

Yuriy had the qualities of a fisherman — fishing was for him more than just a hobby; it was a mindset. A fisherman must be perseverant, have an eye for the right moment, and must keep himself out of sight. Yuri was not a frequent participant in Radio Liberty programs. When he did go on the air, he set the pattern for brevity, cogency and clarity of expression. But behind and within the best of our programs, there was always something that went beyond his advice and his intellectual contribution — there was his Russian soul, and his American passion.

His colleagues’ successes always made him happy. There was not a shadow of envy or jealousy in him. And I should like to touch here, briefly, upon another one of Yuriy’s many human qualities. Talented people can be prone to self-damaging behavior. He saw as one of his duties to protect his colleagues from this dangerous tendency. I know of many he had saved from self-destruction.

There were good and even excellent Russian Service directors before him, but I can hardly imagine anyone who could achieve Yuriy Handler’s high standards after he had left Radio Liberty. For whatever reason, he decided to end his work in the Russian Service. To many of us, it was a premature departure. After he moved back to the United States, he remained available and forthcoming, continuing to share with us his wisdom, wit and experience, whenever we reached out to him. But what could replace the physical presence of a true leader? Nothing could.

Yet for him — and perhaps also for us — it was the right time and the right thing to do. And he did it in his inimitable way.

I’ve lived, a life that’s full, I’ve traveled each and every highway.
And more, much more than this,
I did it my way.

This was Yuriy’s most favorite song.

FREE MEDIA ONLINE, 14.2.2011

MARIO CORTI, L'"INNO RUSSO" DEL VIAGGIO A REIMS...
PHILOMUSICA ON-LINE 9/I (2010):19-34

MUSICISTI ITALIANI ALLA CORTE DI CATERINA LA GRANDE

Mario Corti

Caterina la Grande, per sua stessa ammissione, non capiva la musica. E nemmeno amava gli italiani, che da buona tedesca chiamava sprezzantemente “die Welschen”. Eppure mantenne a corte una folta schiera di musicisti, per giunta italiani. Erano tra i più famosi in Europa e al loro fianco si avvicendarono librettisti del calibro di Marco Cortellini e Giambattista Casti, cantanti di prim’ordine come il castrato Luigi Marchesi, le soprano Caterina Gabrielli, Anna Davia de Bernucci e Luisa Todi. Alle corti d’Europa prevaleva il gusto italiano e Caterina voleva essere all’avanguardia. Del resto, non fece altro che promuovere una tradizione instaurata dall’imperatrice Anna Ioannovna. Fece chiamare Baldassarre Galuppi, il quale giunse a Pietroburgo nel 1765 e nei tre anni successivi non solo compose Ifigenia in Tauride ed eseguì altre sue opere precedenti, ma riassestò la cappella di corte e “italianizzò” la musica sacra ortodossa, introducendovi la forma di mottetto. Tra i suoi allievi vi fu Dmitrij Bortnjanskij, che si cimentò in vari generi musicali, dall’opera italiana alla francese alla musica da camera, ma è conosciuto soprattutto come compositore sacro.

Facendo un passo indietro, troviamo alla corte di Ivan III un non meglio identificato monaco agostiniano di nome Giovanni, “suonatore d’organo”, giunto dall’Italia nel 1498. Esattamente duecento anni più tardi, Cosimo III Granduca di Toscana cedette per tre anni a Pietro il Grande il castrato Filippo Balatri, ricevendo in cambio una coppia di bimbi calmucchi e una di samoedi per la propria collezione di “reperti” umani. Il sopranista pisano doveva eseguire al cospetto dello zar due arie il mattino e due la sera, e integrava il suo repertorio con canzoni russe, aggiungendovi di suo “trilli”, “fioretti”, “passaggi” e analoghi ornamenti. A fine carriera si fece monaco cistercense e lasciò al mondo preziose memorie in prosa e poesia. Infine, a celebrare l’incoronazione dell’imperatrice Anna Ioannovna (1731), per gentile concessione di Augusto II, principe elettore di Sassonia e Re di Polonia, fece una breve comparsa la compagnia di Giovanni Ristori.

Fu soltanto nel 1735, tuttavia, che si stabilì a Pietroburgo un’intera compagnia di musicisti, commedianti e scenografi alla guida di Francesco Araja. Reduce dai successi italiani dei suoi Cleomene e La forza dell’amore e dell’odio, Araja, primo compositore di corte della storia russa, acquisì nuova fama come autore di Cefal i Prokris (Cefalo e Procride), la prima opera in lingua russa, su libretto del poeta Aleksandr Sumarokov. Nel 1759 gli subentrò il tedesco Hermann Raupach, sostituito già nel 1761 da Vincenzo Manfredini, che era giunto in Russia qualche anno prima al seguito della compagnia privata di Giovanni Battista Locatelli.

Ma lo splendore si ebbe sotto Caterina. Dopo Galuppi, l’imperatrice riuscì ad accaparrarsi, in successione, Tommaso Traetta, Giovanni Paisiello, Giuseppe Sarti, Domenico Cimarosa e lo spagnolo Vicente Martin y Soler. Traetta - tra i riformatori del melodramma assieme a Gluck, Ranieri di Calzabigi e Marco Cortellini - scrisse a Pietroburgo la sua celebre Antigona. Per Paisiello il periodo pietroburghese (1776-1784) fu forse il più prolifico. Oltre a La Serva Padrona, Il mondo della Luna e La Passione di nostro Signore Gesù Cristo, compose due dei suoi deliziosi concerti per pianoforte e orchestra e Il Barbiere di Siviglia. E se il Barbiere di Rossini nulla deve a Paisiello, molto gli devono invece Le Nozze di Mozart. Di Giuseppe Sarti, passato al servizio del principe Grigorij Potemkin dopo tre anni a corte (1784-1787), non si dirà mai abbastanza. Tale fu la sua fama, che per qualche decennio dopo la sua morte (1802) gli autori russi anteporranno immancabilmente al suo nome gli attributi di “celeberrimo” e “glorioso”. Mi preme qui sottolinearne l‘attività pedagogica (un’intera pleiade di compositori russi si formò alla sua scuola), la fondazione del primo conservatorio, l’invenzione del famoso corista che gli valse la nomina a membro onorario dell’Accademia delle Scienze, e i suoi contributi alla musica sacra ortodossa. Cimarosa, che trascorse a Pietroburgo quattro anni (1787-1791), compose il celebre Requiem a pochi giorni dall’arrivo, per la morte della moglie del duca di Serracapriola, ambasciatore di Napoli.

Se non riusciva ad apprezzare la musica, Caterina però amava la commedia, tanto che lei stessa, coadiuvata dal suo segretario Aleksandr Chrapovickij, si improvvisò librettista di opere, musicate per lo più da Martin y Soler. Ai due la zarina ordinò di ridicolizzare l’atteggiamento di Pavel Skavronskij, ambasciatore russo a Napoli: impenitente melomane, aveva la curiosa mania di rivolgersi alla servitù e ai familiari in recitativo secco. Frutto della loro collaborazione fu l’opera Pesneljubie (Melomania). Un caso limite, questo di Skavronskij, ma emblematico: rimane il fatto che i russi, sin dall’epoca di Caterina, hanno sviluppato una vera passione per la musica italiana.

FESTIVAL DELLE NAZIONI. CATALOGO 2010, pp. 38-39

"FUROR BIBENDI" ("ЗАПОЙ")
(Глава из новой книги "Другие итальянцы: врачи на службе России", Журнал "Звезда", СПб, 2010)

Марио КОРТИ

В своих путевых заметках, написанных в эпистолярной форме, маркиз Федерико Фаньяни рассуждает о пьянстве в России: «...Несомненно ни в какой другой стране не встречается столько пьяных людей, как здесь». И оговаривается: «Возможно, однако», что «такое объясняется не столько неумеренным потреблением алкогольных напитков, сколько непривычкой к ним... в Италии народ пьет гораздо больше, чем где бы то ни было... и все же у нас встречаешь меньше пьяных, чем в иных странах, по той причине, что организм итальянцев более привык к вину в результате длительного употребления» [1].

...

Вряд ли я бы стал затрагивать мемуары Фаньяни, если бы не нашел в них фамилию итальянского врача, имевшего к пьянству непосредственное отношение. В продолжение своих наблюдений по этому вопросу Фаньяни пишет: «Я слышал от людей, весьма заслуживающих доверия, что еще несколько лет назад в Москве каждый год зимой умирало более сотни человек только из — за пьянства. Эти несчастные едва держались на ногах, падали, засыпали на улице, на снегу, и утром их находили окоченевшими. Недавно русское правительство, руководствуясь рекомендациями выдающегося итальянского врача Сальватори, предприняло ряд медико — политических мер для спасения жизней этих несчастных, и они дали отличный результат, и теперь число жертв от мороза и пьянства значительно сократилось» [2].

Мне не удалось установить, о каких медико—политических мерах говорит Фаньяни. Подозреваю, что они имели какое — то отношение к реформаторским инициативам тогдашнего государственного секретаря Михаила Михайловича Сперанского. Кажется, Антон Яковлевич Сальватори (Antonio M. Salvatori) в те годы был семейным врачом и доверенным лицом главнокомандующего города Москвы генерал — фельдмаршала Ивана Васильевича Гудовича.

Подобно Леону Жидовину, Сальватори стал персонажем русской литературы — но, к сожалению, отрицательным. Он фигурирует в произведении Даниила Лукича Мордовцева «Гроза двенадцатого года». Кого только нет в этом «историческом» романе: и Наполеон, и «русская Жанна Д’Арк», и маленький «арапчонок» Пушкин с Грибоедовым, и «фанатик — шарлатан и ханжа граф Жозеф де Местр», и София Свечина, которая «быстро скользила по наклонной плоскости своего самолюбия в пропасть католицизма, подталкиваемая сладкоречивыми аббатиками». Именно последняя в этом сочинении «русского Вальтера Скотта» «подвела к Сперанскому» московского врача Сальватори, «какого — то черномазого еврея, который и своими еврейскими глазами, и халдейскими манерами, и ханаанским языком так и забирался в душу и в карман всякого, на кого смотрел и с кем говорил. Еврей этот выдавал себя за итальянца, по профессии доктора». Чуть позже у того же Мордовцева Сперанский расскажет, что генеральша Свечина подкинула ему на гулянье «этого макарони—Сальватори, а теперь Ростопчин пишет о нем же… что имеет основательные причины утверждать, что именующий себя доктором Сальватори состоит на негласной службе у Наполеона, то есть шпион будто бы, и что “с поездкой его в Петербург соединена тайная миссия – исследовать состояние умов в столице и выпытать то, что должна знать только русская грудь да подоплека…”»

Чего стоят исторические фантазии романистов, мы уже видели на примере Николая Петровича Аксакова с его Леоном Жидовиным. Впрочем, и на самом деле репутация итальянского врача была не безупречной: справедливо или нет, но его подзревали в каких—то махинациях, и разные люди желали от него только отвязаться. Высокопоставленный чиновник Филипп Филиппович Вигель в своих записках утверждает, что совместные с братом фельдмаршала Михаилом Васильевичем нечистоплотные действия Сальватори стали причиной отставки Гудовича:

С 1809 года начальствовал в Москве старый фельдмаршал, граф Иван Васильевич Гудович. Выжив из лет, он совершенно отдал себя в руки меньшого брата, графа Михаила Васильевича, который слыл человеком весьма корыстолюбивым. Оттого-то управление Москвою шло не лучше нынешнего: все было продажное, все было на откупе. Подручником последнего был какой-то медик, французо-итальянец, если не ошибаюсь, Сал(ь)ватори, и они между собою делили прибыль. Так, по крайней мере, все утверждали и в то же время были уверены, что медик не что иное, как тайный агент французского правительства. Москва находилась далеко от театра могущей быть войны, но по какому-то предчувствию на состояние ее обращено было особое внимание правительства. Надлежало непременно сменить Гудовича, и государь сделал сие с обычными ему привлекательными формами, при весьма лестном рескрипте, препроводив к нему портрет свой, алмазами украшенный» [3].

Вслед за Вигелем эту историю повторяет великий князь Николай Михайлович Романов [4]. А журналист и баснописец Александр Ефимович Измайлов, коллега Сальватори по министерству финансов, в письме очеркисту Павлу Лукьяновичу Яковлеву от 22 февраля 1826 года, напишет:

«Вчера и сегодня был я в Печальной комиссии. Пожалей обо мне, племянничек: я избран маршалом от Министерства финансов и в день перевезения тела в бозе почивающего Александра буду предводительствовать чиновниками, отряженными от 14 мест. Эту честь разделит со мной другой еще маршал, известный шарлатан и плут Сал(ь)ватори, который был во всех четырех частях света, даже в Сибири в 1812 году, и перелжет, кажется, самого Павлушку Свиньина» [5].

…

Утверждения Вигеля основаны на слухах, а слухи — лишь на том, что иностранец переписывался с иностранцами. В силу опыта я знаю, что изречение «нет дыма без огня» справедливо отнюдь не всегда. Если бы Сальватори действительно был шпионом, то вряд ли ему позволили дальше практиковать медицину в России, и вряд ли он мог стать чиновником министерства финансов, коллежским асессором, а затем статским советником. Не надо забывать, что в измене молва обвиняла и самого Сперанского. Что до шарлатанства итальянца, то я тоже был в различных частях света, встречал множество невероятных людей и переживал разнообразные приключения. Когда по долгу службы я вынужден делиться с молодыми моими собеседниками своим опытом и осведомленностью, то в ответ они таращат глаза, и сильно подозреваю, втайне считают меня шарлатаном. К тому же меня тоже обвиняли в мошенничестве, подозревали в шпионаже — в пользу то дружеской, то вражеской разведок, и принимали за еврея. Что касается «макаронника», нечего и говорить.

Что делал Сальватори в Сибири в 1812 году, мне неизвестно. Возможно ли, что его пребывание там было связано с подозрениями в шпионаже? Но в 1819 он, по поручению министерства внутренних дел, занимался поисками тибетских коз в районе Кульджи за Семипалатинском. В связи с этим в бытность свою губернатором Сибири Сперанский отпускает ему 5.000 рублей на издержки [6]. Видимо, в успешном исходе экстравагантной миссии Сальватори с козами был очень заинтересован тогдашний министр внутренних дел, чья фамилия, по курьезному совпадению, была Козодавлев: «Доктор Сал(ь)ватори, думаю, уже у вас, и я нетерпеливо ожидаю известия о его прибытии и милостивом вашем его принятием» — пишет Осип Петрович Козодавлев Сперанскому 30 июня 1819 года [7]. Однако, сам Сперанский был другого мнения как о самом Сальватори, так и о важности его поручения. Вот что он отметил 18 сентября того же года, уже после смерти Козодавлева, в постскриптуме к письму новому министру Александру Николаевичу Голицыну:

«...считаю обязанностью приложить для сведения вашего список письма, сегодня мною полученного, от известного Сал(ь)ватори. Он вероятно уже в Петербурге. Быв на линии пред самым его туда приездом, я от лучших людей слышал, что выписка тибетских коз есть дело или совсем невозможное, или по крайней мере столько трудное, что надобно отважить на удачу не пять и не десять тысяч, но может быть сто тысяч рублей, и со всем тем не быть уверену в успехе... Вообще мне кажется, что покойный О.П. (Козодавлев), узнав ближе Сал(ь)ватори, желал только сим образом от него отвязаться, и желал не без основания».

Ответ Голицына последовал 23 сентября:

«Между делами министерства внутренних дел нашел я экспедицию г—на Сал(ь)ватори. Признаюсь Вам, что сей человек всегда был несколько подозрителен и предмет, для которого он послан, не могу я разделить об оном мысли покойного Осипа Петровича; но я хотел бы знать ваш образ мысли на сей счет. Мне кажется, вы и не хотели вмешаться в сие дело, как я видел из бумаг, хотя Осип Петрович, казалось, ожидал, что вы будете им руководствовать» [8].

Что и говорить? Авантюрист. Только, по — моему, это отнюдь не оскорбление.

Действие в романе Мордовцева проходит накануне вещего 1812 года и воспоминания Вигеля тоже относятся к этому периоду. Но вот несколько лет спустя, в 1817 году, итальянский врач представит перед Московским физико—медицинским обществом доклад, который со временем принесет ему мировую известность. В докладе Сальватори впервые научно обосновал нездоровое периодическое влечение к спиртным напиткам как расстройство, дал ему название «ойномания» (за два года до Пьера Райера [9]) или « furor bibendi » и указал способ его лечения [10].

Вот краткое изложение трактата итальянского врача в переводе с английского:

«Московский врач Сальватори... дает следующее схематическое описание симптомов наступающего припадка периодического запоя. Сначала, по утрам, при пустом желудке возникают тошнота, позыв к рвоте, слюнотечение, дрожь конечностей, головокружение, вялость и общий дискомфорт. Вскоре пропадает аппетит; сон становится недолгим и прерывистым; появляется неопределенное жалкое состояние, превращающее жизнь в тяжесть. На этой стадии привычная отравляющая чаша постепенно пронизывает собой все мысли, выталкивая из головы все остальное, так что противодействие и мольбы друзей пациента напрасны. Он заявляет о неотразимом влечении к горячительным напиткам, без которых он потеряет рассудок; он пьет и немедленно впадает в опьянение. Тотчас предварительное его жалкое состояние исчезает. Его душевное бессилие прекращается; если он, как правило, не спит, то это его не утомляет; если он всегда на ногах, то его нервы крепки для тяжелого труда и переносят его с легкостью. Первые два — три дня проходят радостно. Но вскоре он начинает злиться и свирепствовать, если напиток не постоянно под рукой. Глаза широко раскрыты, веки никогда не закрываются; часто у него двоится в глазах, а далекие предметы видит смутно; запинается в своих словах; бредит; мрак снова овладевает им; он скорбит о своем несчастии. Наконец, вышедши из фазы запоя, он извергает кислую, едкую слизь; ненавидит горячительные напитки, становится благоразумным и осуждает, полный раскаяния, собственную слабость.

За глубокой прострацией следует вялость; глубокий сон, обильный пот, часто пахнущий спиртом, раздражающий понос и тенезмы, слабое биение, сильная головная боль, жажда, дрожь в руках, особенно после принятия холодной воды. Припадок прошел.

Сальватори далее утверждает, что умственные способности, хотя в основном ослабленные у людей, страдающих пьянством, не столь извращены, чтобы они сами по себе стремились к разрушению. Наоборот, даже очень умные люди, во всем остальном руководствующиеся велением здравого смысла и осмотрительности, становятся жертвами этого бедствия. Следовательно, вряд ли можно сомневаться в том, что какая — то основная болезнь таится не в душе, а в теле, оказывающая вторичное влияние на душу и приводящая к настоящему безумию. Что касается локализации и природы этого телесного расстройства, он признается в ее гипотетичности; но считает, что симптомы ее и их протекание указывают на вовлечение нервной системы, по всей вероятности, на «неисправное состояние кишечных нервных узлов», о чем свидетельствуют случаи паразитарных заболеваний. Что же касается средств от болезни, он говорит, что использовал дикий тимьян.

Таким образом, мы имеем здесь симптомы, протекание болезни, патологию и пользование одной из форм этой болезни, оглашенные иностранцем почти 60 лет тому назад» [11].

Сальватори лечил [от запоя] так называемой «Богородицкой травой» в виде настоя, рецепт которого, как говорят, купил он у крестьянина. В заключение приведу еще свидетельство:

…

«К числу средств, переходящих потомственно, принадлежит известное Сальваториево средство, которое он, по точном удостоверении в спасительном его действии, купил в 1814 или 1815 году у одного крестьянина за значительную сумму, с тех пор сам пользовал им от запоя с неимоверным успехом. Хотя доктор Сальватори хранил в тайне состав своего лекарства, очевидно состоявшего из истертых в порошок трав, однако ж, по тщательном его исследовании и по посеве самого растения с помощью семян, найденных в лекарстве, удалось наконец узнать, что оно главнейше состояло из Богородицкой травы…

…

Однако ж, видно, исследование лекарства было сделано не с довольною точностью; нам заподлинно известно, что от глаз испытателей ускользнули два вещества, входившие в состав Сальваториева средства, а в описании способа лечения пропущена целая и, быть может, самая важная его половина. Итак, сообщаем к сведению читателей состав этого средства вместе с описанием, как его употреблять, точно в том виде, в каком мы получили его от вдовы покойного доктора Сальватори, наследовавшей его секрет, и, по врожденному чувству любви к ближнему, не скрывающей его больше.

Возьми:

истертой в порошок Богородицкой травы 1 фунт

ревеню в порошке 1 ст.л.

полыни 1 ст.л.

Истерев обе травы как можно мельче и перемешав их с ревенем, налей смесь двумя штофами пенного пли полугарного вина и, хорошенько взболтав, вылей все в муравленный горшок; закрой его крышкою, и, замазав ржаным тестом, поставь на трое суток в теплое место, как — то, на лежанку, на плиту или летом на солнце, и почаще взбалтывай. По истечении трех дней процеди жидкость сквозь частое полотенце, весь сок из травы хорошенько выжми и смешай его с тою же жидкостью: получится один штоф настойки, имеющей довольно приятный горький вкус. Для совершенного успеха лечения надобно, чтобы больной не знал принимаемых мер, и потому приготовленный напиток должно ему подставить, когда он уже хмелен, и дать волю упиваться им сколько хочет…» [12].

…

Периодически возникающее влечение к спиртным напиткам с промежутками воздержания от алкоголя, описанное впервые доктором Антоном Сальватори и названное им « furor bibendi », станет известно как дипсомания. Заслуги итальянского врача признаны не только британской медицинской наукой, но и российской. В России «впервые... вопрос об истории излечения клиники алкоголизма» был поднят А.Н. Коровиным на Третьем Съезде отечественных психиатров в Санкт — Петербурге в 1911 году [13]. «Так, в частности, он сообщил, что дипсоманию в 1817 и 1819 гг. выделили два московских врача — Сальватори и Бриль — Крамер» [14].

__________

Примечания

1 Фаньяни Федерико. Письма из Петербурга 1810 — 1811. СПб, 2009. С.241. Русский перевод со второго итальянского издания: Fagnani Federico. Lettere scritte di Pietroburgo correndo gli anni 1811 e 1812. Milano, 1815. In due volumi. Первое издание 1812 года содержит только 6 писем. Второе же — 20 с примечаниями автора.

2 Там же.

3 Вигель Ф.Ф. Записки // Русский вестник. Т. 53. Сент. М., 1864. С. 173 — 174.

4 Романов Николай Михайлович. Русские портреты XVIII и XIX веков. СПб. Т. VI. 1908. С. 425, 426.

5 Пушкин: Исследования и материалы. Т.8. Л., 1978. С.185.

6 Сперанский М.М. Путешествие в Сибирь с 31 марта 1819 по 8 февраля 1821 года // В память графа Михаила Михайловича Сперанского 1772 — 1872. СПб, 1872. С.21.

7 Сперанский М.М. Письма // В память графа Михаила Михайловича Сперанского 1772 — 1872. СПб, 1872. С.178.

8 Там же. С. 230, 256 — 257.

9 Rayer Pierre. Memoire sur le Delirium tremens. Paris, 1819.

10 Salvatori A.M. Commentatio pathologica et therapeutica de ebriositate continua, remittente et intermittente // Commentationes societatis physicomedicae apud Universitatem literarum caesaream mosquensem institutae. 1817. Vol. II. P. I: 260, 290; P. II, 1821. Англ. пер.: Salvatori O.M.A. Pathological Description of Continued, Remittent, and Intermittent Drunkenness. Read before the Imperial Physico—Medical Society of Moscow, 8th December, 1817, and Translated from the Second Volume of the Society’s Transactions by W.S. Turnbull… // The Medical Critic and Psychological Journal (Forbes Winslow, ed.). London, MDCCCLXII. Vol. II. PP. 483 — 492; Therapeutic Description of Continued, Remittent, and Intermittent Drunkenness (Read before the same Society, 12th January, 1816) // Ibid., pp. 492 — 587, с приложенным описанием 50 — и случаев успешно или неуспешно пользованных пациентов.

11 Garman William C. On Habitual Drunkennes // The British Medical Journal. July 25, 1874, p.101.

12 Филипов Н.П. Испытанное средство от запоя (Сальваториево лекарство) // Библиотека для чтения. СПб, 1835. Т. X. Раздел IV. Промышленность и сельское хозяйство. С. 54 — 55

13 Труды 3-го Съезда отечественных психиатров. СПб, 1911.

14 Бокий И.В., Пятницкая И.Н., Шершевский А.Н. Проблемы патонегеза, клиники и лечения алкоголизма на медицинских съездах в России // Журнал невропатологии и психологии. 1977. Том 77. Вып. 2. С.280. Работа Бриля — Крамера опубликована в Берлине: Bruehl — Cramer Constantin. Ueber die Trunksucht. Berlin, 1819.

"ZINOVIEV. ISKLYUCHITELNIY ZHURNAL", 2010, 1 (6) 2010, 4.5.2010

"ZINOVIEV. ISKLYUCHITELNIY ZHURNAL", 2010, 1 (6) 2010, 4.5.2010, pp. 60-62 (PDF)

УРОКИ МАРИО КОРТИ

«Стены» у нас сохраняются в головах, и избавиться от них очень трудно»

Иван КАПСАМУН, «День»

В Киеве в гостях у «Вітальні Еволюшен Медіа» побывал известный прозаик, переводчик, журналист Марио Корти. Бывший директор русской службы «Радио «Свобода» поделился с журналистами своими размышлениями о проблемах в современной журналистике, политике, истории...

— Многие люди забывают свою историю. Даже если это история совсем недавняя. К примеру, Берлинская стена, разрушенная в 1990 году, была не последней стеной в Европе. Совсем недавно, два года назад, в итальянском городке Гориция была разрушена стена, которая отделяла его от словенской части города, называвшегося Нова Горица. Мало кто знал об этом в Европе, и даже когда стена с помпой была разрушена, освещение данное событие получило только в итальянской и словенской прессе. Я это веду к тому, что стены у нас сохраняются в головах и избавиться от них очень трудно.

Недавнюю историю не помнят даже журналисты. При этом хочу отметить, что журналист — это не самый образованный человек в мире и этот факт является характеристикой нашей профессии. Программа обучения журналистов в университетах не предусматривает глубоких знаний. Мы мало помним, но имеем право понимать. Поэтому когда мы говорим о свободе слова, не нужно думать о том, что власти нас ограничивают, нужно начинать с самих себя. Свобода слова — это ответственность. Если я не уверен в том, что я пишу или говорю, я обязан отказаться от этого. Я не люблю такие высокие слова, как «правда и истина», поскольку эти понятия могут быть выше нас и мы их можем не постигать. К примеру, разными понятиями являются корректность и политкорректность. Корректными мы обязаны быть, а политкорректность — это когда в христианском мире можно публиковать карикатуры на Христа или Папу Римского, но нельзя на пророка Мухаммеда.

— Вы говорили, что не любите слова «истина» и «правда», но при этом спокойно используете слово «реальность». Есть ли в вашей реальности место для истины и правды?

— Если мы много говорим о высоких ценностях — происходит инфляция. Повторяя каждый час слово «правда», мы его обесцениваем. Правду нужно уметь постигать. В VII веке был такой исламский деятель суфи, некто Мансур, который говорил, что он есть истина. Люди этого не восприняли и распяли его под Дамаском. Для них истина — это Аллах, а для нас — Бог. Долг журналиста — хотя бы не врать. Что такое вранье и ложь, мы все знаем, а что такое правда и истина — не все.

— Как вы думаете, насколько адекватной является картина, которую мы видим в СМИ?

— Естественно, всему, что мы видим в СМИ, верить не стоит, верить можно только в Бога. В журналистике есть разные жанры, например, в бульварной прессе реальная картина мира мало соответствует действительности. На журналистику может влиять власть: любой политик хочет говорить и слышать о себе только хорошее и в этом страны между собой не отличаются.

С другой стороны — все зависит от того, какие законодательные рамки определены для журналистики в том или ином государстве. Искажение реальной картины мира возникает при незнании или пристрастии к чему-либо даже любого комментатора-журналиста. Мы можем получить приближенную картину мира, если существует плюрализм в СМИ. Я, например, бывая в Италии, читаю по пять газет в день. Согласен, не каждый так сможет, но это позволяет мне определить, кто врет, а кто нет. Ожидать от ограниченных людей реальной картины мира не стоит, а журналисты — это тоже ограниченные люди.

— Как в Италии обстоят дела с коррупцией и свободой слова, каковы взаимоотношения между журналистами и властью?

— В разных странах понятие «коррупция» понимают по-разному. В Японии около 20 лет назад рэкет официально был разрешен законом и это не считалось коррупцией. В Италии запрещен лоббизм, в США — разрешен. Многие говорят о коррупции в Италии, но я с этим не сталкивался. Если в Италии попытаться дать взятку полицейскому, то вас сразу же арестуют — такой коррупции там нет. Вот если включить семь главных каналов Италии, то можно заметить, что на всех каналах — одни и те же лица. Если ты не член этой братии, то тебе нет доступа на телевидение — вот это коррупция. Причем три из этих каналов существуют на деньги налогоплательщиков. Что касается заказных материалов, то в западных газетах об этом не слышно. Заказные материалы печатаются, но на правах рекламы. Впрочем, около двух месяцев назад в США был скандал по поводу некоторой «заказухи». Речь идет о том, что определенные люди в Пентагоне каким-то образом повлияли на военных журналистов, о чем писала газета «Нью-Йорк Таймс» и об этом стало известно. Была ли это «заказуха», я не могу сказать, возможно, некоторое тонкое влияние и было, но доказать это невозможно.

— Известно, что Сильвио Берлускони очень богатый и влиятельный человек в Италии, он одновременно и политик, и бизнесмен, и медиа-магнат. Как это соотносится с демократией?

— Это называется конфликтом интересов. В западных странах, и в Италии в том числе, считается, что такого не должно быть. Однако я не знаю законодательства какой-либо страны, которое бы запрещало медиа-магнату стать президентом, главой правительства, министром и т. д. Есть только представления людей, граждан страны: у нас этого быть не может. Конституции демократических стран предоставляют всем гражданам право избирать и быть избранными. Проблема существует, но в Италии ввиду исторически сложившихся обстоятельств система принятия политических решений очень слаба. То есть полномочий у президента, премьер-министра, министров гораздо меньше, чем в любой другой стране. Одна ветвь власти обладает полномочиями настолько, насколько ей необходимо, чтобы помешать принимать решения другой ветви власти. Это приводит к постоянным политическим кризисам в Италии.

Берлускони — хозяин трех частных телевизионных каналов, газет и журналов. При этом хочу напомнить, что в Европе до Берлускони частных каналов не было, частные СМИ были в Америке. Он первым в 1975 году, после ряда выигранных им у государства судебных решений, стал обладателем частных СМИ. Также ему инкриминируют то, что он является обладателем еще трех государственных телевизионных каналов. Но на самом деле, руководство этих каналов назначается специальной парламентской комиссией, которая формируется из представителей правительства и оппозиции. Парадокс заключается в следующем: из тех трех каналов, которыми владеет С. Берлускони, один канал хвалит его, второй критикует, а третий более или менее объективно освещает информацию. Плюс ко всему, в его издательстве печатается вся оппозиция. Поэтому ситуация намного сложнее, чем это представляют себе в Италии или за рубежом.

— Опираясь на украинскую практику, сложно понять, как Берлускони, являясь медиа-магнатом, не может дать указание, чтобы не показывали негативную информацию о нем или не печатали того, кто ему не нравится...

— Путь к демократии — это очень длинный исторический путь, череда успехов и провалов. Это кровь американской, французской революций, казни королей, противостояние парламента и короля. В течение 400—500 лет Западная Европа добивалась того, что она имеет сегодня.

Революция в Советском Союзе, которая произошла в начале 90-х годов, была покруче, чем Октябрьская революция 1917 года. Я люблю сравнивать распад СССР с отменой крепостного права в Российской империи в 1861 году. Когда крестьян освободили от повинностей, это было трагедией для них, они не знали, что им делать с этой свободой, ведь крестьян кормили их хозяева-владельцы. Советский Союз тоже кормил своих граждан — и в один прекрасный момент все рухнуло, люди были в растерянности, они не знали, что им делать с предоставленной свободой. Новые страны, возникшие на бывшем пространстве Советского Союза, должны пережить еще не одно поколение, чтобы понять, для чего им нужна свобода. Я думаю, что косвенно я ответил на ваш вопрос.

— Марио, как вы, человек с Запада, живя в России, ощущаете эту страну?

— Разница между тем, какими были Россия и Украина в конце 80-х годов и какие они есть сейчас, — это разница между небом и землей. Я очень хорошо помню, что такое Советский Союз, поэтому у меня нет абсолютно никаких ностальгических настроений по этому поводу. Сегодня в этих странах стало гораздо лучше. Если бы мне было плохо в России, я бы уехал из этой страны. Мне там хорошо и интересно. Но это не значит, что я не понимаю, какие у них существуют проблемы и опасности. То, как Россия сейчас видит остальной мир, — это для них традиционно. Российская история — тому подтверждение. В России постоянно думают, что внешний мир их не любит — происки Ватикана, натиск католической церкви, Брестская уния, иезуиты, самозванцы, стремящиеся к власти и т. д. Я думаю, что пристрастные и обиженные на весь мир люди не должны писать историю. Для преодоления Россией такой паранойи, конечно, нужно время, если это вообще возможно...

— Как вы считаете, феномен гомосоветикуса вымер или продолжает существовать?

— Феномен гомосоветикуса существует везде и во всем мире. Желание угождать начальнику, карьеризм — это качества, присущие советскому человеку. Гомо советикус — это феномен, связанный не только с Советским Союзом, но и с природой человека вообще. Нонконформизм требует умения, смелости, куража идти против течения, но это не значит, что все, кто идет против течения, поступают правильно. Когда-то я сказал, что все люди — советские, только в разной степени. Я очень люблю читать, одним из любимых моих авторов является Никколо Макиавелли, который, в свою очередь, очень правильно говорил о природе человека, хотя Советского Союза тогда еще не было. Также мне нравятся произведения Александра Зиновьева, которого любят многие на Западе, потому что понимают, что он писал не только о Советском Союзе, а о социальном поведении индивида в коллективе. Это универсальная мысль касается и нашей западной жизни.

— Как представляют себе ваши коллеги в России те события, которые происходят в Украине, из каких изданий черпается информация об Украине?

— Из газет, телевидения, интернета. Хотя об Украине не так много пишут в России. Есть неплохие газеты, более или менее объективно освещающие происходящее, это «Ведомости», «Коммерсант», «Новая газета». Что касается представлений об Украине, то я вспомнил слова А. Солженицына, который еще в советское время писал, что украинский и русский народы — это один братский народ. Такого мнения придерживаются и сегодня в России. Я согласен, что у Украины и России общая история, но разная культура. Общей культуры даже у Италии нет. Русь зародилась на территории современной Украины, а Киев — мать городов русских. Недавно, когда я был в Одессе, на проводившемся концерте услышал фразу «Великая Украина!», которая заставила меня задуматься над тем, что означают названия «Малороссия», «Великороссия». Ведь далеко не все знают, что изначально это абсолютно нейтральные слова. «Великая» — это не величие, а «малая» — это не малость. «Малороссия» — это метрополия, а «Великороссия» — это огромное пространство вокруг центра, периферия. Великая Греция — это Южная Италия, а Малая Греция — это собственно сама Греция. Впоследствии люди забыли значение этих слов и наполнили их абсолютно другим смыслом.

— В Украине за последние годы появилось очень много СМИ. Как вы считаете, насколько зависит качество медиа от количества и наоборот?

— Я считаю, что в Украине и в России слишком много печатных СМИ. Об этом говорит и то, что их тиражи очень маленькие. Конечно, они обеспечивают плюрализм в обществе, но плюрализм нужно обеспечивать иначе. Например, на Западе, в Нью-Йорке или в Лос-Анджелесе есть две основные газеты, одна общенационального распространения, а вторая — местного. А в Москве и Санкт-Петербурге — десятки. К тому же, все центральные газеты выходят в Москве. Например, в Италии главная газета выходит в Милане, а не в Риме, в Германии — во Франкфурте, в США — в Лос-Анджелесе, Нью-Йорке, Чикаго. Такая раздробленность, как в России и Украине, очень негативно влияет на качество СМИ в этих странах.

— Известно, что во время вашего пребывания в Москве на должности директора «Радио «Свобода» был уволен Савик Шустер, который ныне превратился в звезду украинского телевидения. Как вы оцениваете феномен популярности Савика Шустера?

— Савик Шустер был уволен лично мной, но я говорю это не для того, чтобы похвастаться. Известно, что С. Шустер работал на «Радио «Свобода», а по совместительству и на канале НТВ. На радио, смену руководства канала НТВ он представил как захват. Говорил он это не только на нашем радио, но и на различных телевизионных каналах Москвы. Мало того, он даже в день так называемого захвата «подстрекал» других журналистов НТВ, чтобы они не подчинялись новому руководству. Вся эта история с различными разбирательствами длилась около двух недель. И вдруг он мне звонит и говорит, что будет работать на НТВ. Простите, как можно так отзываться об НТВ и одновременно у них работать? Поэтому в отношении С. Шустера встал вопрос — можно ли служить двум хозяевам одновременно или нельзя? Мы решили, что нельзя. Хотя я очень ценю Савика Шустера, он был популярен среди наших слушателей, у него передачи всегда проходили с особой энергией. После увольнения он мне сказал, что даже «Файненшл Таймс» говорит, что это не покушение на свободу слова, а административное нарушение. Тогда я ему ответил — выступи перед радиослушателями и скажи, что ты ошибался. Он не раз печатался в прессе, где говорил о причинах своего увольнения, о случившемся, но нигде никогда не упоминал, что был уволен мной или моим начальником. По его мнению, его уволил сам Конгресс США.

— Савик Шустер высказал такое мнение, что ельцинское поколение журналистов в России постепенно остается не у дел. Киселев, Шустер работают в Украине, Дибров, Парфенов и другие — без работы. То есть, в Украине свобода слова есть, а в России нет. Согласны ли вы с ним?

— Можно согласиться с таким мнением. Хотя многие из этого поколения работают сейчас в глянцевых журналах. Однако нельзя думать, что свобода слова зависит от каких-то других сил, кроме журналистов. Журналисты в большой степени ответственны за ограничение свободы слова. Это отзывы прошлого, в частности, Советского Союза, когда свободу слова ограничивают начальник, главный редактор, хозяин, государство и т. д. Еще одним аспектом журналистики в России, как и в Украине, является плохая организованность журналистов, отсутствие цеха. Есть Союз журналистов, но чем он занимается? К примеру, на Западе Союз журналистов занимается не только тем, что заключает контракт с владельцами СМИ, но и устанавливает для них определенные рамки их функций — директора, редакционной коллегии, исполнителей и т. д. Если эти границы нарушаются, то возникают различные забастовки, газета может не выходить несколько дней, пока хозяин не удовлетворит требования бастующих. В постсоветских же странах пока еще каждый только за себя.

— Миссия «Радио «Свобода», «Голос Америки», службы Би-Би-Си в советское время было понятна. В чем заключается их сегодняшняя роль на постсоветском пространстве?

— Миссия сформулирована следующим образом — «альтернативное распространение информации» на том или ином медиа-пространстве. Несколько лет назад данную формулировку заменили на «публичная дипломатия». Влияние названных служб в России и в Украине небольшое, у них нет сигнала. В основном они работают через интернет-страницы.

— Уверены ли вы, что лет через десять люди будут читать газеты?

— Не будут. В России, например, молодежь уже не читает газеты, все пользуются интернетом. Сейчас происходит конвергенция СМИ, то есть отдельные медиа сближаются друг с другом, одни вливаются в другие. Например, в будущем при открытии сайта известной западной газеты главного редактора можно не только читать, но и слушать, видеть и т. д. То же самое происходит и с радиостанциями, телеканалами, где можно не только смотреть, но и читать, находиться в режиме онлайн. Поэтому к журналистам меняются требования, но безработными они не останутся.

СПРАВКА «Дня»

Марио Корти — писатель, журналист, бывший директор «Радио «Свобода» — родился в 1945 году в Треццо-сулль-Адда под Миланом. Детство и юность провел в Аргентине. В 1961—1963 гг. учился в Миланской консерватории. Работал на заводе в Германии, был переводчиком на ФИАТе и на фирме Пирелли в Милане.

В середине 70-х гг. — член редакционной коллегии журнала «Руссия Христиана» (Russia Cristiana) в Милане. В 1975 году — один из основателей издательства «La casa di Matriona», которое публикует тексты о российской культуре и истории. В 1977 году — организатор Сахаровских слушаний в Риме.

Участвовал в организации выставок самиздата на биеналле в Венеции (1977г.), в Турине (1978 г.), в Вашингтоне (1979 г.) и в Риме.

С 1979 года работает на «Радио «Свобода» в Мюнхене. Аналитик, руководитель отдела самиздата, редактор и издатель еженедельника «Материалы самиздата».

В 1990—1994 гг. — заместитель редактора, затем директор отдела информационных ресурсов научно-исследовательского института радиостанции «Свобода» «Свободная Европа». С 1995 года работает на «Радио «Свобода» в Праге. В 1998— 2003 гг. — директор российской службы «Радио «Свобода».

Составитель сборников о советском диссидентском движении. Автор радиопередач на исторические, историко-музыкальные и общекультурные темы. В России печатался в «Известиях», «Литературной газете», «Независимой газете».

В 2002 году в издательстве «Вагриус» вышла его художественная книга «Дрейв», написанная на русском языке. Переведена на украинский язык. Владеет итальянским, русским, английским, немецким, испанским, французским языками. Читает на украинском, белорусском, польском, португальском, румынском языках.

День, №176, четверг, 2 октября 2008

АНДЖЕЙ ВАЙДА. "КАТЫНЬ". ПОД ПОКРЫВАЛОМ – ИИСУС ХРИСТОС

Марио КОРТИ

Есть в начале фильма сцена. 1939 год. Река разделяет Польшу на две части. Та, которая оккупирована войсками нацистской Германии, и та, в которую ворвалась Красная армия. Толпа беженцев – женщин, детей, стариков – вступает на мост через реку. Навстречу, с противоположной стороны моста, такая же толпа. «Немцы за нами!», «Советы вторглись!» – кричат с другой стороны. В этом коротком эпизоде вся суть. И никакие попытки оправдать роль Сталина и его пакт с Гитлером сложными, хоть и не очень изощренными, историографическими построениями, версиями и «интерпретациями» не могут противостоять этой правде факта.

Картину польского режиссера Анджея Вайды «Катынь» показали в Доме кино Санкт-Петербурга по инициативе Генерального консульства Республики Польша. Фильма в прокате, к сожалению, еще нет, но о нем уже много пишут, в том числе и те, кто картину не видел.

В кино я не ходок. И, если бы от меня зависело, то я бы не пошел. Истинное положение дел в связи с событиями в катыньском лесу весной 1940 года, кто истреблял, и кого истребили, мне давно известно. Но надо было искупить содеянное: утверждения в газете, не соответствующие установленным историческим фактам, повторяющие советскую версию катыньских событий.

Есть в фильме короткие фразы, есть сцены глубоко символичные. Но зрителю сразу все понятно. «Советский Союз не подписал Женевской конвенции», – говорит один из плененных офицеров польской армии. Жену генерала, убитого в Катынском лесу, немцы под угрозой репрессий заставляют подписать заявление о том, что преступление совершено сталинизмом. Вдова отказывается. Не хочет становиться инструментом нацистской пропаганды. В другой сцене, уже после войны и установления в Польше просоветского режима, молодая женщина, сестра убитого там же офицера, говорит польскому «чекисту», заставляющему ее подписать такое же заявление, только уже против немцев: «В течение пяти лет немцы не смогли меня сломить, а вы хотите расколоть меня за пять минут?»

Женщина ищет своего пропавшего мужа. В импровизированном полевом госпитале рядом с церковью врачи оказывают медицинскую помощь польским солдатам и офицерам, раненным в безнадежном сопротивлении советским войскам. Рядом на поляне – то ли спящие, то ли умершие. Может быть, среди них и муж. Она подходит к одному из предположительно спящих, предположительно умерших, поднимает ворот шинели. Под полевым сукном – деревянная скульптура Христа, снятого с креста.

В детстве на уроках катехизиса нас учили распознавать Христа в лице любого страждущего или пострадавшего человека, будь он поляк, китаец или колодник. Милосердие. И великая русская литература, русская христианская традиция учат тому же. Думаю, в этом нет большой разницы между католиками и православными. По крайней мере, этого принципа придерживались простые православные русские женщины, помогавшие моим несчастным соотечественникам, оккупантам, разгромленным Красной армией, которые пытались прорваться обратно через окружение и уже не желали ни с кем воевать. У бедных русских женщин почти ничего не было, а они кормили и одевали изнемогавших от холода и голода врагов-ободранцев. Таким образ русского народа и остался в сердцах многих итальянцев. Смею утверждать, что рассказы немногих вернувшихся с восточного фронта солдат сделали больше для «имиджа» России, чем вся советская пропаганда последующих десятилетий.

В фильме Анджея Вайды, как в добротном журналистском репортаже, нет прилагательных. Главное – факт. Прилагательные – от лукавого. Здесь нет фамилий персонажей – убитых в Катыни офицеров польской армии. «Если я назову те или иные имена, то живым может быть больно», – говорил режиссер в одном из интервью. На протяжении всей картины я даже ни разу не услышал слова «русский». Нет здесь ненависти.

Говорить о несомненных художественных достоинствах в данном контексте мне кажется неуместным. Фильм суровый, выдержанный, лаконичный. И потому – действенный. Доходящий до сердец. Смотреть такую картину как посетить Божий храм – со смирением и кротостью. Финальные титры без музыкального аккомпанемента долго ползли по экрану. Все это время зрители молча сидели. Потом так же молчаливо покинули зал.

После просмотра говорил с молодой коллегой. Чувства у нее тяжелые, противоречивые. «Нам рассказывали о подвигах доблестной Красной армии. О чести». А я: «Можете себе представить, как чувствуют себя немцы, которым, начиная с картины Роберто Росселлини 1945 года «Рим – открытый город», показывали и продолжают показывать тысячи картин о зверствах, совершенных их соотечественниками во время Второй мировой войны».

Мои русские знакомые, правда не все, часто недоумевают. «Почему они к нам так плохо относятся? Мы ведь их освободили». Как освобождали, мы видели. И все же я уверен, что большинство поляков относятся к русским дружелюбно. Но остались открытые раны. Одна из них – массовое истребление польских офицеров руками советского НКВД. Случилось не три или четыре века тому назад – совсем недавно. В этом надо искать причины недоверчивого отношения поляков к мощному соседу.

Генеральный консул Польши в Санкт-Петербурге Ярослав Дрозд, чей дед был убит советскими солдатами в Катыни, производит впечатление проницательного, спокойного и даже кроткого человека. Перед началом фильма он сказал: «Пусть это событие станет основой нашей, между Польшей и Россией, будущей дружбы».

Невское время, 4.4.2008

КОСОВСКИЙ ГАМБИТ

Марио КОРТИ

Начать с того, что далеко не все комментаторы и аналитики на Западе одобряют отделение Косово от Сербии. Назову хотя бы Серджо Романо, комментатора «Корриере делла Сера», историка и бывшего посла Италии в Советском Союзе, Билла Эммотта, бывшего главного редактора журнала «Экономист», и генерала Фабио Мини, бывшего главнокомандующего натовских войск в Косово. Сторонники независимости Косово говорят, что это уникальный случай, который не следует воспринимать как прецедент. Уникальность состоит в том, что суверенный статус Косово – неизбежное последствие «этнических чисток», преступной политики Слободана Милошевича в отношении косоваров. Другого решения не было и быть не могло. Вот позиция сторонников.

Но если рассуждать подобным образом, любой случай можно превращать в уникальный. У каждого вопроса есть свои уникальные аспекты.

Главный аргумент противников выхода Косово из Сербии достаточно обоснованный: случай с Косово может привести к цепной реакции и побудить сепаратистские регионы в Европе и в мире стремиться к собственной независимости и нарушению принципа территориальной целостности государств; несмотря на голословные заявления сторонников «уникальности», сепаратисты при этом непременно будут ссылаться на Косово как на прецедент.

Вот почему не все страны Евросоюза, и в первую очередь Испания, не признали суверенность Косово.

Надо сказать, что после декларации независимости Косово ни баски, ни корсиканцы или южные тирольцы не стали развивать бурной деятельности с целью добиться скорейшей независимости. (Кстати, российские СМИ, говоря о декларации независимости Косово, часто добавляют сюда эпитет «односторонняя». Но ведь любая такая декларация, начиная с Декларации независимости Соединенных Штатов, – по определению односторонняя.)

Иначе поступили Абхазия, Южная Осетия и Приднестровье, представители которых 13 марта на слушаниях в российской Госдуме обратились с просьбой о признании их независимости.

С другой стороны, если аргумент противников косовского суверенитета обоснованный, то он может оборачиваться и против России. В самой России достаточно меньшинств, которые при определенных условиях могут потребовать для себя больше автономии вплоть до отделения.

Вот одна из причин, почему Россия не заинтересована в том, чтобы нагнетать напряжение.

Действительно, вслед за признанием независимости Косово многими странами Запада последовало возобновление экономических связей России с Абхазией, возникли планы открытия российских миссий в Абхазии, Южной Осетии и Приднестровье. Но несмотря на то что глава Комитета Госдумы по делам СНГ Алексей Островский заявил, что «отныне процесс урегулирования конфликтов на территории СНГ не может рассматриваться в ином контексте, кроме как в тесной связке с косовским решением», Государственная дума предложила трем республикам ни к чему не обязывающий «отложенный» статус.

Для России независимость Косово, Южной Осетии, Абхазии, Приднестровья – это лишь хорошие карты в руках, которые можно разыграть в нужный момент за столом переговоров. Российские политики достаточно прагматичны. У них есть интересы на Западе, в том числе интересы личные.

Как пишет швейцарская газета «Нойе Цюрхер Цайтунг», российские политики ходят по острию бритвы, но на самом деле Россия не заинтересована в признании суверенного статуса этих республик. Многие обозреватели считают, что вся эта риторика, включая антизападную паранойю последних лет, – для внутреннего пользования. Она взывает не к разуму, а к инстинктам населения и нужна лишь для укрепления и расширения консенсуса вокруг нынешнего руководства России.

Что же касается отношений Россия – Грузия – Абхазия – Южная Осетия и заявка Грузии о приеме в НАТО, то расчет Грузии понятен. Она надеется с помощью НАТО сохранить свои сепаратистские регионы. Наивный расчет. Примет ли НАТО Грузию в свое лоно и когда – это еще открытый вопрос. НАТО отнюдь не монолит. И вряд ли НАТО примет Грузию до тех пор, пока не будут урегулированы конфликты с Абхазией и Южной Осетией с участием всех заинтересованных сторон. А вдруг НАТО потребует как непременное условие приема признания Грузией независимости Абхазии? Я бы этого не стал исключать априори. У Грузии скорее больше шансов уберечь свою территориальную целостность в «дружбе» с Россией.

Невское время, 18.3.2008

В ЧЕМ СЛАБОСТЬ ИТАЛЬЯНСКОЙ ДЕМОКРАТИИ

Марио КОРТИ

Вчера президент итальянской республики Джорджо Наполитано официально распустил обе палаты парламента и назначил проведение досрочных выборов.

После поражения во Второй мировой войне и упразднения монархии главной заботой отцов-основателей Итальянской Республики было сочинить такую конституцию, изобрести такое государственное устройство, которое навсегда бы исключило возможность возврата к фашистскому режиму, к диктатуре. Но, как говорят, добрыми намерениями вымощена дорога в ад.

Получилась чрезвычайно неэффективная система правления. Отцы-основатели не придумали ничего лучшего, как снабдить рождающуюся республику такой системой власти, чтобы ни одна ее составляющая – президент, председатель совета министров, совет министров, сенат, палата депутатов и т. п. – не доминировала над другими. Самостоятельно принимать ответственные государственные решения ни одна из этих властных составляющих не может. Зато каждая из них наделена полномочиями ровно настолько, насколько это позволяет помешать нормально функционировать всем прочим. Процесс принятия решений при подобной системе власти столь неуклюж, что нередко после принятия решения оказывается, что поезд давно уже ушел.

Сразу после принятия конституции и учреждения республиканского строя в Италии были две крупные политические силы – Христианская демократическая партия (ХДП) и Итальянская коммунистическая партия (ИКП). Однако все понимали, в том числе и многие из тех, кто обычно голосовал за коммунистов, что если ИКП когда-либо победит на выборах, то Италия может попасть под влияние Советского Союза, и тогда конец свободе, демократии и благополучию. Вот почему многие итальянцы выбрали меньшее зло и стали голосовать за коррумпированную ХДП, по выражению известного итальянского журналиста Индро Монтанелли, «затыкая нос». Этим объясняются неминуемые победы христианских демократов на общенациональных выборах. Политологи называли этот феномен «фактором К». Фактически в Италии отсутствовало то, что характеризует здоровую демократию, – смена власти. Уникальный случай на демократическом Западе.

Частые правительственные кризисы объяснялись тем, что в ХДП присутствовало множество течений. Каждое из них стремилось к участию в дележе кресел, и христианско-демократические правительства падали в результате внутрипартийных интриг: то или иное течение начинало со временем голосовать вместе с оппозицией против правительства, сформированного ее же, этого течения, партией. Возникла своеобразная ротационная система, но у власти при этом оказывались все те же христианские демократы. Таким образом, при всей многочисленной череде меняющихся правительств в Италии существовала самая стабильная политическая система в демократическом мире. Такой вот парадокс.

Любая власть, знающая, что на смену ей не придет другая власть и, следовательно, никто не призовет ее к ответственности, неизбежно коррумпируется.

Ситуация радикально изменилась в результате падения коммунистических режимов в Восточной Европе, развала Варшавского пакта и, наконец, Советского Союза. С упадком мировой коммунистической системы итальянские христианские демократы, потеряв смысл своего существования, тоже развалились. (Не буду здесь объяснять, каким образом это произошло, какую роль сыграла в исчезновении ХДП судебная власть и чем пресловутая судебная власть в Италии радикально отличается от судебной власти в нормальных демократических странах.) И снова парадокс. Раз исчезла опасность мирового коммунизма, то открылся путь к приходу к власти коммунистов в Италии. Итальянская компартия, сменив свое название на Демократическую партию левых, готовилась к победе на очередных выборах и формированию правительства.

Но человек предполагает, а Бог располагает. На политическом горизонте появился Сильвио Берлускони, которому удалось создать на обломках бывшей Христианской демократической партии новую партию, заключил союз с неофашистами, уговаривая их при этом публично отказаться от фашизма. Как говорят в Италии, Берлускони «растаможил» неофашистов. Партия Берлускони «Форца Италия» («Вперед, Италия») в коалиции с бывшими «неофашистами» и «Северной лигой» убедительно победила на выборах.

Однако коалиции страдают тем, чем страдала Христианской демократическая партия, – раздробленностью. Если одна из партий вашей коалиции решила с вами расстаться, то пришел конец коалиционному правительству. Именно это произошло с первым правительством Берлускони, а после него – с первым правительством Проди.

Или вот иной, более привычный для Италии сценарий. Если вам нужны 2 процента, чтобы получить большинство и править страной, то вы полностью оказываетесь в руках той политической силы, которая предоставила вам эти два процента. И если в правительственную коалицию входит несколько партий, каждая из которых получила на выборах всего лишь два процента, и при этом каждая такая малюсенькая партия может с полным правом утверждать, что без нее коалиция бы не состоялась, то правительство становится заложником сразу нескольких второстепенных и третьестепенных политических сил.

Итальянцам давно очевидна необходимость коренной реформы политической системы. Берлускони, получив второй мандат, сумел сделать то, чего не удавалось никому до его появления на политическом горизонте. Он сумел удерживать коалицию все пять лет своего мандата – случай беспрецедентный за всю республиканскую историю Италии. Но этого недостаточно. Ему не удалось проводить реформы. Деятельность Берлускони оказалась ослабленной тем, что ему постоянно приходилось делать уступки той или иной партии, входящей в его коалицию.

Второе (последнее) правительство Проди продержалось чуть менее двух лет. Его министр юстиции Клементе Мастелла, бывший христианский демократ и лидер Союза демократов за Европу – одной из двадцати партий, входящих в коалицию, – ушел в отставку после того, как его супруга Сандра Лонардо, глава регионального совета области Кампания, оказалась под домашним арестом по обвинению в коррупции. Еще несколько дней, и микроскопическая партия Мастеллы – у нее всего лишь три представителя в сенате – вышла из коалиции.

В сенате Проди потерял большинство. Правительственный кризис. Оппозиция требует досрочных выборов. Другие политические силы, представители Организации промышленников и профсоюзов, сам президент Джорджо Наполитано считают, что до выборов необходимо хотя бы реформировать избирательный закон. Берлускони и его союзники на это отвечают: сначала проголосуем, а реформы – потом. Они понимают, что чем раньше выборы, тем больше у них шансов на внушительную победу. Напомню, что в Италии действует пропорциональный избирательный закон, принятый в октябре 2005 года, который почти никого не удовлетворяет. Долго объяснять почему. Достаточно сказать, что сам автор этого закона, бывший министр реформ в правительстве Берлускони, называет свое детище porcellum – «свинья». Наполитано поручил спикеру сената Франко Марини сформировать переходное правительство, которое должно было в течение нескольких месяцев провести хотя бы реформу избирательного закона. Марини со своей задачей не справился, и Наполитано буквально вчера распустил обе палаты парламента.

По конституции досрочные выборы должны состояться в течение семидесяти дней после роспуска парламента, и они могут быть назначены на 13 апреля, причем итальянцам голосовать придется с той же «свиньей». По всей вероятности, снова победит Берлускони. Но пока итальянские политики не научатся ставить интересы страны выше собственных, пока Италии не удастся осуществить радикальные реформы своей политической системы, страна останется тем же, чем она есть. Величиной, которой можно пренебречь.

Невское время, 7.2.2008

ОХОТА ЗА ДОБРЫМИ ЛЮДЬМИ

Марио КОРТИ

В Итальянском институте культуры при Генеральном консульстве Италии в Санкт-Петербурге 29 января состоялась презентация книги итальянского публициста и кинодокументалиста Габриеле Ниссима «Il Tribunale del bene. La storia di Moshe Bejski, l’uomo che creo il Giardino dei giusti» (Трибунал добра. История Моше Бейски, человека, создавшего Сад праведников). Ниссим также показал документальный фильм «Il giudice dei Giusti» (Судья Праведников), снятый в соавторстве с Эммануэлой Аудизио и основанный на книге о Бейски.

Представлению предшествовали короткие выступления итальянского генерального консула Массимо Дреи и директора Института культуры Джорджо Маттиоли, а в зале присутствовал среди прочих руководитель санкт-петербургского центра «Возвращенные имена» Анатолий Яковлевич Разумов. Презентация была приурочена к Международному дню памяти жертв Холокоста, отмечаемому 27 января. В этот день в 1945 году Советская армия освободила крупнейший нацистский лагерь смерти Освенцим-Биркенау. И в первый раз миру были представлены свидетельства ужасов нацистского террора.

Праведниками народов мира, согласно закону о Яд ва-Шем, считаются те, кто, рискуя жизнью, спасал евреев во время Холокоста (Шоа). Данный закон среди прочих обязывает Государство Израиль чтить и увековечивать память этих людей. С этой целью учреждена так называемая Комиссия праведников, а в 1962 году в Национальном мемориале Холокоста (Яд ва-Шем) открылась «Аллея праведников народов мира» – в память о каждом из них посажено дерево.

Итак. Праведники народов мира – те, кто с риском для жизни спасал евреев. Так, как правило, понимают смысл и значение этого института.

Иначе понимает и объясняет это итальянский журналист Габриеле Ниссим. Иначе понимает Моше Бейски, судья верховного суда Израиля и председатель Комиссии праведников, один из «евреев Оскара Шиндлера» и главный герой книги Ниссима.

Позиция Ниссима предельно проста: раз были и есть охотники за нацистскими преступниками, то почему бы не быть охотникам за праведниками, которые помогали и помогают преследуемым, а порой спасали и спасают их жизни?

Тут я позволю себе отступление. Главным охотником за нацистами был Симон Визенталь. Мы были знакомы. В 1977 году я работал над организацией Сахаровских слушаний о нарушениях прав человека в СССР и других странах Восточной Европы. Оргкомитет слушаний пригласил Визенталя в качестве председателя своего жюри. Было много бесед в барах и ресторанах. Главное, что осталось в памяти: тема прощения. Визенталя, особенно в католических кругах, обвиняли в мстительности и неспособности прощать своим врагам, нацистским преступникам. В ответ он говорил примерно так: «За себя я давно простил. Но я не могу простить за то зло, которое было нанесено другим людям, не имею права простить от их имени. Простить может только тот, кому причинили зло, не кто-то иной вместо него. И совершивший грех не имеет права считать его грехом отпущенным, если простил его не тот, против кого он погрешил». Возможно, в словах Визенталя не было ничего нового. Сказано ведь у Матфея (5: 23.24): «…если ты принесешь дар твой пред жертвенником, и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой».

Когда-то я работал под началом человека, который составлял картотеку как людей, несправедливо осужденных, так и людей, участвовавших в их несправедливых гонениях. Называлась она картотекой карателей и жертв. Начальник мой тоже был своего рода охотником за преступниками.

Но как же быть с людьми, которые с риском для себя помогают назначенным в жертву? Ведь жертва сама по себе, даже несправедливо преследуемая, не обязательно хороший человек, – в отличие от того, кто помогает ей.

Ниссим говорил на презентации также о двойственности добра. Природа человека остается тайной, и далеко не всегда добро присутствует в чистом виде даже в хорошем человеке. Мы делим людей на прогрессивных и консерваторов, левых и правых, фашистов и антифашистов и т. д. Делим на своих и чужих или «на своих и врагов», как пел Владимир Высоцкий. А ведь среди тех и других бывают просто порядочные люди, независимо от «правильности» их убеждений или даже от их общего морального облика. Ниссим среди прочих привел примеры Оскара Шиндлера и Джорджо Перласки. Шиндлер был пьяница, бабник и лжец. Он завладел еврейской фабрикой обманом, он натравил эсэсовцев на бывшего ее владельца. Но в какой-то момент опомнившись, он стал спасать чужие жизни, рискуя своей собственной. Спас тысячи евреев. Итальянец Джорджо Перласка был убежденным фашистом, героем испанской гражданской войны «не с той стороны» – со стороны Франко. Но в Будапеште, выдавая себя за испанского консула, тоже спас жизни тысячам. Вернувшись в Италию, хвастаться не стал, никому ничего не рассказывал, молчал. Вот еще одно свойство добра. Добро скромно по своей природе, не любит хвастать. Лишь десятилетия спустя спасенные нашли девяностолетнего итальянца, некогда притворявшегося консулом Испании ради спасения жизни невинных.

Общество любит людей успешных, крутых. Доброта, совесть, порядочность, любовь к ближнему не в фаворе. А ближний, по евангельскому определению, – это тот, который рядом, независимо от вероисповедания, национальной принадлежности или убеждений. Одним словом – Самаритянин.

У создателей Яд ва-Шем впервые и появилась гениальная идея – чествовать добрых людей, для которых «ближний» – не пустое слово, увековечить их память. Но Габриеле Ниссим раскрыл нам, присутствовавшим на презентации его книги, более глубокий смысл инициативы израильских законодателей, преподав всем великий урок.

Он актуализировал вопрос. Речь вовсе не только лишь о людях, некогда спасавших евреев, а вообще о людях, которые помогают ближним в беде где бы то ни было, принося себя в жертву. Ниссим привел один только пример среди многих возможных и сделал конкретное предложение. Почему бы не начинать с того, чтобы увековечить память жен, в сталинские времена не предавших своих репрессированных мужей? Вспоминается Лидия Андреевна Русланова, ставшая жертвой репрессий за отказ от дачи показаний против своего супруга. Но сколько безвестных добрых людей, которым нет памятника?

Невское время, 6.2.2008

САЖАЕВЪ СЪ ЕРОМЪ

Марио КОРТИ

Как ни пытались изгнать ее – букву «еръ» – из русской азбуки, начиная с девятнадцатого века, попытки эти не привели к сколько-нибудь ощутительным результатам. Как и попытки - после Октябрьской революции - изгнать все русское из России.

Верно, что с точки зрения чистого утилитаризма «еръ» нужна только в роли разделителя, указывает на отсутствие смягчения после приставок. А после согласных в конце слова она в книгах занимала много места, порой целые страницы. А надо ведь экономить бумагу и время на типографский набор. В романе Льва Толстого «Война и мир» дореволюционного издания посчитали, к примеру, 115 тысяч «лишних» таких букв «еръ».

Большевикам таки удалось отменить ее, эту «еръ» в конце слов, как удалось загнать Россию на долгое время в подполье.

Исчезли навсегда i и ять. Но вот “еръ” после перестройки вновь порадовала нас своим появлением – в меню ресторанов с традиционной русской кухней, на вывесках некоторых магазинов, в слове «Банкъ», а также в подписи Сажаева.

Видимо, в букве «еръ» есть своя некая мистическая сила. Как говорят, «особенная стать». Ненужное как будто становится существенным, символическим. Скромная буковка-отброс, пренебреженный камень становится краеугольным. Разве не так?

Как бы то ни было, но еръ – знак твердый, настойчивый, бунтующий и неистребимый.

Как маэстро Сажаевъ.

Полезно иногда прибегать к библейским приемам – новозаветным и ветхозаветным. Блажен муж, иже делает то, что ему нравится - в искусстве и, видимо, в жизни. «Что может быть лучше занятия любимым делом с утра до вечера?» - пишет Сажаевъ в одном из своих каталогов. Похоже, что творчество и «процесс проживания» в нем совместны, а искусство жизни - «радость жизни... которая... бьет ключем даже в мрачноватой атмосфере полудеревни-полуколхоза или на заиндевелых плацах советской армии» - художник нашел в искусстве.

Написать портрет художника можно по-разному. Не иначе поступают и сами живописцы со своими модельями и сюжетами. Каждый видит их собственными глазами. Причем другими в разное время, в зависимости от настроения, задачи, и применяемой техники. К тому же я имею любовь, и к Маэстро, и к его творчеству - живописному и словесному.

Создать портрет можно и штрихами, даже не контурными, только обозначив окружающие предметы – надобно, чтобы главное в личности художника оставалось тайной, мифом, загадкой. Поле должно быть оставлено для воображения, чтобы поклонники были в состоянии разгадать личность художника по намеченному принципу – каждый на свой манер. Тем более, что сам художник не перестает подкладывать дрова в огонь собственной легенды. Посмотрите на одну из картин в этом альбоме: лев, похожий на Сажаева, Сажаевъ - похожий на льва. «Фигуры часто похожи на своих мастеров» - писал Леонардо.

Помню, как первый раз летел из Москвы в Екатеринбург на конференцию о цензуре в Советском Союзе. Уже в самолете рассказывали нам, участникам, о запасах редкоземельных элементов и камнесамоцветного сырья о средоточии благородной энергии, исходящей из уральских рудников и передающейся тамошним людям. Сами по себе названия минералов очаровательны: яшма, порфир, малахит, орлец, селенит. Малахит укрепляет духовные силы, яшма зеленовато-голубого цвета обостряет интуицию и снимает депрессии, красная яшма «сердце отвеселит в кручину и непотребные мысли отгонит, разум и честь умножает, силу и память человека врачует" - считают знактоки мистических свойств драгоценных камней.

Относительно личности, в русском языке тоже существует слово “самородок”, но значение его мало что поясняет; все мы рождаемся все-таки сами, хотя и по воле небес. Ближе другое понятие “самородное золото” т.е. слиток благородного металла, который находили (и находят) фартовые уральские старатели в местах совершенно непредсказуемых, чаще всего в тех, где его быть никак не должно. Применительно к таланту слово это чаще всего обозначает то, что на Западе имеет название “автодидакт” или, еще лучше, self-made person, т.е. человек, “сделавший себя сам”. Мастер, как правило, не имеющий специального (а иногда вообще никакого) образования. (Я и сам отношусь к таким «самоучкам».) Такими self-made persons восхищаются в Америке. И в этом смысле личность Сажаева обозначена весьма точно. Его “официальное” образование закончилось в 10м классе вечерней школы для рабочей молодежи. Никакого другого он так и не получил, имея стариков-родителей и семью, о чем сожалел в юности, и что ставит в заслугу своему Ангелу Хранителю сейчас, ибо вместо бумажки с печатями, удостоверяющими, что перед вами художник и творец, Маэстро “приобрел за наличный расчет творческое время, свободу выбора предложений и независимость от любых, опекающих художника организаций, а вместе со всем этим и независимость от любых оценок на свой счет (конец цитаты)”. Так же, как учителей – о чем он пишет в этой же автобиографии.

Михаил Сажаевъ поражает в первую очередь своей личностью. Полный энергии и вечно молодой, благородный и щедрый – не оскудевает рука дающего. Эксцентрик, конечно. Рассматриваю фотографии разных лет. Сажаевъ на фотографиях в одежде тореро, в смокинге и трусах в Нью-Йорке на открытии выставки. Босиком и в токсидо на официальном приеме в Берлине, в шубе и своей неизменной шляпе, сидящий в кресле на городской набережной в молчаливом одиночестве. Там же, но в черных одеждах «феллаха» или в форме ветерана вьетнамской войны, подаренной ему бывшим майором военно-воздушных сил США.

Постановочность и театральность в одежде. Это не эксгибиционизм самовлюбленного нарцисса, желающего обратить внимание на себя.

Маэстро и без того отнюдь не обделен вниманием прессы. И не только местной. К тому же такое очень просто и доступно вобщем-то каждому, кто этого более или менее страстно желает. TV каналы любят общаться с ним, не только из-за его странного обличья или не менее странных усов (аналог которых я обнаружил лишь на портрете Чингис-Хана в книге по истории искусства Китая), но из-за того, что на любую вещь или ситуацию он имеет свое твердое мнение, которое лишь в редких случаях совпадает с общепринятым, но которое он никогда не боится высказать в эфире. Боятся чаще продюсеры программ. Конечно это бесконечно далеко от эпатажа телезвезд, круглые сутки мельтешащих на телеэкранах.

Скорее это просто вызов или, если угодно, сигнал - message, как говорят по-английски – и предостережние. Как «еръ» в фамилии Сажаевъ. С другой стороны чего удивляться эксцетричности Сажаева? Художник и «эксцентрик», это почти тавтология. Куда более эксцентрично сочетание макарон и обоев. «Фабрика Курковского макарон и обоев» некогда существовала в Екатеринбурге и изображена Сажаевым на бумаге и различных материалах с фотографии тридцатых годов (в каталоге Екатеринбургской экспозиции 2001 года).

Да и как мы вообще можем представить, например, Сальвадора Дали без его знаменитых стреловидных усов, Карла Маркса без его ухоженной бороды, Кутузова – без черной повязки?

Особой сдержанностью художник не отличается.

Чего только одна только надпись на обороте картины “Стэйтен Айленд”, написанной в Америке: “Однажды эта картина будет продана за 1 000 000 долларов”. Лично у меня она почему-то не вызывает скептической усмешки, тем более, что в надписи отсутствуют два важных уточнения; кем и когда?

О своем искусстве Сажаев говорит, что он делает все, чтобы его работы стали антиквариатом. По моему, это другой способ намекнуть, что его работы останутся. Но я бы не стал обвинять маэстро в нескромности, просто при отсутствии убежденности художника в собственном таланте, способностях и работе не может быть и речи о творчестве.

Сажаев, как подлинный хужожник, человек дисциплинированный. Сильное впечатление производят описания его рабочего расписания - кажется, Хемингуэй говорил примерно такие слова: что в творчестве на 99 процентов работоспособность, на 1 процент талант - и диеты. Рис по-индийски, по-японски, по-китайски, сырая рыба, васаби, соевый соус, карри, чистая вода, черный, а вечером, зеленый чай, по воскресеньям в одиннадать утра натуральный кофе, яичница и сигара. Половину рабочего дня Сажаевъ посвящает литературному творчеству, другую – работе с кистями и со всем, что под рукой – карандашом, фломастером, старыми носками, картоном, фотографиями, деревом, вставными челюстями. Среди коллажей я очень люблю «золотой» цикл Сажаева: пять картин, включающие соответственно четыре геометрических фингуры – квадрат, треуголник, круг, трапецию - и крест, еще одно доказательство того, что творчество возможно с чем попало. Даже с буквой «еръ». Все кажущегося нежуным, как эта буква, превращается руками мастера в произведение искусства. Окажись на необитаемом острове без кисти и других принадлежностей живописца, все равно бы он умудрился заниматься творчестком и выжил бы как художник. Как удалось выжить и в городе Мудоеве, вместившем на страницах его второго романа всю бывшую державу, да только ли ее?

Прелестно пишет Маэстро Сажаевъ в беззастенчивом роде. У него иногда женщины настолько нереальны, что сразу веришь: есть они на самом деле. Я храню в моей гостиной обнаженную натуру Сажаева и гордо показываю гостям. Но меня в некоторых картинах Сажаева поражает то, что можно назвать “желтым”. Как, например, яркий свет окошек на фоне черных или темно-коричневых деревянных стен, в которых бревна не отличимы одно от другого, и побелевших от снежного покрова крыш и улиц – «Последние дома старого Екатеринбурга. Под снос. На горке» в каталоге Екатеринбургской экспозиции 2001 года. Свет, исходящий изнутри. «Немая поэзия». Такого волшебного света не бывает нигде.

Неслучайно книга Сажаева «Окно неясных предложений» опубликована в переводе на английский под названием «The Magic Windows”. А последний его литературный труд называется «Яйцо по-сибирски». История о том, как создается семья и как разрушается. Грустная повесть, содержащая «много кулинарных рецептов» существующих и вымышленных. Роман написан почти полностью в США, в штате Мэйн. Мне нравится неотступный, теребящий темп «Книги жизни города Мудорева». В отличие от многих русских писателей, которым нужна определенаая среда для творчества, Михаилу Сажаеву одинаково хорошо приходится везде. Видимо, потому что где б он ни оказался, он всегда носит Россию с собой – omnia mea mecum porto. В его картинах изображена Россия. Та Россия, которая мне снилась-мечталась в детстве. Колокольни-купола-луковицы и другие обязательные предметы русского быта и пейзажа. Сказочная Россия во все времена года и при всех погодных условиях. Нет. Не русский колорит. «Магия реальности».

Но что рассказывать о вкусе вина, когда бутылка отличного Бароло открыта?

И к чему слова, когда перед вами картины?

Михаил Сажаев "Близнец всему. Альбом для медленного рассматривания и чтения", Екатеринбург, 2007 стр. 4-5

INTRODUCTION

Mario Corti

However hard they tried to banish her, this letter “er” from the Russian alphabet, starting from the Nineteenth century, their attempts did not lead to any tangible results. Just as the attempts that were made to banish anything Russian from Russia.

True, from the point of view of mere utilitarianism “er” is only needed as a separator, her function is to indicate that there should be no palatalization after a prefix. When added to a word ending in a consonant this letter occupied lots of space, at times entire book pages. The need to save both paper and some of the time required for type-setting was felt. In one of Lev Tolstoy’s “War and Peace” pre-revolutionary editions 115 thousand such “superfluous” letters “er” were counted.

The bolsheviks, however, succeeded in abolishing her, this “er”, in open syllables and at the end of words, as they managed to drive Russia into the underground for a long period of time.

Two other letters desappeared forever—“I” and “yat’”. But since perestroika “er” emerged again for our joy. It made her appearance in the menues of restaurants offering traditional Russian cuisine, at the end of the word “Bank” as well as in Sazhaev’s signature.

There must be some kind of a mystical force in this letter “er”. As Russians say, “you measure her uniquely“. What was considered to be useless has suddenly become substantial, a symbol. This modest paryah-letter, this contempted stone has become a cornerstone. Isn’t it so?

Be that as it may, but “er” is a hard sign, a firm mark persistent, rebellious and undestroyable.

Just as Maestro Sazhaev is.

Sometimes it is useful to resort to biblical imagery, both New and Old testamentary. Blessed is the man that does what he likes both in art and, presumably, in life. “What can be a better occupation then doing one’s own preferred business from morning till evening?”, writes Sazhaev in one of his catalogues. It looks as though within Sazhaev his creative work and “the process of living” are compatible, in his art the artist found - to quote from the Sazhaev’s autobiography - “that joy of life… which… is in full swing even in the gloomy atmosphere of a semi-village – semi-collective farm or in a Soviet army parade-ground covered with hoar-frost”.

One can portrait an artist in many different ways, just as painters themselves do when they portait their models and subjects. Each of them sees their subject with his own different eyes. He sees it with different eyes in different times, depending on mood, what they want to achieve, and the painting technique he resorts to. Besides, I love Maestro as well as both his painting and literary artistry.

A portrait can be created resorting just to a few strokes, without even sketching the model’s contours, just marking the surrounding objects. There should be margins left for immagination, so to put the artist’s admirors in a position to unravel his personality according to the principle laid down above—each of them in their own way. The more so if we consider that the artist himself never ceases adding wood to the fire of his own legend. Look at one of his paintings in this album: a lion looking like Sazhaev, Sazhaev looking like a lion. “Figures are often similar to their masters”, as Leonardo wrote.

I remember when I flew from Moscow to Ekaterinburg for the first time with a group of colleagues to participate in a conference on censorship in the Soviet Union. On the plain someone told us about the reserves of rare minerals and raw semi-precious stones in the mountains near the city, about the beneficial energy emerging from the Ural mines which is beig absorbed by the locals. The very names of those minerals are charming: jasper, porphyry, malachite, rhodonite, selenite. Malachite strenghtens one’s spiritual forces, jasper of greenish-blue color sharpens intuition and cures depression. Connoiseurs of the mystical properties of precious stones think that red jasper “cheers the heart in anguish and drives away obscene thoughts, multiplies reason and honour, salves strength and memory”.

What about Sazhaev’s personality? There is a word in Russian – “samorodok” which means “virgin metal”, “a native ore”, but also a person of natural gifts, although per se this word does not explain much. We are all born naturally, even though by heaven’s will. There is another term, a “nugget of gold”, that is a lingot of noble metal which the most fortunate gold’diggers from the Urals used to find (and still find) in absolutely unpredictable places, more often in places where it should not be there at all. When applied to talent, this word “samorodok” could mean what we call a “self-taught” or, much better, a self-made person, a master that as a general rule has no special education or none at all. (I myself belong to that category of people.) Once upon a time in America those self-made persons were the object of general admiration. Thus Sazhaev’s personality is outlined with some degree of accuracy. His “official” education ended after a ten-year evening-school for young workers. He could not attend any other educational institution, for he had to support his old parents and a family. He resented this in his younger years, but now he thanks his Angel Custodian that, instead of someone with papers and stamps on them, you are now dealing with a creative person and an artist. Maestro “purchased for cash his own creative time, freedom of choice and independence from whatsoever organization for the wardship of artists, conquering at the same time his independence from any judgement upon him and his work”. Just as he did purchase his own teachers. So he tells us in his Autobiography.

It is by his personality that Mikhail Sazhaev surpises us the most. He is full of energy and eternally young, noble and generous – “the hand of him who gives does not grow scarce”. He is an eccentric, of course. I look at his pictures of different periods. Sazhaev dressed as a torero, wearing a smoking over his shorts in New York at the opening of an art’s exhibit, barefoot wearing a tuxedo at an official party in Berlin, on a fur-coat with his invariable hat, sitting lonely on a coach on a quay. In the same place, but dressed in the black vestments of a fellah or in the uniform of a veteran of the Vietnam war, presented to him by a former major of the American Air Forces. He likes to dress-up in a spectacular and theatrical fashion. Still I cannot define this attitude just as mere exhibitionism, the posture of a narcissus trying to draw attention upon himself.

The Maestro has got plenty of attention from the media, and not just the local media. Although having access to the media is not such a difficult thing, if one tries hard enough. TV channels like to hobnob with him, not just because of the strange but telegenic way he looks like or because of his mustaches (I have seen the like on a portrait of Gengis Khan in a book about the history of Chinese art). They like him because he has a strong opinion about any possible subject or situation that rarely coincides with the generally accepted view. In any case his appearances cannot be compared to the bragging of some TV stars popping up on the monitor day and night.

His ways are more of a challenge or, if you prefer, a signal, a message and a warning - as the “er” that he added at the end of his family name. On the other hand, why should we be surprised at Sazhaevb’s eccentricity. To be an artist and an eccentric is almost a tautology. Something much more eccentric is the combination of macaroni and wall-paper. Believe it or not, long time ago there existed in Ekaterinburg a factory producing both macaroni and wall-paper, which Maestro Sazhaev represented from a photograph of the Thirties using paper and diverse materials. (This piece of art was included in the Catalogue of Sazhaev’s exhibit in Ekaterinburg in 2001.)

And, anyway, how could we think of Salvador Dali, for instance, without his moustaches, of Karl Marx without his well-groomed beard, or of Marshall Kutuzov without his black bandage?

Well, the artist does not distinguish himsef by his restraint.

Look at the inscription on the back of Sazhaev’s painting “Staten Island”, for what is worth: “One day this painting will be sold for one million dollars”. I would personally refrain from skeptically smiling at this boutade, the more so, since the inscription does not indicate two important details: “who” will buy the painting, and “when”.

About his own art Sazhaev says that he will do whatever he can in order to have his works become pieces of antique which to my understanding is another way of saying that his works will perdure. But I would not accuse Maestro of being immodest. Simply, if an artist lacks confidence in his own talents and abilities, there can be no talk about his being creative.

As an authentic artist Sazhaev is a disciplined person. The descriptions of his working schedule are very impressive. It was Hemingway, I think, who said about intellectual production that 99 percent of it consists of hard work ad only 1 percent of talent. Equally impressive is Sazhaev’s diet: rice Indian, Japanese, Chinese art, raw fish, wasabi, soya sauce, curry, pure water, green- and in the evenings, black tea, Sundays at eleven AM natural coffee, scrambled eggs and a sigar. Half of his working day Sazhaev devotes to writing, the other half he spends with brushes or whatever he can lay his hands on: pencils, flowmaster, old socks, carton, old photos, wood, expletive jaws. Among his collages I like very much Sazhaev’s “golden” cycle: five paintings including respectively four geometrical figures - a square, a triangle, a circle, a trapezium – and a cross. An additional evidence that a piece of art can be created with whatever is at hand, even with the letter “er”. Whatever appears to be useless, as that letter, is transrmed by the hands of a master into a piece of art. Shoud Sazhev turn up on an uninhabited island without brushes and other similar accessories he would nonetheless manage to continue practising his work and survive as an artist no matter what. As he managed to survive in the city of Mudoev, described in his second novel and representing Sazhaev’s former country, former USSR, and possibly more than just that.

Sazhaev has delightful nudes. His women are so unreal as to make you blindly believe that they really exist. I have under custody in my drawing room one such naked nature by Sazhaev, and proudly exhibit it to my guests. What surprises me in some of Sazhaev’s paintings is his “yellow”. For example the bright light coming out of the windows enframed by black or dark-brown wooden walls, whose logs cannot be distinguished from one another, and above and around the roofs and the roads covered by whitening snow. (“The last houses of older Ekaterinburg before demolition. On the hill”, included in the afore mentioned Catalogue of Sazhaev’s exhibit in Ekaterinburg in 2001.) It is a light coming from within. “Speechless poetry”. Such a magic colour does not exist anywhere.

And that is related with his literary production--one of Sazhaev’s books was translated into English under the title “The Magic Windows”. His last literary effort is titled “Egg Siberian art”. The story runs about how one puts together a family and how the family collapses. It’s a sad novel “containing many culinary recipees” both real and invented, and it was written in Maine. I like the relentless, hammering rhythm of his “Book of the life in the city of Mudoev”, Mudoev city being a combintions that could be translated into English as “Blockhead city”. Unlike many other Russian writers, who need to be in their particular environment to be able to produce, Mikhail Sazhaev feels confortable anywhere. Evidently because whereever he happens to be, he always carries Russia with homself – omnia mea mecum porto. He often represents Russia in his paintings, the very Russia that I dreamt about in my childhood. Companiles, cupolas, and the other compulsory objects of Russian landscape and every-day way of life. A fairy-tale Russia in all seasons and all possible weather conditions. No. I do not mean Russia’s color. I mean the magic of reality.

But why describe the taste of a wine, when a bottle of excellent Barolo is open just in front of you?

And why describe a painting with words when you have it just in front of you?

Mikhail Sazhaev, "Bliznets vsemu". Al'bom dlia medlennogo rassmatrivaniia i chteniia", 2007

ИНТЕЛЛЕКТ ВЛАСТИ ИЛИ ВЛАСТЬ ИНТЕЛЛЕКТА

...

Марио КОРТИ

Существительное "интеллектуал", возможно, русское изобретение. Кажется, сначала появляется в России понятие "интеллигенция", "интеллигент", а лишь затем в Европе - термин "интеллектуал".

Иногда я думаю, что интеллигентом-интеллектуалом становится тот, у кого нет постоянных серьезных занятий, нет специальности, нет полезного дела. Оттого мы, интеллигенты, «порхаем», рассуждаем, словоблудим, умственно спекулируем. Правда, это умеют делать все. Только, интеллектуалы превращают это в профессию.

История взаимоотношений с властью складывалась непросто. Вплоть до романтического XIX столетия интеллектуалы находились у нее на службе. Английский философ Уильям Оккам подвизался при дворе Людвига Баварского и теоретически обосновал право германских императоров наследовать мощь и славу древнеримских – в противовес духовной власти римских пап (правда, не за деньги: будучи монахом-францисканцем, он был нестяжателем). Называется доктрина Оккама translatio imperii (передача власти). Два века спустя нечто подобное возвестил в письме к великому князю Василию III псковский послушник Филофей: Москва – Третий Рим, а русский повелитель – вождь мирового православия. Правда Оккам оставил нам и знаменитые принципы "ойкономии", которые до сих пор являются руководством всем, кто стремится к строгому мышлению - т.н. "лезвие Оккама".

При ренессанских государях пребывали на щедром жалованьи художники, поэты, мыслители; они пели дифирамбы своим хозяевам. Интеллектуалу, как и другим категориям людей, тоже жить надо. И у него тоже есть семья.

Понятие «интеллигенция» предполагает (прежде всего в России) ангажированность и некое непременное критическое отношение к власти. При этом в Европе интеллектуалы в массе своей исповедуют левацкие взгляды. Но как правило они – отъявленные конформисты, тонко чувствующие, куда дует ветер. Они «за» или «против» власти в зависимости от выгоды, от целесообразности. В западных газетах очень долго воздерживались писать о грубейших нарушениях прав человека в Советском Союзе, поскольку это вызывало недовольный ропот в среде левой интеллигенции.

Умберто Эко считает, что интеллигент выполняет свою критическую функцию тогда, когда возвышает голос против собственной стороны. Так и должно быть. Интеллектуалу на роду написано искать истину. А искать ее нельзя без оружия критики – и в науке, и в политической сфере. Интеллектуалу неприлично восхвалять власть – она сама себя похвалит.

...

"Невское время", 26.12.2007

КАК ИОАНН КРОНШТАДТСКИЙ СПАС ЖИЗНЬ ДОЧЕРИ ИТАЛЬЯНСКОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ В РОСТОВЕ-НА-ДОНУ

Марио КОРТИ

В городе Удине когда-то проживала ростовчанка Антонина Тонитто. Как она попала во время Второй мировой из Ростова-на-Дону в столицу Фриули, что на северо-востоке Италии, - совсем другая и совсем запутанная история. А как попали туда казаки, в том числе и донские, под командованием полевого атамана Тимофея Ивановича Доманова? Казаки сотрудничали с немцами, а в конце войны сдались британцам по договоренности, что их не выдадут советским войскам. Выдали. Казацких офицеров пригласили на фиктивную конференцию, где взяли под стражу и сообщили о предстоящей выдаче. Тут же начались самоубийства. Первый офицер повесился на электрическом проводе. Другой перерезал себе горло. Двое повесились в уборных, на спусковых цепочках. В казачьем стане покончило с собой множество рядовых бойцов. Женщины с грудными детьми на руках бросались в реку. Кто тогда не покончил с собой, пропали в советских лагерях. Бежать удалось совсем немногим.

Священники, поехавшие добровольно на «конференцию» с англичанами, добились разрешения отслужить молебен перед выдачей.

"...Импровизированный хор двух с половиной тысяч казачьих генералов и офицеров, прижавшись вплотную к изгородьям из колючей проволоки, пел молитвы "Отче наш" и "Спаси Господи люди твоя".

Я знаю двух казаков, которым удалось бежать. С Георгием Круговым знаком лично, с Германом Ермолаевым состояли в переписке. После долгих перипетий оба стали профессорами в американских университетах. Первый – специалист по древне-русской литературе, второй занимается творчеством Шолохова и Солженицына. Тогда они были совсем еще юными. У Антонины Тонитто была сестра, замужем за русским по фамилии Иванов. Ее сын Алессандро Иванов стал преподавателем итальянской литературы в классическом лицее города Удине и русской литературы в университете Падуи.

Отец Антонины, фриул Сильвестро Тонитто, был каменотесом из местечка Топпо в краю Травезио. В 1871 (тогда ему было, кажется, всего четырнадцать лет) Сильвестро был отправлен в Днепропетровск фирмой Леонардо Перини из деревни Артенья (замечу мимоходом, что я сам сейчас живу в этой деревне). Из города на Днепре молодой рабочий перебрался в Севастополь, затем в Нахичевань, и наконец в Ростов-на-Дону, где осел и основал свою собственную фирму. В 1879 году в Нахичевани Тонитто сооружает пьедестал к бронзовому памятнику императрице Екатерине II. В 1904 году в Новочеркасске, на соборной площади возвели памятник покорителю Сибири Ермаку. Гранитный пьедестал под памятник был заказан фирме «ростовского мастера» Сильвестра Тонитто. Для Новочеркасского собора Вознесения Господня его фирма поставила три мраморных иконостаса под 49 икон и белый мрамор из Италии для полов. Естественно, что вышеприведенный список работ далеко не полон. Мраморная фабрика С.А. Тонитто стояла в Ростове-на-Дону на Большой Садовой, на углу с Братским переулком.

Совсем недавно я узнал о том, что «ростовчанка» Антонина Тонитто связывает свою судьбу с именем Иоанна Кронштадтского, святого русской православной церкви. Впрочем, узнала она о том, что обязана своей жизнью автору книги «Моя жизнь во Христе» во второй половине жизни, когда уже давно жила в Удине.

Приведу ее письмо, опубликованное во втором томе биографии И.К. Сурского «Отец Иоанн Кронштадтский».

«Письмо Антонины Тонитто, проживающей в Италии — Udine, via Paolo Sarpi, 18.

«Я недавно узнала о моем исцелении и поэтому сообщаю его Вам. Это было приблизительно в 1897 г. Я родилась 29-го января, а в октябре заболела сильным рожистым воспалением на голове, вследствие сильного ушиба. Все лицо, голова, шея была одна сплошная масса опухоли. Я была еще очень маленькая и не могла перенести высокую температуру. Доктор предупредил мою маму о неминуемой опасности. Температура превышала 40°, а опухоль быстро распространялась по телу. В этот отчаянный момент мама узнала о проезде через наш город, Ростов-на-Дону, батюшки о. Иоанна Кронштадтского. Не имея возможности пойти самой, мама посылает на вокзал ему письмо с горячей просьбой помолиться обо мне. Батюшка был окружен толпой народа и девушка с письмом с трудом протиснулась к нему. Он сейчас же, сосредоточившись, сказал: "Иди домой, я помолюсь о ребенке". В тот момент я спокойно уснула. На утро доктор был поражен моим таинственным чудесным выздоровлением».

С Антониной Тонитто я познакомился летом 1974 года. Тогда я работал в итальянском посольстве в Москве и, как всегда летом, проводил отпуск с женой в доме моего тестя в Тарченто в 25 километрах от города Удине. К нам в Тарченто приехала в гости из Цюриха Екатерина Фердинандовна Светлова, теща Александра Солженицына. Приехала с особым заданием. Сообщила, что в городе Удине проживает близкая подруга детства и отрочества матери великого изгнанника, автора "Архипелага ГУЛаг". Оказалось, что Антонина Тонитто и мать Солженицына учились вместе в ростовской гимназии в начале 20-го века. Солженицын попросил свою тещу ее разыскать. Что мы и вместе с ней и сделали. Во время этого визита Екатерина Феринандовна, исполняя просьбу Александра Исаевича, записала на магнитофон воспоминания Антонины Тонитто.

Невское время, 1.11.2007

В РОССИИ МНОГО СВЯТЫХ И МАЛО ЧЕСТНЫХ

...

Марио Корти

– Наверное, меня пригласили по единственной причине: я – гражданин страны, которую считают одной из самых коррумпированных – если не в мире, то в Европе. Как журналист, я критически отношусь ко всяким рейтингам и опросам. Ибо субъективное восприятие продажности – это одно, а объективная реальность – нечто иное. Скажем, мой сын поступил дома, на родине, в престижную элитную школу. А вокруг все твердили: «Не ходи туда – придется щедро заплатить». Не пришлось, поступил без всяких вносов и рекомендательных писем.

Жизнь сложнее рейтингов. То, что именуется коррупцией в одной стране, спокойно существует в другой. Так, лоббирование законно в Америке, но запрещено в Италии. Дача взятки иностранному государству или структуре для бойкого продвижения своих товаров где-то допускается, а где-то пресекается. Если не ошибаюсь, лет 15–20 назад в Японии юридически признавался рэкет. Или вот: германский канцлер Гельмут Коль, как и его итальянский коллега, бывший премьер-министр Беттино Кракси, присвоил казенные деньги, передав их на нужды своей партии. И там, и здесь началось следствие. Итоги – своеобразные. Дело Коля сердобольная прокуратура закрыла, а бедняге Кракси пришлось спасаться в Тунисе.

Как итальянец признаюсь: коррупция на Апеннинах очевидна. Она, как и везде, зарождается там, где мало гласности и прозрачности, там, где человек ощущает себя не гражданином, а подданным, там, где низы терпимо воспринимают продажность. Ибо если мы даем взятку инспектору ГАИ, то мы тоже – пусть пассивно – участвуем в недобром деле, тоже поддерживаем продажность, тоже виновны и достойны порицания. А люди не должны, по определению, коррумпировать и портить друг друга. Нельзя забывать: мы платим налоги, а правительство и госаппарат распоряжаются нашими кровными денежками. Нам всем, естественно, неймется узнать, как и на что верхи расходуют презренный металл. Ведь не секрет, что и у вас, и у нас некоторые частные газеты и телеканалы получают казенные дотации, то есть средства налогоплательщиков. А наша государственная авиакомпания, которая работает из рук вон плохо и которую, по слухам, намерен приобрести русский «Аэрофлот»? В народе желают знать, какова зарплата авиаторов и железнодорожников, сколько получают редакторы и журналисты. Но такая информация, увы, скрывается, а негативы замалчиваются. Поэтому-то и крепнут коррупционные механизмы, поэтому-то их трудно преодолевать. Нет, не случайно в нашей средневековой Флорентийской республике главного казначея избирали только из богатых горожан: он обязан был по закону возместить любой государственный убыток из собственного кошелька!

...

Невское время, 27.10.2007

ЗАПАД ЛЕЖИТ НА ЗАКАТЕ

Марио КОРТИ

Разговаривая с коллегами, я часто слышу заявления, которые можно резюмировать таким образом: «Запад нас не понимает», «на Западе средства массовой информации передают искаженную картину современной России», «Запад против нас». Многие мои собеседники убеждены, что Россия окружена если не врагами, то недоброжелателями. Такого рода высказывания встречаются, особенно в последнее время, в российской прессе и звучат в устах российских политиков, в том числе и в устах тех, которые отвечают за внешнюю политику.

Прямо-таки менталитет осажденной крепости.

Начнем с того, что я оспариваю само понятие Запад как единое целое. С точки зрения международных отношений и формирования российской внешней политики оно просто непрактично. Объединяет Запад только то, что он находится на Закате. В данном случае я употребляю слово Закат не в смысле упадка, а пока только в географическом.

Давайте поговорим о той странной, громоздкой наднациональной сверхструктуре, которая именуется Европейский Союз и является частью пресловутого Запада. Пока Европейская комиссия не приобретет настоящую власть, европейский парламент не станет настоящим парламентом, ЕС не перестанет быть Вавилоном с 25-ю языками и огромным, дорогостоящим аппаратом переводчиков, а в Совете безопасности ООН будут сидеть Англия и Франция, представляющие не ЕС в целом, а всего лишь Англию и Францию. Пока в Москве и других столицах мира будут сидеть 27 послов европейских стран, состоящих в Европейском Союзе (то есть пока не будет общей внешней европейской политики), и доколе не будет общей обороны, Евросоюз останется не более чем истуканом на глиняных ногах. Значит, у России нет особых причин для опасений.

Гораздо больше причин для опасений и беспокойства, скорее, у Евросоюза, – ввиду, подчеркиваю, его собственной несостоятельности, слабости и безоружности.

Возможно, вышеприведенные обстоятельства частично и объясняют некоторую нервозность со стороны ЕС и отдельных ее стран в их отношениях с Россией. Да, кстати, и не только с Россией, но и с Соединенными Штатами.

Если переходить на частности, то договоренность строить газопровод между Россией и Германией в обход Польши, это скорее плевок со стороны Германии в сторону Польши, члена того же ЕС и союзника Германии по НАТО, чем со стороны России. Это очередной раз доказывает, что у Европы нет единой политики.

Так что причин говорить о Западе, а тем более о Евросоюзе, как о едином целом нет. Единство лишь кажущееся. И я думаю, что российское правительство это прекрасно понимает и искусно использует европейскую разобщенность и противостояние интересов в свою пользу.

На ближайшее будущее никаких перспектив организовать общеевропейскую, эффективную оборону нет, и до сих пор для собственной защиты Европа вынуждена рассчитывать на США. Восточноевропейские страны, недавно принятые в Евросоюз, прекрасно понимают, что Европа не состоянии их защищать от каких-то бы то ни было угроз. И в этом свете, может быть, и нужно понимать американские планы по размещению ПРО в Польше и Чехии.

В итоге Европа боится российского соседа. Во-первых, потому что сама слаба, а во-вторых, потому что сосед снова стал сильным. И эту вновь приобретенную силу не боится показывать.

Да. Россия, как говорит Сергей Караганов, никому не угрожает. Но сильного соседа соседи боятся по определению, независимо от того, угрожает ли он или нет. Это закон природы. Этим, возможно, и объясняются все возрастающее волнение европейского общественного мнения в связи с некоторыми ограничениями демократических свобод в России и ослаблением демократических институтов.

Потому что пусть сильного, но демократического соседа, будут бояться меньше.

Я думаю, что Европейский Союз мог бы сделать вполне конкретный шаг, чтобы приблизить к себе недоверчивых россиян и в дальней перспективе помочь развитию их демократии. Надо просто предоставить россиянам возможность безвизового въезда в европейские страны: пусть сами убедятся, что там нечего бояться. В том числе и демократических институтов.

Невское время, 6.5.2007

ГДЕ КИТАЕЦ - ТАМ КИТАЙ

Марио КОРТИ

Существует достаточно много версий того, что произошло в Милане, в китайском квартале, 12 апреля. Репортажи журналистов иногда очень похожи на испорченный телефон. Вот одна из этих версий, видимо, самая правдоподобная. Время 12.30. Полицейские предъявляют штраф китайской женщине за то, что та запарковала машину на улице во втором ряду. 27-летняя Руовей Бу, владелица магазина, в котором продается всякая-всячина, была вместе со своей трехлетней дочерью. У молодой китаянки отбирают документы на автомобиль. Подходит муж, который до этого переносил какие-то коробки из машины в магазин – «без машины я не смогу работать».

Очевидцы рассказывали, что полицейские, видя, что женщина оказывает сопротивление, требует возвращения документов, пытались затолкать ее и ребенка в патрульную машину. В это время собирается толпа примерно из 300-х сот человек, которая окружает машину. Кто защищает женщину, кто оскорбляет полицейских. Раздаются крики «Долой расизм!», появляются красные флаги Китайской Народной Республики.

На помощь окруженных толпой блюстителей порядка подъезжает еще несколько полицейских машин. Полицейские пробивают себе путь через толпу с помощью дубинок. Тут и начинается самая настоящая «герилья» с брошеными бутылками и перевернутыми автомашинами. 14 или 15 полицейских получают легкие ранения. Сколько раненых среди взбунтовавшихся китайцев - неизвестно.

Манифестация протеста в китайском квартале продолжалась до вечера. Китайский консул Чжан Лимин, подбежавший к месту событий для того, чтобы успокаивать своих соотечественников, говорил журналистам: «Никто не верит, конечно, что все это могло произойти из-за штрафа».

Кто начал мордобой неизвестно. Видеокамеры, которые расставлены в большом количестве на улицах Милана, странным образом перестали функционировать как раз до начала столкновений. Прокуратура, разумеется, возбудила дело, в том числе и по факту выхода из строя видеокамер.

Чтобы понять то, что произошло, необходимо сделать маленький экскурс в прошлое, в начало 30-х годов прошлого века, когда в Милане появились первые китайцы. Они продавали галстуки на улицах: «один галстук – одна лиля». Община постепенно росла. Присоединялись родственники из Китая или из мест китайского рассеяния. Трудолюбивые, законопослушные китайцы на своих сбережениях стали открывать лавочки и маленькие магазины. В 60-е годы появились первые китайские рестораны. Интегрировались китайцы очень быстро, в начале было даже немало смешанных браков. Второе поколение уже почти забыло родной язык, и многие говорили на миланском наречии. Приобщить их снова к китайской культуре и языку задумали двое католических священников, которые в 50-е годы основали в квартале китайскую школу. Они потерпели крах, и учебное заведение вскоре было закрыто: китайские дети успешно посещали итальянскую школу, а после школы помогали родителям в их работе. В большинстве своем миланские китайцы были католиками и посещали церковь Святой Троицы, получившую известность в народе под названием «китайская церковь».

Ситуация радикально изменилась буквально за последние десять с лишним лет с наплывом новой волны иммигрантов из КНР. Китайский квартал стал бурно развиваться и расширяться. Вместе с честными, в основном законопослушными и трудолюбивыми китайцами появилась нелегальная торговля и организованная преступность, так называемые «триады». В Милане в настоящее время проживает 15 тысяч китайцев. На маленькой площади разместилось более 500 магазинчиков, ресторанов, кафе. Новые заведения иногда открываются без надлежащего на то разрешения. Участились мелкие нарушения закона: операции погрузки-разгрузки товаров проводятся в неположенное время из машин, не имеющих на то разрешения; тротуары завалены ручными тележками, коробками, а поставить коробки с товарами на тротуар, оказывается, тоже запрещено законом. Жители близлежащих районов стали жаловаться, что через китайский квартал уже нельзя даже пройти.

В связи с протестами два месяца тому назад миланская мэрия решила принять последовательные меры по восстановлению правопорядка.

"Мы не будем мириться с существованием вольных гаваней, правила должны соблюдаться всеми", – сказала мэр Милана Летиция Моратти.

Пошли штрафы, конфискации контейнеров с поддельными товарам. Как говорят китайцы: "Нас наказывают за все, у нас изымают даже ручные тележки, даже коробки, которые мы несем в руках, если мы их вдруг поставили на землю». Китайцы, соглашаясь с тем, что они нарушают законы и что законы нужно соблюдать, однако считают, что их дискриминируют, так как такие же систематические мелкие нарушения имеют место и в кварталах других иностранных общин. Однако других иностранцев полиция не трогает. Иными словами, китайцы обвиняют блюстителей порядка в избирательности правоприменения. Вот откуда крики во время столкновений и последующей манифестации «долой расизм».

Немедленно после описываемых событий произошла интернационализация конфликта. Премьер Госсовета КНР Вэнь Цзябао, который находился с официальным визитом в Японии, потребовал от китайского посольства в Риме доложить лично ему о причинах состоявшихся невероятных столкновений в Милане.

"Мне кажется странным, что из-за самого банального штрафа могут возникнуть проблемы между Миланом и правительством Пекина" – заявила Летиция Моратти.

Странно – но факт. Китайский посол в Италии в интервью в газете «Коррере делла Сера» намекнул, что если конфликт, возникший между жителями китайского квартала и миланской мэрией, не найдет справедливого с точки зрения китайской стороны решения, то могут быть последствия в экономических отношениях между Италией и КНР. События, которые произошли в Милане, дипломатические проблемы, которые возникли между Италией и Китаем подтверждают известную поговорку: «там, где китаец, там его Родина, там Китай».

Не надо, однако, делать поспешные выводы. Не столько в тенденции китайских иммигрантов устроить Китай не у себя дома суть проблемы, сколько в способности, а скорее неспособности итальянского госаппарата устанавливать свой суверенитет над всей территории республики, заставлять людей повиноваться законам везде. Согласно газете «Коррере делла сера», случившееся – «первая реакция в стиле парижских пригородов в итальянском Милане, потерявшем контроль над некоторыми своими кварталами, и стремящемся теперь навязать закон в зонах, где в течение многих лет царило беззаконие». Как заметил комментатор той же газеты Эрнесто Галли Делла Лоджа, в Италии со времен объединения существуют экстерриториальные зоны, которые неподконтрольны государству. Такие анклавы, «вольные гавани», по выражению Летиции Моратти, в которых царит беззаконие, существуют в Калабрии, на Сардинии, в таких городах как Палермо, Бари, Неаполь. В Неаполе, например, в испанских кварталах каждый раз, когда полиция пытается задержать какого-нибудь бандита, местные жители немедленно нападают на блюстителей порядка, и буквально вырывают арестованного из их рук.

Невское время, 18.4.2007

НО ВСЕ-ТАКИ ОТВЕЧАЕТ

Марио КОРТИ

5 апреля опубликован доклад Госдепартамента США под названием «Поддержка прав человека и демократии: действия США в 2006 году». Через несколько дней последовал официальный комментарий МИДа Российской Федерации: «В разделе документа, посвященном России, использован целый арсенал нехитрых логических приемов: сгущение красок, подбор фактологической базы под заранее сформулированные выводы, подмена понятий, произвольное толкование фактов и ряд других уловок - с тем, чтобы убедить американское общественное мнение в том, что Россия срочно нуждается в демократизации". А вчера в документе, подготовленном Комитетом по делам общественных объединений и религиозных организаций, Госдума выразила «озабоченность в связи с нарастающими беспрецедентными попытками вмешательства США во внутриполитические процессы в России.

"Под видом оказания содействия проведению свободных и справедливых выборов в Государственную думу в декабре 2007 года и президента РФ – говорится в документе Госдумы - …на средства американских налогоплательщиков в России проводятся многочисленные инструктажи, опросы, семинары, иные мероприятия, в ходе которых пропагандируются тенденциозные оценки, искажающие ситуацию в законодательстве РФ, в частности, в законодательстве о некоммерческих организациях".

Сразу уточним, что такие доклады Госдепартамент составляет и представляет Конгрессу США с 2003 года в дополнение к ежегодным докладам того же Госдепартамента о состоянии прав человека в разных странах. Этого требует американский закон, принятый в конце 2002 года.

Добавим, что раздел в докладе, посвященном «Европе и Евразии», который предваряется цитатой из Анны Политковской «Как я могла жить с собой, если бы не писала правду?», особых элементов новизны по сравнению с прошлогодними, не содержит. Фактически критика Госдепартамента сводится к двум, довольно лаконичным формулировкам: «продолжающаяся концентрация власти в исполнительной ветви, послушная Дума, политическое давление на судебную систему, коррупция и избирательность правоприменения, сохраняющиеся ограничения для СМИ и самоцензура, а также правительственное давление на оппозиционные политические партии» и «обременительные процедуры регистрации и ограничительный закон о неправительственных организациях, что оказало определенное негативное влияние на их деятельность».

Для полной картины добавим, что ежегодно из бюджета США выделяются деньги на развитие демократических институтов, включая институты гражданского общества в разных странах мира. И естественно, что госдепартамент докладывает в том числе и о том, как эти деньги расходуются. В 2002 году, например, часть этих денег была использована в рамках обучения российских военных и представителей российских силовых структур в духе соблюдения прав человека. А в этом году в докладе говорится о помощи и поддержке российским политическим партиям и средствам массовой информации в преддверии думских ил президентских выборов посредством, например, обучения представителей прессы освещению политических тем.

Значит, мы имеем дело с устоявшейся в течение многих лет практикой, ничего существенного нового нет. И, кажется, нет особых причин прибегать к инструментарию теории заговоров.

Изменилась, конечно, международная атмосфера. Однако совершенно необязательно напрямую увязывать Доклад госдепартамента с американским законопроектом о поддержке вхождения Грузии и Украины в НАТО, с планами размещения элементов американской системы противоракетной обороны в Польше и Чехии или с заявлениями Березовского в интервью английской газете «Гардиан», опубликованном вчера, о том, что он готовит насильственный государственный переворот в России.

Допустим, доклад Госдепартамента нанес ущерб имиджу России в мире. Но ведь имидж России (любой страны) улучшается не только полемическими методами, но и конкретными, солидными мерами – улучшением благосостояния российских граждан, обеспечением общепризнанных во всем цивилизованном мире прав человека, в первую очередь прав несогласных.

Можно понять уязвленное самолюбие российских политиков, обвиняющих американское правительство в применении двойных стандартов и во вмешательстве во внутренние дела России. Кому нравится, когда ему ставят плохие оценки? И кто имеет право их ставить? Сами Соединенные Штаты, кстати, не без греха, как убедительно показал Збигнев Бжезински в своей статье в газете «Вашингтон пост» 26 марта. Согласно бывшему советнику президента Картера по вопросам национальной безопасности, ситуация «в области общих гражданских прав», порожденная «войной с террором», «тревожна», а «культура страха» воспитала применение юридических мер, подрывающих представление о правосудии как таковое.

Спокойная реакция даже на критику не мешает России дальше преследовать собственные интересы, как это делают не только США, но и все мало-мальски себя уважающие страны мира. Уверенные в себе политические и государственные деятели не реагируют на критику дальнейшим разжиганием страстей и нагнетанием напряжения. Естественно, что за соблюдение прав человека и развитие демократии Россия не отвечает перед Соединенными Штатами Америки. Но все-таки отвечает - в первую очередь перед собственными гражданами.

Невское время, 13.4.2007

ПУТИН В БАРГРАДЕ

Марио КОРТИ

Выбор города Бари для подписания договоров и соглашений между Россией и Италией не случаен. Апулийская столица стала символом не только отличных отношений между двумя государствами. После падения коммунистического режима в Бари появилась масса паломников из России. Уже не те времена, когда в Бари ездил на мотороллере из Мюнхена мой знакомый, политический эмигрант из Советского Союза Евгений Николаев, и это было большой редкостью - мало кто среди русских мог себе позволить такую роскошь в безбожное советское время. Более ста лет назад в Бари побывал с визитом-паломничеством Николай II, тогда еще царевич.

Бари - та точка в пространстве, в которой встречаются восточное и западное христианство. "Весть великаго Чудотворца сего Восток и Запад и все концы земнии ведят чудотворения его". После того как апулийские купцы украли у греков мощи святого Николая Чудотворца, вслед за Римом на Руси был установлен церковный праздник в память "перенесения" мощей из Мир Ликийских в Барград. "Град Барский радуется, и с ним вселенная вся ликовствует..." Мощи святителя до сих пор хранятся в католическом кафедральном соборе-базилике Святого Николая.

В Бари еще существует православный храм-подворье Святителя и Чудотворца Николая, некогда принадлежавший Русской православной церкви. Строительство собора (с 1913 по 1917 год) финансировал лично император Николай II. Так вот, на пресс-конференции, состоявшейся в завершение переговоров между Романо Проди и президентом России Владимиром Путиным, председатель совета министров Италии заявил, что итальянской стороной принято решение о возвращении этого храма Московской патриархии.

Не удивительно, что Владимир Путин подарил римскому папе во время встречи в Ватикане 13 марта икону Николая Чудотворца. Беседа с папой, которая длилась 25 минут, проходила на немецком языке без переводчиков.

С папой президент Российской Федерации обсудил внешнеполитические вопросы, в частности положение на Ближнем Востоке. Совместно они осудили экстремизм и нетерпимость и сошлись на том, что конфликты следует разрешить путем переговоров. И хотя Русская православная церковь "не ожидала от президента России посредничества в отношениях с Католической церковью", все-таки речь об этом, видимо, зашла. И на заключительной пресс-конференции, которую российский президент начал именно с упоминания о его встрече с понтификом, Путин подчеркнул важность межконфессионального диалога, заявив, что ему известно желание патриарха Алексия II развивать связи с Ватиканом.

На следующий день после встречи с папой президент России отправился в Бари, где среди прочего, естественно, посетил собор-базилику Святого Николая. Но если обратиться к более приземленным темам, то в Бари итальянцы и россияне собрались для продолжения и подытоживания переговоров, начатых в Риме. Затрагивались вопросы международной политики - Косово, положение на Ближнем Востоке и в Ираке, возможность созыва международной конференции по Афганистану, ситуация вокруг иранской ядерной программы, необходимость дальнейшего сближения России и Евросоюза. Обсуждалась система противоракетной обороны НАТО, так называемый космический щит, которая, по американским планам, должна быть установлена на территориях Польши и Чехии.

Подписаны договоры, соглашения и меморандумы. Среди них - о создании КБ "Сухой" и фирмой "Аления", принадлежащей итальянскому концерну "Финмекканика", совместного самолета для 70-100 пассажиров. Согласно договору, в течение 20 лет должно быть построено не менее 800 машин. Подписан также документ о сотрудничестве РЖД с "Финмекканикой", меморандум между "Росатомом" и компанией ENEL о развитии энергосектора и атомной генерации. Договоренность между "Газпромом" и итальянским энергетическим концерном ENI предусматривает возможность для "Газпрома" войти в итальянский розничный рынок - то есть "Газпром" сможет продавать газ непосредственно итальянским потребителям. В свою очередь, ENI займется добычей нефти на территории Российской Федерации. Наконец, музей Эрмитажа откроет филиал в городе Феррара. На заключительной совместной пресс-конференции обе стороны с удовлетворением подчеркнули, что товарооборот между Италией и Россией составил в прошлом году более 20 миллиардов евро.

Все ли так гладко проходило? Накануне визита российского президента итальянский филиал "Эмнисти интернэшнл" и Радикальная партия (которая, кстати, входит в правящую коалицию") настаивали на включении в повестку дня переговоров темы о нарушениях прав человека в России, дефиците демократии и свободы печати. За несколько часов до прибытия Владимира Путина в Риме неожиданно появился бывший министр здравоохранения Чечни Умар Ханбиев, который сразу заявил, что собирается просить политического убежища в Италии. Его встретили в римском аэропорту представители Радикальной партии.

Романо Проди начал пресс-конференцию с того, что тема прав человека обсуждалась и что обе стороны одинаково признают первостепенную важность их соблюдения. Однако создается впечатление, что Проди заговорил об этом только для того, чтобы успокоить ту часть общественного мнения, которая настаивала на включении этой важной темы в повестку дня переговоров. Но если такой разговор действительно состоялся, то он был, по всей вероятности, совсем мягкий и маргинальный. На вопрос о том, собирается ли итальянское правительство рассматривать просьбу Ханбиева о предоставлении политического убежища, Проди ответил, что о присутствии в Италии бывшего министра здравоохранения Чечни впервые услышал от задающего вопрос журналиста.

Визит Путина в Италию прошел под негласным девизом "Стабильная Россия менее опасна для Европы, чем нестабильная". А Путина здесь как обозреватели, так и политики признают как человека, который немало сделал для стабилизации страны. Накануне встречи с российским лидером и с его многочисленной делегацией Романо Проди заявил, что его объединяют с президентом России "одинаковое видение и мироощущение". А на пресс-конференции он назвал отношения Италии с Россией "стратегическим партнерством".

Говорили, Владимир Путин дружит с Берлускони, но вот Романо Проди меньше года возглавляет правительство, а уже четвертый раз встречается с президентом России. Нужно ли доказывать, что хорошие отношения между странами не всегда зависят от того, какой правитель находится в данный момент у власти?

Невское время, 16.3.2007

ПРАВЕДНИКИ ПРИНАДЛЕЖАТ ВСЕМ

Марио КОРТИ

Есть люди, которых любишь на расстоянии. Читая в самиздате выступления Владимира Буковского, знакомясь с его судьбой, я его полюбил. Начальник отдела Самиздата Радио Свобода Питер Дорнан целыми ночами сидел над документами крымских татар для подготовки их к печати. Он полюбил Айше Сеитмуратову.

Есть люди, которые посвящают свою жизнь какому-то делу. Есть люди, кто всю жизнь конкретно заботится о людях. А есть и те, что большая редкость, кто способен сочетать и то, и другое.

Забота о конкретных людях – отличительная черта многих участников правозащитного движения в СССР.

Айше Сейтмуратова всю жизнь посвятила делу своего народа, крымских татар: «праведник будет крепко держаться пути». Об этом предлагаемый сборник - передачи крымско-татарской активистки по Радио Свобода. Об этом и в предисловии составителя, историка Гульнары Бекировой.

Меня скорее интересует второй аспект деятельности и личности Айше Сейтмуратовой. Читая предисловие Гульнары Бекировой, я обратил внимание на один из подвигов Айше Сейтмуратовой: открытие пансионата для престарелых "Къартлар эви" в Крыму. Официальное название – "Симферопольский гериатрический пансионат для одиноких пенсионеров и инвалидов 1 и 2 групп из числа депортированных крымских татар".

«Праведник дает и не жалеет».

На вопрос, что подвигло ее этим заняться, Айше ответила: «Я дала слово старикам».

Мой соотечественник Джорджо Перласка, бывший фашист и герой испанской войны со стороны Франко (такое было у него прошлое), в 1944 году в Будапеште с большим риском для жизни спас от депортации и уничтожения в немецких лагерях около 5000 евреев.

На вопрос журналиста, почему он это сделал, последовал контрвопрос: «А что бы вы сделали на моем месте?».

У великих подвигов простой мотив. Ханна Арендт говорила о «банальности зла». Автор работы о человеке, спасшем жизни людей, назвал свою книгу «Банальность добра». Обезоруживающие ответы: «Что бы вы делали на моем месте?», «Я дала слово...»

Праведник тот, кто жертвует собой ради других людей. Праведники рождаются у всех народов, они могут исповедовать ту или иную конфессию (или никакой), но при этом они не суть исключительное достояние своего народа или своих единоверцев. Праведники принадлежат всем нам и примиряют нас с родом человеческим. Одна из таких праведников – Айше Ханум.

"У микрофона Айше Сеитмуратова. Передачи по Радио Свобода", Симферополь, 2007, с.6-7

СВАСТИКА НА ЗАПЯСТЬЕ

Марио КОРТИ

ЧЕМ ОПАСНО СМЕШЕНИЕ ИСТОРИИ И ПОЛИТИКИ?

Иногда история становится оружием политики. Не только печально, но и опасно, когда представители государств диктуют нам свои представления об истории. Тем более когда отрицают очевидное, ставя под сомнение имевшие место исторические события.

ХОЛОКОСТА НЕ БЫЛО?

Например, президент Ирана Махмуд Ахмадинежад отрицает Холокост, а в День памяти жертв Холокоста угрожающе предсказывает конец Израиля. Неудивительно, что в интерпретации почти всех обозревателей резолюцию ООН, принятую Генеральной Ассамблеей накануне и недвусмысленно осуждающую "негационизм", следует понимать как предостережение Ирану.

Именно в Иране несколько недель тому назад по инициативе Ахмадинежада была проведена конференция, на которой ставилось под сомнение массовое уничтожение евреев нацистами.

В свою очередь, Турция отрицает геноцид армян. Несколько лет назад французский парламент признал факт армянского геноцида, после чего последовало признание от парламентов других стран: Голландии, Польши... На днях французский философ Бернар Анри-Леви заявил, что признание армянского геноцида со стороны Турции должно быть поставлено непременным условием для вступления в Европейский союз. Анри-Леви не одинок, в своем большинстве эту точку зрения разделяет и Европейский парламент.

Что бы ни говорили политические лидеры, представители государств, парламенты, отрицая или признавая события, мы знаем, что Холокост имел место, и считаем, что истребление более полутора миллиона армян в период 1914-1919 годов, когда Османской империей правили младотурки, не определить иначе, как геноцид. У "негационизма" есть свои родственники: так называемый исторический ревизионизм (не все так, дескать, было плохо) и апология нацизма или фашизма.

ПРО ОБОЛТУСА И ЛИЦЕМЕРОВ

Когда моя младшая дочь училась в мюнхенской гимназии, ее приятель по классу нацарапал ей проволокой на запястье свастику. Мальчик открыто исповедовал нацистскую идеологию, за что преследовался и учителями, и одноклассниками. Никто не хотел сидеть с ним за одной партой. Ему грозили исключением из школы, однако дочь с ним дружила. Понятно, что оболтуса двенадцати лет нельзя было всерьез считать нацистом. Его демонстрация неприемлемых взглядов была вызовом всеобщему конформизму и лицемерию, не более.

Не знаю, что с ним стало, выгнали его из школы или нет, но случай был небезнадежный: мальчик не обладал стадной психологией, характерной для большинства реальных нацистов. Хочу надеяться, что, если его не испортили издевательствами, впоследствии он стал достойным человеком.

Но подобное всеобщее осуждение трудного школьника еще не гарантия "невинности" самих осуждающих. Не менее опасны и равно достойны порицания национальные и религиозные предубеждения, бытующие в обществе под прикрытием респектабельности. Кстати, в той школе и в том классе, где училась моя дочь, подобные предрассудки были тоже. И разве это благородно, когда все против одного?

НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ ЗАКОНОВ

На встрече со своими европейскими коллегами министр юстиции Германии Бригитта Циприс (Brigitte Zypries) предложила запретить во всех странах Европейского союза нацистскую символику, в частности свастику, а также объявить отрицание Холокоста, так называемый негационизм, вне закона. Предложение поддержал мой соотечественник, еврокомиссар по вопросам юстиции, свобод и безопасности Франко Фраттини. А министр юстиции Италии Клементе Мастелла сразу подхватил инициативу и заявил, что он тоже работает над законопроектом, запрещающим отрицание очевидного - геноцида евреев, совершенного нацистами.

Надо ли говорить, что немедленно последовали протесты индуистов, живущих в Европе и считающих свастику священным символом?

На предложение Циприс и других европейских политиков отреагировал в газете "Гардиан" от 18-го и в газете "Репубблика" от 23-го января Тимоти Гартон Эш, директор Центра европейских исследований в колледже Святого Антония Оксфордского университета. Главное его возражение: ни под каким предлогом нельзя ограничивать свободу слова, тем более "в то время, когда слишком многое ей угрожает".

Но вот что пишет далее британский политолог: "Законы, запрещающие отрицание Холокоста, есть в девяти государствах - членах ЕС: Австрии, Бельгии, Германии, Литве, Польше, Румынии, Словакии, Франции, Чехии", и "в этот список попали страны, в которых действуют одни из самых сильных ксенофобских партий в ЕС - от французского Национального фронта и бельгийской правой партии "Фламандский интерес" до Национал-демократической партии Германии и партии "Великая Румыния". Иными словами, то, что перечисленные выше политические организации не отрицают Холокоста, не мешает им исповедовать и распространять человеконенавистнические взгляды и при этом существовать в соответствии с действующими законами.

СИЛА ПРОСВЕЩЕНИЯ

Не все лепены, хайдеры, жириновские, немецкие и итальянские неонацисты и неофашисты опасны в равной мере. В конце концов, выступают они открыто. Мы хорошо их знаем и ограничиваем, как можем. Гораздо опаснее крипто-нацисты и крипто-фашисты, выступающие под маской демократов. Потому что можно быть человеконенавистником, ксенофобом и проводить человеконенавистническую и ксенофобскую политику, не провозглашая себя нацистом или даже просто националистом.

В Италии группа историков выступила с коллективным письмом против предложения Мастеллы. Подобная мера, считают историки, "превратила бы "негационистов" в корифеев свободы слова", она устанавливает "государственную правду, характерную для авторитарных режимов", "акцентирует идею исключительности Холокоста, тем самым выводя его за рамки истории". Следует не запрещать, а правильно воспитывать и просвещать, считают итальянские историки. Против законопроекта выступил также бывший главный раввин Италии Элио Тоафф, участник антифашистского сопротивления и огромный моральный авторитет в стране, который, когда летит в Скандинавию, умудряется всегда это делать на самолетах, курс которых не пересекает воздушное пространство Германии.

Как видим, идея превращения негационизма в уголовно-наказуемое преступление понравилась в Европе далеко не всем. Негационисты не подростки, конечно, но к ним, как и к тому мальчику из мюнхенской гимназии, нужно применять другие методы - педагогические. После критики со стороны историков и в канун Дня памяти жертв Холокоста министр юстиции Италии Клементе Мастелла представил наконец свой законопроект: отрицать очевидное можно, но подстрекать к геноциду нельзя.

Невское время, 6.2.2007

"МОЗГ МОЦАРТА"

Марио КОРТИ

В итальянском переводе вышла еще неизвестная в России книга французского нейропсихолога и органиста Бернара Лешевалье «Мозг Моцарта» (Le cerveau de Mozart). В семи главах здесь рассматриваются семь эпизодов из биографии композитора с точки зрения нейрофизиологии и музыкальной культуры. 4 января в газете «Репубблика» итальянский математик, автор научно-популярных трудов Пьерджорджо Одифредди напечатал на эту книгу пространную рецензию, где, как в книге, говорится о таких понятиях, как кратковременная и долговременная память, а также об особенностях памяти чисто музыкальной. Как и Одифредди, я коснусь лишь одного из эпизодов.

Известно, что в возрасте четырнадцати лет Моцарт, прокравшись вместе со своим отцом в собор Святого Петра во время богослужения (подростка приняли за немецкого дворянина, а отца за его камердинера), услышал «Мизерере» Грегорио Аллегри – псалом 50: «Помилуй мя Боже». В Ватикане сочинение римского композитора исполнялось два раза в год хором Сикстинской капеллы во время Страстной недели – в среду и в Страстную пятницу. Исполнялось регулярно с середины XVII века вплоть до 1870 года, правда, с 1821 года только один раз в год.

«Аллегри, голос твой я слышу в Мизерере,
Он мощно сквозь века звучит, суров и строг,
К святым местам ведет твой сдержанный смычок,
К ногам Спасителя, к высокой райской сфере» -

писал французский поэт Огюст Барбье (перевод – А.Парина).

После двукратного прослушиваия юный Моцарт записывает «самое охраняемое» сочинение того времени по памяти. Это происходит в апреле 1770.

Вот что пишет об этом эпизоде отец композитора своей жене из Рима в Зальцбург: «Ты часто слышала о знаменитом «Мизерере» Аллегри, который так высоко ценят, что исполнителям запрещается под угрозой излучения из церкви вынести даже отдельную партию его, копировать и передать кому-либо. Но у нас он уже есть. Вольфганг записал его...»

В словах Леопольда Моцарта есть некое преувеличение. В действительностии, как свидетельстует современник Моцарта английский музыковед Чарльз Берни в своей книге «Нынешнее состояние музыки во Франции и в Италии», сочинение Аллегри было секретом Полишинеля и давно ходило в списках. Оно регулярно исполнялось не только в Риме, но и во Флоренции. Копии были у священно-римского императора Леопольда I (в Вене, как оказывется, тоже исполнялось), у португальского короля, и у Падре Мартини в Болонье. Сам Берни не только получил список «Мизерере» от последнего, но даже встречал разных людей в Риме и во Флоренци, которые располагали копиями знаменитого сочинения. С Падре Мартини Моцарты встречались буквально за несколько дней до вышеприведенного эпизода.

Насколько подвиг юного Моцарта можно считать из ряда вон выходящим?

Надо сказать, что в былые времена люди полагались на свою память гораздо больше, чем мы это делаем сегодня. Не было компьютеров, интернета, звукозаписей и т.п. вспомогательных запоминающих устройств. Единственными носителями необходимой для работы информации были книги и рукописи. Доставать нужные материалы было гораздо труднее. Таскать с собой книги и партитуры можно было только в ограниченном количестве. Тяжело и дорого. Поэтому нашим образованным предкам память нужно было беречь как зеницу ока. Ее тренировали разными методами. Мнемоника, мнемотехники были неотъемлемой частью образования. Выучивали наизусть целые трактаты, а музыканты - целые музыкальные произведения. Некоторые ученые прошлого выделялись особо (известна феноменальная память гуманиста Пико делла Мирандола, или первого китаеведа Маттео Риччи), но в общем и целом можно сказать, что, в среднем, по сравнению с нашей, у всех образованных людей память была феноменальна. И еще один момент – наши предки получали довольно хорошее образование гораздо раньше, по возрасту, нежели в наши времена.

Когда речь идет о «Мизерере» Аллегри, удивляются, как можно записать по памяти музыкальный кусок такой длины: от 9 до 15 минут в зависимости от скорости исполнения. Запись, которой я располагаю, длится 11 минут с небольшим. (Любопытно, что в некоторых русских текстах говорят о «гигантском» произведении «из девяти частей».)

Давайте разберемся.

Во-первых, здесь не «части», а партии, то есть голоса: 4 партии для первого хора, 4 для второго, плюс одна партия для солиста. Поют не одновремннно, а по очереди (за исключением концовки). По существу мы имеем дело с обычным четырехголосным мотетом.

«Мизерере» Аллегри вне всякого сомнения, очень обаятельное музыкальное произведение, но довольно просто и шаблонно. Музыковеды знают, что его слава была связана скорее с особой манерой его исполнения певчими Сикстинской капеллы. Оно написано в антифонном стиле. Чистой музыки там, грубо говоря, всего лишь полторы минуты с допуском (плюс-минус). Все остальное лишь повторения. Часть для первого хора повторяется пять раз, часть для второго хора с солистом тоже повторяется пять раз. (Я уже не говорю об известном грегорианском мотиве, который в «Мизерере» Аллегри поется мужскими голосами между частями для первого и второго хора и повторяется девять раз.)

Таким образом, Моцарт прослушал не 9- или 15-и минутное музыкальное произведение, а полторы-двухминутное, и не два раза, а десять, до того, как записал его по памяти.

Как бы то ни было, но римский папа не отлучил юного композитора от церкви, а наградил орденом Золотой шпоры. Но это особая история.

Невское время, 12.1.2007

САРКОФАГ ПОД БАЗИЛИКОЙ СВЯТОГО ПАВЛА ЗА СТЕНАМИ

Марио КОРТИ

“Много раз был в путешествиях, в опасностях на реках, в опасностях от разбойников, в опасностях от единоплеменников, в опасностях от язычников, в опасностях в городе, в опасностях в пустыне, в опасностях на море, в опасностях между лжебратиями…” (2 Кор. XI, 26).

Перепетии Тарсянина продолжаются после его мученической смерти. По преданию, святые Петр и Павел приняли мученичество во время преследования христиан со стороны Императора Нерона. Пишет Сульпиций Север: «Апостолы Павел и Петр приговорены были к смерти, первому отрубили голову ударом меча, второй был распят» Вторая половина Шестидесятых годов, 29 июня по общепринятой хронологии. В этот день церковь чтит их память. 29 июня 258 года в царствование императора Валериана останки двух апостолов пренесены в катакомбы святого Севастьяна - охранить их от возможной профанации. Без малого век спустя, по распоряжению папы Сильвестра (314-335), мощи Святого Павла были возвращены на место, где - опять-таки по преданию - был похоронен апостол.

Недавно в римской базилике Святого Павла за стенами (San Paolo fuori le mura) во время раскопок в подземной крипте под главным алтарем, археологи ватиканских музеев под руководством Джорджо Филиппи нашли мраморный саркофаг римского образца. Российские СМИ пишут об этом, как о сенсации. В католической Италии ни одна крупная газета пока на это событие не отреагировала.

Церковь San Paolo fuori le mura была возведена императором Константином над могилой апостола язычников, перестроена императорами Феодосием и Гонорием. Базилика Гонория сгорела в 1823, была восстановлена в 1877 году. При восстановлении базилики, крипта под алтарем засыпали землей. Надпись на основании алтаря «Paulo apostolo mart” (Павел апостол, мученик), под которой найден саркофаг, находится там изначально, и это место всегда было объектом поклонения. Главный алтарь над криптой, возведенный в 1285 году, от пожара не пострадал.

На пресс-конференции в понедельник настоятель базилики кардинал Андреа Кордеро Ланца ди Монтедземоло заявил: «на протяжении 20 столетий не было никакого сомнения в том, что могила Святого Павла находится именно здесь. Об этом мы всегда знали. Недавно, убрав часть пола в базилике, мы сделали так, чтобы часть ее стала видна посетителям».

Что находится внутри саркофага, пока не установлено. Если папа разрешит – откроят. По словам ватиканского археолога Джорджо Филиппи, «саркофаг может быть надгробным памятником, который был возвигнут во имя святого и в этом качестве имел то же значение, что и сама могила».

В марте 2002 группа православных епископов из Греции посетила Рим. В интервью под названием «Объединяет нас волнение», опубликованном в католическом журнале «30 giorni”, Марк Уэлле, ныне архиепископ Квеьекский и примас Канады, а тогда секретарь Папского Совета по содействию христианскому единству, рассказал о посещении православных иерархов базилики Святого Павла за стенами. «Когда подошли к мраморной плите, которая покрывает могилу апостола язычников, эллинские епископы попросили меня оставить их наедине. Потом один их них поведал мне, что все они, по очереди, легли на землю так, чтобы их нагрудный крест, который они пропустили через щель, проделанную в мраморной плите, мог прикасаться к месту погребения Святого Павла».

Вот что, среди прочих, объединяет православный мир и католичество. Присутствие в Риме святынь православия – мощи апостолов Петра и Павла, Григория Богослова (Назианзского), Иоанна Златоуста, а в Бари Святителя Николая Чудотворца. Когда апостолы славян Кирил и Мефодии прибыли в Рим, они несли с собой мощи святого Климента, четвертого папы Римского, найденные ими в Корсуни. Вскоре по прибытию Кирилл скончался, и в Риме его мощи находятся именно в базилике святого Климента.

Из новостей:

«В церкви Святого Пвала за стенами 14 декабря состоится встреча Папы Римского Бенедикта XVI и главы Православной Церкви Греции архиепископа Афинского и всея Эллады Христодула... В римской церкви святого Павла за стенами. во время встречи Христодулу будет вручена часть цепи, в которую был закован святой Павел, когда сидел в темнице».

Невское время, 14.12.2006

ПАПА РИМСКИЙ ГОТОВИТСЯ К ВИЗИТУ В МОСКВУ?

Марио КОРТИ

Во время своего визита в Турцию Бенедикт XVI впервые открыто высказался за вступление этой страны в Евросоюз - несмотря на то, что в прошлом, будучи кардиналом Ратцингером, выступал против такой идеи.

Папа посетил Синюю мечеть и молился там вместе с Великим муфтием. Тем самым ему удалось наладить отношения с турками после своего выступления в Регенсбурге, которое так взбудоражило исламский мир. Помните, он процитировал слова византийского императора Мануила Второго Палеолога: "Покажите мне, что нового принес Мухаммед, и вы найдете и бесчеловечные вещи, такие как приказы мечом нести веру, которую он проповедовал". Обо всем этом пространно писала европейская пресса.

Писала пресса, конечно, также о встрече с константинопольским патриарhttp://www.nevskoevremya.spb.ru/cgi-bin/pl/nv.pl?searchform&art=259802618хом Варфоломеем. Однако совсем немногие подчеркнули, что именно встреча со Вселенским патриархом и явилась важнейшей целью поездки папы римского. Как справедливо отмечает швейцарская газета "Тагес-Анцайгер" 1 декабря, "воссоединение с Восточной церковью имеет для немецкого папы наивысший приоритет. Бенедикт XVI готов сделать все для того, чтобы устранить препятствия на пути, который ведет к объединению обеих церквей. Папа готов к дискуссии с православными и по вопросу о догмате первенства папы римского во Вселенской церкви".

Не знаю, готов ли папа к этому. Но, как считают так называемые ватиканисты, готов он ко многому.

...Первая встреча римского понтифика со Вселенским патриархом в наши времена состоялась в 1964 году в Иерусалиме. Затем папа Павел VI и Константинопольский патриарх Афинагор встречались неоднократно. Помню снимки, где они обнимались и шли держась за руку. В 1965 году они подписали документ о взаимном снятии анафем. Эти события привели к временному улучшению отношений между Католической и Русской православной церквями. Дошло даже до intercommunio - общения в святых таинствах. В начале семидесятых годов прошлого века мой итальянский знакомый, физик Падуанского университета, занимавшийся ядерным синтезом, будучи стажером в Москве при Академии наук СССР, посещал по воскресеньям храм Святителя Николая на Новокузнецкой и регулярно причащался у настоятеля храма отца Всеволода Шпиллера. Однажды, однако, отец Всеволод вызвал его к себе и сказал, что вышло новое распоряжение Московской патриархии, запрещающее причащать католиков, и на этом все кончилось. (Должен сказать, что intercomunio практикуется иногда негласно до сих пор.)

Католическая церковь давно осознала, что после падения Царьграда, Второго Рима, - захвата его турками в 1453 году - путь к объединению расколовшихся христианских церквей проходит через Третий Рим, а точнее, через Русскую православную церковь, ставшую самой влиятельной и многочисленной среди православных церквей. Без доброго расположения Русской православной церкви ни о каком, я уже не говорю объединении, сближении Западной и Восточной церквей не может быть и речи.

Своим визитом в Стамбул нынешний папа продолжает традицию, начатую Павлом VI. Но Бенедикт XVI на самом деле хочет осуществить несбывшуюся мечту Иоанна Павла II - побывать в Москве. У патриарха Алексия II, несмотря на мягкое давление со стороны Владимира Путина, явно не было никакого желания принимать польского папу на российской земле. РПЦ ссылалась при этом на известные обстоятельства, препятствовавшие визиту римского папы, - "засилье" греко-католиков на Западной Украине, "прозелитизм" католиков-латынян в России. Беру эти слова в кавычки, так как проблемы, о которых идет речь, достаточно сложны и неоднозначны. А ведь великий русский философ Николай Бердяев писал, что "католичество не может быть внутренней опасностью России... Католичества может бояться лишь пассивное, мертвое православие, вечно ищущее протекции власти; православие активное, живое не может бояться, может лишь искать активного воссоединения во вселенском христианстве".

В своем произведении "Три речи в память Достоевского" другой великий русский философ, Владимир Соловьев, иллюстрирует мысль Достоевского о том, что истинное христианство не может быть национальным - оно должно быть вселенским. Для самого Соловьева братское единение на религиозной почве немыслимо без примирения Востока с Западом.

Мой взгляд – взгляд человека стороннего. К вере отношусь, мягко говоря вяло. Поэтому, раз мы заговорили о поездке Папы в Турцию, сошлюсь на турецкого историка суфизма, который вопрос экуменизма резюмировал следующим образом: надо себе представить колесо – стремясь от обода к ступице, спицы приближаются друг к другу. То же происходит с религиями: сближение их происходит в той мере, в какой они стремятся к Богу.

По всей видимости, теперь позиция РПЦ если не в главном и если не до совпадения с видением Соловьева или Бердяева, но несколько изменилась. Настолько, во всяком случае, что поездка в Москву Бенедикта XVI представляется вполне реальной. Следовательно, его константинопольский визит нужно рассматривать лишь как прелюдию к московской поездке.

Невское время, 7.12.2006

РУСОФОБИИ МЕНЬШЕ...

Марио КОРТИ

Немецкие солдаты в Афганистане оскверняли могилы, позировали с черепами. Фотографии, названные бундесканцлером Ангелой Меркель «отвратительными, возмуиительными и жестокими», опубликованы в газете «Бильд» 25 октября. Последовали другие фотографии и сообщения (на телевидении РТЛ, в журнале «Штерн», в газете «Берлинер Моргенпост») и комментарии во всех крупных газетах и журналах Германии. На броневиках в Афганистане изображены пальмы – символ, который был на танках Вермахта во время Африканской кампании под командованием гернерала Эрвина Роммеля – Afrika Korps. По некоторым сообщениям на танках были изображены и свастики. Но и это все: оказывается, группа немецких солдат исценировала расстрел, терроризированной жертвой которого оказался афганский мальчик. Судя по публикациям, датам и количеству опубликованных снимков, подобные эпизоы отнюдь не спорадические.

Во Франкфурте на Одере группа неонацистов под криками «зиг хайль» напала на мемориал жертвам национал-социализма, молодчики рвали в клочья гирлянды цветов и повредили мемориальную доску. Это случилось в четверг 9 ноября сразу после церемонии поминовения жертв «Хрустальной ночи». В тот же день на обыске в доме известного полиции неонациста было найденл и изъято четыре автомата, 228 патронов и два килограмма взрывчатки. Напомню, 9 ноября 1938 года по всей Германии были разрушены и сожжены синагоги, еврейские культурные центры, магазины и предприятия, принадлежащие евреям. 36 человек было убито.

Разумеется, что все это произвело огромное впечатление не только в Германии, но и во всем мире, о чем сидетельствует реакция международной прессы. Страны с нацистским или фиашистским прошлым, проигравшие вторую мировую войну, до сих пор являются объектом пристального внимания со стороны средств массовой информации, а также офицальных и гражданских институтов традиционно демократических стран. Выявляются даже минимальные проявления фашистской или национал-социалистической идеолгии. С какой целью - понятно.

Когда, например, крайне правая партия Йорга Хайдера вошла в состав австрийского правительства после ошеломляющего успеха на выборах 1999 года (она заняла второе место), Австрия подверглась почти всеобщему остракизму. Со стороны Евросоюза были применены даже санкции, снятые только после того, когда Хайдер под внешним и внутренним давлением ушел со всех своих постов, включая пост главы собственной партии - так назывемой Партии свободы. Подобная кампания разражалась и ранье, когда стало известно о нацистском прошлом бывшего серктаря ООН Курта Вальдхайма, которого потом, несмотря на сильное давление со стороны, австрийцы избрали президентом своей страны. Вальдхайм был президентом-парией, почти невыездным - мало кто принимал его с официальным визитом.

Перед парламентскими выборами в 2001 году в Италии влиятельные европейские СМИ пытались содейстовать поражению Берлускони. Еженедельник «Экономист» прямо писал, что Берлускони «не годится» в качестве председателя совета министров Италии. Открыто выступал против Берлускони немецкий канцлер Герхард Шредер. В Европе стали говорить, что в случае победы правой коалиции (включающую и неофашистскую партию, и Северную лигу Умберто Босси) Италию может постичь участь Австрии, когда, после прихода к власти партии Йорга Хайдера. ЕС был вынужден ввести санкции. Один из бельгийских министров даже отказался присутсвовать на меропритиях официального визита в Брюссель Джанфранко Фини – дабы не пожимать ему руку (напонмю: Джанфранко Фини - союзник Берлускони по коалиции, бывший министр иностранных дел Италии и глава Национального Альянса, наследника неофашисткой партии Социальное движение Италии (MSI).

Многие в России на всех уровнях - от политиков до рядовых граждан -пеняют на якобы тенденциозное освещение российских событий в западных средствах массовой информации, на несправедливую критику со стороны комментаторов или официальных лиц. Когда-то было модно определение «двойной стандарт»; иногда «нападки» трактуются как прямое вмешательство во внутренние дела, а иногда отношение россиян (не всех) к тому, как относятся к России на Западе начинает граничить с паранойей.

Действительно ли, как это кажется многим россиянам, Россия стала предметом особого, неблагожелательного внимания со стороны? Как обстоит на самом деле?

Чего и говорить: невежество и предрассудки в западной прессе можно разглядеть, как и «двойной стандарт», и русофобию. Однако же, более пристальный взгляд показывает, что предрассудки, и фобии проявляют себя и в отношеннии любой другой страны.

Но давайте поговорить о более или менее корректной критике. Как, к примеру, относится мировая пресса к Соединенным Штатам Америки? Америку критикуют за так называемый унилатерализм внешней политики, за вторжение в Ирак, пытки в Абу Грайбе, условия содержания и статус заключенных в Гуантанамо. Критикуют за ее запутанные и малоэффектиные избирательные процедуры – проблемы были ведь и на последних промежуточных выборах.

К России со своим тоталитарным прошлым и десятками миллионов жертв коммунизма выдвигаются претензии по поводу дела Михаила Ходорковского, ограниченного доступа оппозиции к централным телеканалам, дефицита свободы печати. В последнее время, в связи с убийством Анны Политковской, много пишут о пока еще нераскрытых многичесленных убийствах журналистов, выражаются сомнения по поводу того, что найдут когда-нибудь исполнителя и заказчиков убийства московской журналистки. Критикуют на Западе Россию и в связи с политкой в отношении неправительственных организаций, Чечней, сомнительной независимостью судебной власти, использванием природных ресурсов как способа устрашения стран, от них зависящих; президента страны - за неуклюжие высказывания. И т.д.

Но не следует думать, что об Америке и России в мире судят одинаково. Если следить за чашей весов мировой прессы постоянно, то нельзя не увидеть, что русофобии в западном мире намного меньше, нежели антиамериканизма.

Невское время, 16.11.2006

О РАЗНИЦЕ МЕЖДУ РОДОМ И ПОЛОМ, ИЛИ ПРИМИТИВНЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О БОЖЕСТВЕ

Марио КОРТИ

Если мы говорим «он» о каком-то предмете или понятии, - например, о «молоте», «поводе», «хохоте», «доме» - то мы тем самым отнюдь не оскорбляем женский пол. Ибо род и пол разные вещи. Аналогично слова женского рода «идея», «мысль», «философия», «абстракция», «аналогия», «цивилизация» не суть оскорбление представителей мужского пола.

В английском языке отсутствует система грамматического рода. Хотя остались некоторые его следы: к роду отсылают в анафорической форме, прибегая к местоимениям he, she, it. Но даже в английском различают – по крайней мере когда-то образованные люди различали – gender в смысле пола, от gender в смысле грамматического рода, - точно так же, как русские различают «пол» в смысле каждого из двух генетически и физиологчески противопоставленных мужчин и женщин, самцов и самок, от «пола» в смысле нижнего настила, по которому ходят в помещении. В словарях современного английского словоупотребления даже можно найти такое определение слова gender: «Род (gender) - чисто грамматический термин. Говорить о людях или тварях мужского или женского рода в значении мужского или женского пола является либо шуткой (допустимой или нет в зависимости от контекста), либо грубой ошибкой». Интересно, что скажут на это поклонники так называемых гендерных иследований.

В тех случаях, когда мы употребляем соответствующий род для обозначения конкретной мужской или женской характеристики человека, животного или какого-нибудь органа, грамматики говорят о роде естественном. Однако, не всегда мы прибегаем к естественному роду. Например, в немецком языке, das Weib (женщина), das Maedchen (девочка) – среднего рода. В латинском - мужской орган женского рода (mentula), а женский мужского (cunnus).

Не место здесь выяснять, почему некоторые существительные в одном языке мужского, в другом женского, в третьем среднего рода, и почему так сложилось. Достаточно сказать, что лингвисты (согласен, не все) считают процесс присвоения существительными того или иного грамматического рода абсолютно произвольным. Иными словами, грамматический род – условность, и со временем мы научились к нему относиться отвлеченно, абстрагированно, как к чисто формальной категории.

Но действительно ли научились? И к чему весь этот разговор о грамматическом роде и особенностях английского языка?

Дело в том, что 3 октября мы узнали из газет «Таймс», «Дейли Телеграф», «Дейли мейл» и других средств массовой информации о появлении нового документа англиканской церкви для епископов и священников под названием «Отвечая домашнему насилию. Руководство о пастырской ответствености». Судя по фрагментам, приведенных в печати, документ, выпущенный с санкции архиепископа Кантерберийского Роуана Уилльямсона, содержит довольно много разумных установок. Однако, как сообщает «Дейли мэйл», «Руководство о пастырской ответственности» призывает представителей духовенства пересмотреть некоторые формулировки, обычно употребляемые в проповедях, а также убрать из религиозных гимнов любые приметы мужского угнетения, ибо «некритическое употребление мужских образов» - к примеру, говорить о Боге в мужском роде (He), или называть Его Господом (The Lord) – может быть истолковано как оправдание насилия над женщинами. При этом руководство ссылается на слова известной американской феминистки Мери Дэли «If God is male, than the male is God». Цитату оставляю в оригинале, ибо не поднимается рука перевести этот нонсенс на русский язык. «Дейли мейл» резюмирует содержание документа в первой же фразе статьи: «Вчера лидеры англиканской церкви предупредили, что ссылки на Бога с помощью местоимения «Он» побуждает мужчин бить своих жен».

Когда-то папа Иоанн-Павел II назвал Бога Отцом и Матерью. Но это не было данью фемминизму или политкорректности, это было нечто гораздо более глубокое, о чем здесь не место говорить. Верно также, что с XII века Бога-Отца стали изображать в христианских церквах Западной Европы в виде старика. Тем не менее, в традиции иудаизма и в христианском богословии Господь Бог давно потерял антропоморфные черты. Все мы – те, кому преподаны азы религиозного образования – знаем об этом со школьной скамьи.

Я не берусь здесь судить о самом документе англиканской церкви по сообщениям в средствах массовой информации. Возможно, что изложение в «Дейли мейл» несколько утрированно и театрально. Но феномен, о котором идет речь в статье знаком уже давно. Доходит до того, что нам предлагают цензурированные феминистские или «нейтральные» версии Библии, в которых Он назван Она или Оно. Какое уважение - я уже не говорю к Священному Писанию, - к историческому документу. С одной стороны исследователи-библисты прилагают огромные усилия к тому, чтобы переводы Священного писания c древнееврейского и древнегреческого как можно более соотвествовали оригиналу, с другой - невежды всячески пытаются снабдить нас искаженными текстами.

Cпособность абстрагироваться, о которой я говорил выше, - великое достижение человеческого ума и человеческой цивилизации. Приверженцы политкорректных теорий, предлагающих называть Бога в женском роде, ничем не отличаются от наших примитивных предков и от некоторых наших простодушных современников, которые переносят на Бога физиологические свойства, присущие человеку. Они столь же примитивны, хотя сами при этом считают себя прогрессистами (а нас ретроградами). Они не понимают, что их превратные установки отбрасывают нас в наших представлениях о божестве и даже о грамматических родах назад - к пещерному антропоморфизму.

Невское время, 21.10.2006

ANNA POLITKOVSKAYA CUI PRODEST?

Марио КОРТИ

Former Radio Liberty Russian Service director Mario Corti - member of the FreeMediaOnline.org Board of Directors - comments on the slaying of Anna Politkovskaya

From within and without I was pressed to write something about the murder of Politkovskaya. I felt that I must at least express my shock and my grief. Yes, I was shocked and I was grieving. But the words did not come together easily.

I barely knew her. When I visited Moscow, we would meet in the corridors of Radio Liberty's bureau on Staropimenovsky pereulok.

I read some of her articles and sometimes listened to her being interviewed on Radio Liberty. True to the Russian tradition, she was a witness and she could not be silent. She had a premonition of what would happen to her. She spoke about it on several occasions.

I followed the reactions to her murder in the press and in electronic media. They were sickening. Quite a few among those who wrote about the murder of Anna Politkovskaya openly exulted. Some of the authors are convinced that the culprits should be found according to the principle "to whose benefit?" (Cui prodest?). And that is particularly loathsome. In this way, they debase the victim. The most common theory is that the murder of Anna Politkovskaya was to the benefit of Russia's enemies - those who want to pour filth upon Russia.

Some of my Russian friends told me that after the murder of Anna Politkovskaya, particularly after the vile reactions of vile individuals and the heartless reaction of the Head of State -- life in Russia became unbearable. They are overcome by pessimism. They keep repeating: "It is impossible to live in this country."

Well. Let us think for a moment by asking the same question "to whose benefit?" Only we would be asking it in a different sense. We must find some meaning in Politkovskaya's death; because if death is meaningless, then life itself is also meaningless. She loved Russia. She wanted Russia to become a country in which people respect each other, a country that is fully democratic, a country without arbitrariness, a country without torture, a country in which the dignity of man, the dignity of every person takes priority over everything else. That was her struggle.

During his visit in Dresden on October 10, Russia's President Vladimir Putin, said: "She was known only in the journalistic and human rights' circles, but her influence on Russia's political life was minimal." Now she is known to the whole world, and her influence will become much stronger. With her death Anna delivered a blow - no, not against Russia but against those who bring shame to Russia, those whose evil deeds she exposed when she was alive.

The struggle for human rights and for the dignity of man, of all men, requires sacrifices. It was always this way, and it will always be like this. This struggle is for the benefit of all of us, including those who know nothing about human rights and who do not want to know. This is the meaning of Anna Politkovskaya's life, this is the meaning of her sacrifice: to make it possible to live in Russia.

FreeMediaOnline, 12.10.2006

АННА ПОЛИТКОВСКАЯ. CUI PRODEST?

Марио КОРТИ

Давление было изнутри и со стороны: необходимость писать об убийстве Политковской. Хотя бы то, что я в шоке и скорблю. Так и есть - и в шоке, и скорблю. Но текст не выходил.

С Анной Политковской мы едва были знакомы. Бывая в Москве, встречал ее в коридорах Радио Свобода на Старопименовском переулке. Читал иногда статьи. Слушал на волнах РС. Она была свидетелем и не могла молчать. Вполне в русской традиции. Предощущала, что с ней произойдет именно то, что случилось. Говорила о том неоднократно.

Читаю реакции в СМИ и в Интернете. Накатывает омерзение. Немало пишущих ликует. Особенно мерзко, когда ищут виновников по принципу «Кому выгодно» - Cui prodest . И на этом основании поливают грязью... убиенную. Самая распространенная теория: это выгодно врагам России, тем, кто хочет поливать ее грязью.

Говорят, что после убийства Политковской, а особенно после мерзких реакций мерзких людей и бесчувственной реакции главы государства жить в России стало невыносимо. Охватывает пессимизм. Повторяют, что: «Невозможно жить в такой стране».

Давайте, и мы задумаемся - «кому выгодно». Только, в другом смысле. В смерти Политковской надо найти смысл, ибо если смерть бессмысленна, то бессмысленна и жизнь. Она любила Росию. Она хотела, чтобы Россия стала такой страной, в которой люди уважают друг друга, страной демократической, страной без произвола, без пыток, страной, в которой достоинство человека, любого человека, ставится на первое место. Вот за это боролась Политковская.

В Дрездене Путин сказал: «Она была известна в журналистских и правозащитных кругах, но ее влияние на политическую жизнь в России было минимальным». Теперь она известна на весь мир и ее вляние станет максимальным. Своей смертью Анна нанесла удар, – не по России, нет - а по тем, кто позорит Россию, по тем, чьи злодеяния она раскрывала при жизни.

Борьба за достоинство и права человека, всех людей, требует жертв. Всегда было так, всегда так будет. Эта борьба выгодна всем, включая тех, кто о правах человека не знает и знать не хочет. В этом был смысл жизни Анны Политковской. В этом смысл ее жертвы. В том, чтобы стало возможным жить в России.

FreeMediaOnline, 12.10.2006

АРХИТЕКТУРА И УРБАНИСТИКА

Марио КОРТИ

Градостроительная политика администраторов Санкт-Петербурга, в частности планы по строительству новой башни в месте слияния Невы и Охты, вызывает оживленные дискуссии среди населения. Жители, любящие свой город, беспокоятся, опасаются, как бы не испортили облик города Святого Петра. Одна, весьма уважаемая мной коллега, чьи публикации всегда стимулируют и наводят на размышления, обрушивается не только на городскую администрацию и Газпром, заказчик проекта, но и на «стаю» иностранных архитекторов, которые будут участвовать в конкурсе. Хватит ли кому-нибудь из них «совести или вкуса... отказаться от предложенной черной миссии?»

Будучи иностранцем, я имею самое поверхностное представление о планах застройки Санкт-Петербурга, нет у меня и склонности вмешиваться не в свои дела. Потому ограничусь самыми общими заметками в продолжение темы, начатой мной на прошлой неделе.

Во многих странах мира конкурсы открыты для всех. Случается, что на них побеждают иностранцы. Центр Помпиду построен англичанином Ричардом Роджерсом и итальянцем Ренцо Пиано. Всем нравится это странное сооружеине в самом сердце Парижа или нет, равно как и пирамида перед Лувром - совсем другой разговор. В моем родном городе, в Милане, конкурс по строительству нового комплекса с башнями в районе старой выставки выиграли Даниэль Либескинд, Арата Исозаки и Зара Хадид, а башни в районе вокзала Гарибальди построят архитекторы Генри Н. Кобб, Йо Минь Пей и Джеймс Инго Фрид. Впрочем, участие иностранцев в архитектурных проектах порой вызывает такую же бурную реакцию, как в Питере. Во Флоренции, да и во всей Италии, шли жаркие дискуссии после того, как японский архитектор Арата Исозаки получил заказ на реализацию нового вестибуля галереи Уффици.

В случае с проектом Исозаки во Флоренции виноват не архитектор, а правители города, заказавшие проект именно у японца. Какую реакцию можно было ожидать? Однако само по себе участие иностранных архитекторов не должно вызывать особой тревоги. Архитекторы – иностранцы или свои - работают по заказу. Так было во все времена и во всех странах. Что строить, где, какого предназначения здание, какой высоты, одним словом, параметры, - это решают не архитекторы, а городская администрации в соответствии с законами. Архитектор же выполняет заказ в соответствии с собственными способностями. И я не знаю ни одного архитектора, который отказался бы от заказа при возможности «развернуться». Проблема в другом. На днях на глаза мне попалось название газетной статьи посвященной архитектурной выставке: «Урбанистика и архитектура – враги 21 века». Бывают примеры городов и кварталов, совершенно идеальных с точки зрения урбанистики, в которых, однако, отдельные здания не отличаются особой красотой. А есть великолпеные здания, которые не поставлены не там, где надо. Задача администраторов-градостроителей - найти равновесие между урбанистикой и архитектурой, привести их в соответствие.

В прошлом заказчиками масштабных проектов выступали церковь, государи, богатые семьи купеческих городов. Средневековые купцы, кстати, строили башни и даже соревновались между собой, кто возведет наиболее высокую. Некоторые из этих башен сохранились, в городе Сан Джиминьяно близ Сиены и сейчас их целых тринадцать, а было 73. Сегодня заказчиками являются те же правительства и крупные корпорации, то есть, как во все времена, - власть имущие мира сего. Позволю себе добавить еще одно замечание. Большое строительство есть признак динамичности города. Все великие города развивались, в период наибольшего экономического расцвета.

Историческое наследине, органичность древних городов вызывает наше восхищение. Но, если мы творческие люди, тем более строители, то в присутствии великих памятников прошлого нас охватывает еще и некое чувство растерянности, бессилия, ощущение собственной малости. В состоянии ли мы создавать нечто подобное? Творческие способности парализуются. Это относится в большей степени к архитектуре, чем, скажем, к литературе – писатель и его читатели могут игнорировать великие произведения прошлого, и часто именно так и бывает. Но памятники архитектуры у всех на виду. Именно подобные чувства и ощущения в каком-то смысле мешают «строить будущее». Не сочтите, что разделяю их идеологию, но отнюдь не случайно футуристы, одержимые идеей разрушения старого мира, предлагали уничтожить Венецию. Чтоб не было примера перед глазами. Дабы развязать творческие силы.

Идея охраны памятников старины – как, впрочем, и охраны природы – идея современная, сравнительно новое достижение европейской цивилизации. Идея это утверждается окончательно только в 20-м веке. Средневековый Рим и Рим барочный контрреформации сложились ценой уничтожения древнего Рима и даже с использованием материалов, разграбленных со старых зданий. А знают ли туристы, в том числе и российские, которые восхищаются при виде Елисейских полей и прилегающих кварталов, что возникли они после сноса - прямо-таки распотрошения - средневековых кварталов французской столицы?

Времена, однако, изменились. Сегодня общественность требует от администраций, чтобы в планах застройки исторических городов была ориентация на окружающую среду - архитектурную и природную.

Невское время, 29.9.2006

НАД ПРИНЦИПОМ ВЗАИМНОСТИ И СТОИЛО БЫ ЗАДУМАТЬСЯ

Марио КОРТИ

Президент Еврокомиссии Жозе Мануэль Баррозу остался недоволен тем, как слабо руководство европейских государств поддержало папу римского после его скандальных заявлений об исламе.

Президент Баррозу прав: проблема не в словах папы, а в реакции экстремистов. Я бы добавил - в реакции не только экстремистов, но и так называемых умеренных мусульман и политкорректных европейцев и американцев. Организация исламской конференции (в составе 57 стран!) еще 27 сентября потребовала от папы формальных извинений. Как же тогда считать - эта ассоциация состоит из умеренных или радикальных мусульман? Духовные лидеры Турции, Пакистана, Марокко, Кувейта и европейских мусульманских общин - умеренные или радикальные последователи ислама? Баррозу заметил еще, что немногие из западных лидеров выступили в защиту папы.

Критики ставшего всемирно и скандально известным выступления папы римского в Регенсбургском университете противопоставляют ему особую открытость предыдущего понтифика. А более "жестким" взглядам нынешнего - готовность к диалогу прежнего. Однако, в моем понимании, нет большой разницы между Бенедиктом XVI и предыдущим папой. Есть разница в стиле, в характере, в образовании. Тот был более пастырем, этот более богослов.

Как и Иоанн Павел II, Бенедикт XVI ищет диалога с мировыми религиями. Дело в том, что католическая церковь видит в других вероисповеданиях союзников против секуляризованного мира. Церковь всегда предпочтет верующих, пусть другой конфесии, нежели атеистов или агностиков. И Бенедикт XVI, как и его предшественник, всерьез добивается улучшения отношений между католической церковью и исламом.

Если проанализировать репортажи о встрече папы римского с представителями мусульманских стран, состоявшейся 25 сентября, то удивляет их монотонная противоречивость. Главный вопрос, который задается: "Извинился или не извинился?". Допустим, извинился. А за что, собственно? Говорят, что в Регенсбурге папа подверг критике не ислам, а западное общество, которое неспособно, по его мнению, на диалог культур. А неспособно именно потому, что общество это секуляризовано и не понимает сути религиозной веры.

Богословская лекция понтифика была посвящена теме соотношения разума и веры. По мнению папы, нельзя разделить веру от разума. Он привел слова византийского императора Мануила Второго Палеолога: "Покажите мне, что нового принес Мухаммед, и вы найдете и бесчеловечные вещи, такие, как приказы мечом нести веру, которую он проповедовал". Цитату папа привел именно с целью подчеркнуть сам принцип: нельзя, неразумно распространять религию насилием, вера и насилие несовместимы. При желании эти слова можно было спокойно воспринять как самокритику. Ведь и католическая церковь насаждала веру мечом.

В защиту папы говорят, что волна, мягко говоря, негодования в мусульманском мире вызвана тем, что цитата вырвана из контекста и что папа в результате был неправильно понят. А если даже так? Пусть и вне контекста. Разве Агия София сама превратилась в мечеть?

Я, откровенно говоря, не очень понимаю, когда всякие авторитеты, включая церковные, извиняются за поступки предыдущих поколений. Это впадение в анахронизм. Историю надо оставлять историкам. Ее надо, так сказать, "историзировать". Разве мы виноваты в том, что совершили наши предки? И разве события прошлого не следует рассматривать с учетом менталитета, категорий мышления, понимания вещей и морали той эпохи, в которой эти события имели место?

Гораздо честнее отказаться от нетерпимости, ненависти и насилия здесь и сейчас, нежели извиняться за не наши поступки. Но если уж так сложилось, что мы обязательно должны чувствовать себя виновными за предков и нужно извиниться, скажем, за крестовые походы или Христофора Колумба, как того требуют представители американских меньшинств, тогда прав бывший премьер-министр Испании Хосе Мария Аснар, когда говорит, что мусульманам следовало бы извиниться за оккупацию Испании, которая длилась восемь веков. И куда это нас поведет?

На встрече с послами исламских стран папа говорил о взаимном уважении. Вот над принципом взаимности и стоило бы задуматься. Во многих мусульманских странах христиане не могут свободно исповедовать свою религию, не имеют равных прав с ведущей конфессией. Заместитель директора "Коррьере делла Сера" Магди Аллам (сам, кстати, мусульманин), комментируя встречу, пишет, что настоящий диалог будет возможным только тогда, когда мусульманский мир воспримет ценности плюрализма и религиозной толерантности.

А эти ценности как раз и являются достижением секуляризованного западного мира, того мира, который одновременно критикуют и католическая церковь, и мусульмане. Парадокс.

Комментаторы во всем мире задали себе вопрос: целесообразно ли было папе римскому повторять на лекции в Регенсбурге слова Мануила Палеолога? Говорят, что с точки зрения "ойкономии" выступления, было целесообразно. Но дело даже не в этом. Проблема в том, что если мы отказываемся от свободного выражения собственных убеждений, если запрещаем даже папе говорить то, что он думает, то о каком диалоге вообще может идти речь? Возможен ли диалог без свободного выражения собственнх убеждений? Без свободы слова?

Невское время, 29.9.2006

www.religare.ru

ИТАЛИЯ И БЕЛОРУССИЯ ПОССОРИЛИСЬ ИЗ-ЗА ДЕВОЧКИ

Марио КОРТИ

Не важно, по какой причине, но семья не вправе удерживать не своего ребенка. Это понимает каждый.

Супруги Алессандро Джусто и Мария-Кьяра Борначин из приморского курортного городка Коголето под Генуей не в первый раз принимали у себя девочку из Белоруссии Вику Мороз в рамках гуманитарной программы помощи детям Чернобыля. По этой программе ежегодно приезжают в Италию на отдых и лечение 25-30 тысяч детей, из которых более 20 процентов составляют сироты.

На этот раз на основании заключения врачей, обследовавших воспитанницу общеобразовательной школы-интерната для детей с тяжелыми нарушениями речи города Вилейки, супруги Джусто решили удержать сироту: на теле у ребенка обнаружены синяки, ожоги от сигарет и следы сексуального насилия. Если верить семье Джусто, телесные повреждения Вике были нанесены в интернате. Детскому невропсихиатру Антониетте Сими Вика говорила, что "готова умереть, если заставят ее туда вернуться". Семья Джусто требует продления пребывания Вики в Италии по крайней мере на год, чтобы она могла пройти полный курс лечения и реабилитации.

Надо сказать, что в 2000 году подобный прецедент уже был. Сирота из интерната города Мстиславля жила в семье римского адвоката. Ее также отказались возвращать, но особого скандала не было, и теперь ребенок живет себе спокойно в Риме. Правда, директор интерната, если верить репортажу римской газеты "Репубблика", арестован и приговорен к пяти годам лишения свободы по обвинению в продаже девочки.

Однако 7 сентября генуэзский суд по делам несовершеннолетних отказался считаться с этим прецедентом, а также с доводами адвоката супругов Джусто Джованни Рикко и вынес решение о немедленном возвращении девочки в Белоруссию. Оно и понятно. Если позволить в одном случае удержать ребенка, то появятся другие семьи, которые захотят сделать то же самое. И тогда наступит конец программе гуманитарной помощи детям Чернобыля.

После постановления суда семья решила спрятать Вику, вследствие чего республиканская прокуратура города Генуи возбудила уголовное дело по факту пропажи несовершеннолетнего ребенка. Обратите внимание: речь идет не о похищении. Это белорусская сторона квалифицирует поступок супругов Джусто как "сознательное похищение". По словам адвоката Джованни Рикко, "итальянская семья не может отправить Вику в Белоруссию против ее воли и снова подвергнуть ее стрессу".

Все теперь ждут решения апелляционного суда, которое будет оглашено на днях. Позиция итальянских властей недвусмысленна: они намерены всеми способами способствовать возвращению десятилетней Вики Мороз на родину. На встрече с послом Белоруссии в Риме Алексеем Скрипко заместитель министра иностранных дел Фамиано Кручанелли заявил, что итальянское правительство подтверждает курс на восстановление законности.

Общественное мнение в Италии разделилось. Далеко не все согласны с семьей Джусто. В разных городах проходили демонстрации итальянских семей, ежегодно принимающих и желающих усыновить белорусских детей, под лозунгом: "Верните Вику на родину".

Но симпатии к Белоруссии, которую здесь считают последней диктатурой в Европе, мало кто питает.

Чего не понимают в Италии, так это превращения белорусскими властями истории с Викой Мороз в дело государственной важности с дипломатическим кризисом между двумя странами, обменом "вербальными нотами", привлечением Интерпола. Не понимают также, почему Белоруссия решила наказать итальянцев, даже тех, кто не имеет отношения к инциденту, и белорусских детей, разом приостановив гуманитарную программу и все дела с усыновлениями итальянцами белорусских сирот. И это несмотря на то, что 35 итальянских семей участвуют в программе финансовой поддержки белорусских школ-интернатов. Семья Джусто понимает, что бороться с правосудием невозможно, им не удержать ребенка. Супруги обратились к епископу города Савоны Доменико Кальканьо с просьбой найти законный и наиболее корректный выход из сложившейся ситуации. Об этом в минувшую субботу заявил сам Кальканьо. "Я надеюсь, что мы сможем прийти к решению, с которым согласятся обе стороны... Я получил от семьи Джусто полномочия вести переговоры от их имени", - сказал епископ газете "Репубблика". Проинформирован Ватикан. Представители католической церкви гарантируют возвращение ребенка. При этом они будут добиваться какой-то формы попечительства католической церкви Белоруссии над Викой, помещения ее в другой интернат и гарантии, что белорусские власти дадут возможность ребенку и в дальнейшем приезжать в Италию к семье Джусто.

Возможно, в конце концов девочку возвратят в Белоруссию, и "законность" будет восстановлена. Но я уверен, что в этой истории нет и не будет победителей. Есть только жертва.

Итальянцы также не верят в то, что дипломатическое наступление Минска с объявлением ультиматумов вызвано заботой о ребенке. По всем признакам представители Белоруссии ведут себя так, будто маленькая Вика - собственность государства, а не маленький человечек, нуждающийся в помощи.

Невское время, 27.9.2006

БЕЗОПАСНОСТЬ ИЛИ СВОБОДА

Марио КОРТИ

Весь мир изменился после событий 11 сентября, когда пять лет тому назад благодаря телевидению все мы оказались свидетелями чудовищной атаки на башни-близнецы в Манхэттене. Еще не очухались от последствий перестройки, конца холодной войны, падения Берлинской стены, распада Советского Союза, как разразилась война нового типа, экспертами называемая "асимметричной", - война против западной цивилизации. Враг в этой войне невидим, вездесущ, стреляет исподтишка и в толпу. Главное для врага - нанести удар по символам нашей, христианской и секулярной цивилизации, нагнать на нас страх, обескуражить. (Христианская и секулярная не есть противоречие: христианская, потому что наша цивилизация зиждется на христианской основе, христианской истории и традициях; секулярная - в силу отделения церкви от государства.) Террористы нового типа готовы на все, даже на то, чтобы использовать собственное тело в качестве оружия. "Лучшая смерть - это та смерть, которая постигает нас, когда убиваем неверных", - говорил шейх Хассан Насралла, лидер организации "Хезболла".

После 11 сентября последовали натовская операция в Афганистане, американское вторжение в Ирак вместе с коалицией доброй воли. Если первая операция оправдана присутствием террористов "Аль-Каиды" на территории Афганистана, то вторая, как считают многие, в том числе и в Америке, возможно, явилась ошибкой - не было найдено оружия массового уничтожения у Саддама, не было выявлено связей иракского диктатора с "Аль-Каидой", а как стало известно недавно, он даже отказывал "Аль-Каиде" в помощи. Предсказывали, что иракская операция приведет к стабилизации на всем Ближнем Востоке. Напротив, ситуация там обострилась, как показывают победа ХАМАС на выборах в Палестине, недавнее похищение террористической организацией "Хезболла" израильских солдат, реакция Израиля и решение отправить в зону конфликта миротворческие силы ООН. Но грех утверждать, что в Ираке при Саддаме, а в Афганистане при талибах было лучше.

Есть и другие последствия 11 сентября, которые касаются всех нас.

События породили психоз. В Америке сверхбдительные и сверхчувствительные командиры самолетов не принимают на борт пассажиров определенной наружности. Повсеместно усилены меры безопасности и контроля. Осложнены визовые процедуры и контроль на границах. В учреждениях, общественных зданиях, в аэропортах заставляют проходить через металлоискатель, требуют снимать ремни, обувь. Безопасность стала большим бизнесом. Процветают частные корпорации, обеспечивающие безопасность. Разумеется, деловой интерес их в том, чтобы доказать свою без-условную необходимость.

После 11 сентября рога старой дилеммы "безопасность или свобода" раздвинулись на порядок. Вопрос в том, готовы ли мы отказаться ради безопасности хоть от малейшей доли общепризнанных и общепринятых в демократических странах прав и свобод. Очень многие, в том числе и рядовые граждане, считают, что ради борьбы с терроризмом, ради нашей безопасности чрезвычайные меры допустимы.

В Америке был принят так называемый патриотический акт, расширяющий права правоохранительных органов в борьбе с терроризмом. В частности, закон предусматривает возможность перехвата телефонных разговоров, отслеживания частных интернет-сообщений и другие меры без судебной санкции. Прозвучали даже голоса в защиту применения пыток в тех случаях, если они необходимы для предотвращения террористического покушения. Первым отличился в этом смысле известный американский юрист, считающийся либералом, профессор Гарвардского университета Алан Дершович. Я уже не говорю об условиях содержания людей в Гуантанамо и об издевательствах над заключенными в Абу-Грейбе.

Сам президент Соединенных Штатов признался на днях, что определенное количество подозреваемых террористов содержалось в секретных тюрьмах за пределами США. Теперь их переведут на базу в Гуантанамо, узникам там будут гарантированы все права в соответствии с Женевской конвенцией и все они предстанут перед судом.

Но президент Буш высказался также против применения пыток, так как они "противоречат американским законам и ценностям". А 17 августа по иску Американского союза гражданских свобод судья окружного федерального суда Энн Тейлор вынесла постановление, согласно которому тайное прослушивание телефонных разговоров, осуществляемое Агентством национальной безопасности с санкции президента США, является незаконным вторжением в частную жизнь американских граждан и противоречит Конституции.

Террористы покушаются на святыни нашей цивилизации. Одна из таких святынь - целый ряд достижений в области прав человека и гражданина: неприкосновенность личности, свобода передвижения, тайна переписки, право на равную защиту закона всех без исключения людей, включая бандитов и террористов, обеспечение гласности решений, принятых представителями государственной власти. Таких прав в течение столетий добивались в странах традиционной демократии - Англии, Франции, Соединенных Штатах. В этом заслуга граждан вышеперечисленных стран. И если некоторые из нас готовы отказаться от подобных прав из страха перед терроризмом, то в этом можно усмотреть частичную победу террористов.

С ними нужно бороться методами полицейского сыска, методами разведки, инфильтрацией агентов в их среду и прочими подобными методами. Трудно? Да. Очень трудно. У бандитов всегда преимущества перед силами правопорядка. Они не связаны никакими правилами. На то они и бандиты. Но мы - обычные честные люди, и наши правители скованы теми правилами, которые мы выбрали для самих себя. Этим мы и отличаемся от преступников.

Невское время, 12.9.2006

ЕВРОПА СТАНЕТ ЕВРАБИЕЙ

Марио КОРТИ

Каур - молодая вдова из Индии по национальности сикх, 31 год, мать двоих детей 12-и и 13-и лет, в Италии с января 2002 года, работает на заводе под Моденой. Вечером 22 августа в местном супермаркете вдова Каур покупает две бутылки виски, возвращается домой, садится за стол и пишет. Затем отправляется на вокзал и бросается под поезд. В оставленной на стене записке объяснение: после смерти мужа ее заставили выйти замуж за 70-летнего свояка. Записка заканчивается обращением к итальянцам: пусть мои дети останутся в Италии, спасайте их от насилия и предрассудков.

В начале августа в маленькой деревне под Брешей юная девушка Хина из Пакистана была убита своим отцом. Тело дочери убийца зарыл в саду при доме. Хина была влюблена в молодого итальянца и за отказ выйти замуж за двоюровного брата была приговорена к смерти на собравшемся по этому поводу семейном совете.

Восстанавливаю по памяти другие эпизодыпоследних лет. В маленьком городе в Северной Италии полицейский задерживает женщину в парандже, требует показать лицо для проверки личности по документам. После протестов семьи мусульманской женщины общественность падает в полемику. Правильно ли поступил полицейский? Многие восприняли действие его как проявление неуважения прав мусульманки и оскорбления национальных чувств. Одна из многочисленных мусульманских общин Италии выдвигает правительству требование, чтобы их женщинам было разрешено фотографироватся для документов, удостоверяющих личность, с платком на голове.

В сомалийских общинах практикуется инфибуляция, жестокая и унизительная операция, на всю жизнь лишающая женщин возможности получать удовольствие от полового акта. Разумеется, в Европе любое насилие над женщиной строго запрещено законом. Однако сомалийцы-сторонники ирнфибуляции в свое оправдание ссылаются на собственные традиции.

Мусульманские общины, ссылаясь на демократические принципы, требуют от европейских властей соблюдения их культурных и религиозных прав. В то же время те же общины не всегда готовы признать общепринятые индивидуальные гражданские и человеческие права, которые гарантируются конституциями демократических стран, за собственными членами.

Вот конкретные примеры, когда коллективные права противоречат индивидуальным, а права национальные или культурные идут в разрез с демократическими принципами.

На Рождество в итальянских школах принято устраивать рождественские ясли. К этому радостному событию готовятся в канун рождества школьники и учителя. Несколько лет тому назад в одной из школ учительница решила отменить эту традицию в знак уважения к мусульманским детям, посещающих класс. Из некоторых школ и других публичных заведениях по той же причине удалены кресты и изображения распятия.

Проблемы с мусульманским населением независимо от страны их происхождения представляются наиболее острыми. Одна из причин в том что мусульмане составляют большинство иммигрантов. Другая причина в том, что они имеют тенденцию жить в замкнутых общинах, в «гетто», как правило вокруг мечети. Не только потому что их изолирует остальное население (что, несомненно, имеет место), но еще и в силу того, что они сами себя изолируют ради сохранения своих нравов, обычаев, традиций – своей неразрушимой «целостности». Заметно нежелание духовных лидеров мусульман признавать западный секулярный подход к политике, к государственному и общественному устроиству. Пророки злосчастий предсказывают Европе мусульманское будущее. И действительно исламское население Европы растет не только за счет пополнения новыми иммигрантами, но и благодаря более высокой рождаемости, чем среди коренного населения. Легенда итальянской журналистики Ориана Фаллачи, автор книг о конфликте цивилизаций – «Ярость и гордость», «Сила разума», «Ориана Фаллачи берет интервью у Орианы Фаллачи» и «Апокалипсис» - уже называет Европу Еврабией. На основании вполне конкретных данных, итальянская журналистка, называет мечети Европы - логовом террористов. Ярость у Орианы вызывает мракобесие исламских фундаменталистов (впрочем, она не очень отличает умеренных мусульман от радикальных), гордость - ценности западной цивилизации.

Некоторые меры по ограничению иммиграции из стран третьего мира и депортации иммигрантов, нелегально находящихся на территори Италии, были приняты предыдущим правительством. Однако «передовой» интеллигенцией, а также представителями правительства Проди эти меры критиковались и критикуются, как негуманные. Уступчивость «прогрессивно» настроенных итальянцев объясняется общеевропейским – анахронистическим - чувством вины за колониализм и сопутствующие ему явления, а также сложившимся определенным менталитетом, согласно которму религиозные и национальные меньшинства имеют право гордиться своей культурой, культивировать собственные традиции, тогда как гордиться достижениями западной цивилизации считается проявлением дурного тона.

В Италии можно спокойно печатать в газетах и журналах карикатуры на Христа, на Римского папу - без того скандала, который непременно возникает, когда появляются (уже не появляются) карикатуры на Магомета. Мы перестали ценить самих себя, собственную культуру и цивилизацию, перестали верить в то, что они достойны защиты и охраны.

Те же «прогрессивно» или, иными словами, политкорректно настроенные политики и мыслители упрекают сторонников теории «конфликта цивилизаций» (таких как американца Сэмиюэла Хантингтона, или итальянцев Орианы Фаллачи или Магди Аллама) в нагнетании расовой и межнациональной ненависти, распространении антиисламского психоза.

В Падуе в конце июля этого года произошла массовая драка между группой мусульман из Северной Африки и нигерийцами христианского вероисповедания. После этого эпизода, мэр города распорядился построить стену, отгораживающую квартал, в котором разыгралась «гверилья», от местного населения.

Чем случай в Падуе не конфликт цивилизации, не столкновение кльтур?

Выступая 5 сентября на Межконфессиональной конференции в городе Ассизи, президент итальянской республики Джорджо Наполитано заявил, что иностранцы, желающие приобрести итальянское гражданство, должны соблюдать принципы конституции. Обнадеживает также недавнее выступление бывшего еврокомиссара по антимонопольной политике Марио Монти, призывающее страны Евросоюза к поощрению иммиграции из стран Восточной Европы, включая Россию. Граждане этих стран, без всякого сомнения, принадлежат к нашей общей европейской культуре.

Невское время, 9.9.2006

"ОТЬКУДУ ЕСТЬ ПОШЬЛА"
(Глава из неопубл. кн. "Руссие врата" или "Qui pro quo")

Марио КОРТИ

O rus! Quando ego te aspiciam
(Гораций)

С некоторыми вариантами (пришли по приглашению или по своей охоте) работала примерно такая схема:

…бысть межю ими рать велика и усобица. И въсташа градъ на градъ, и не бе въ нихъ правды. И реша къ собе: «поищимъ собе кънязя, иже бы владелъ нами и рядилъ ны по праву». Идоша за море… и реша: «Земля наша… обильна, а наряда въ неи нету; да поидете къ намъ княжить и владеть нами». Изъбрашася три братия съ роды своими и пояша съ собою дружину мъногу и придоша…

Дружина состояла из трехсот всадников. Рыцари с севера изгнали всех врагов, объединили страну и основали династию.

В подобного рода повествованиях очень важен номер «3». Как Три Марии (на самом деле их было четыре), Три богатыря, или Три храбрых у Давида во Второй книге Царств: Исбосеф Ахаманитянин - главный из Трех (всегда есть главный), Елеазар, сын Додо, сына Ахохи, и Шамма, сын Аге, Гараритянин. Эти трое были главными из тридцати вождей – опять три десятка. И в той же книге Авесса, брат Иоава, сын Саруин, убил копьем своим триста человек. Опять цифра три. В конечном счете, оказывается, что тридцать вождей не тридцать, а целых тридцать семь. В книге же Судей Израилевых, «отпустил Гедеон всех Израильтян по шатрам, и удержал у себя триста человек». И снова три. «Начало земли Русьсте. Быша три братия: единому имя Кыи, а другому Щекъ, а третиему Хоривъ». Никуда не денешься: три.

Понятно: три.

Три брата, конечно, условность. Их может быть два – третьего всегда можно присобачить. Их может быть шесть, пять, а лучше всего четыре, как три мушкетера.

Итак: «Идите княжить и владеть нами». Здесь речь идет не о трех братьях по имени Рюрик, Синеус и Трувор.

Нет. Речь, она о других братьях: Вильгельм, прозванный Железная рука, Дрогон и Гумфрид. К ним можно добавить братьев побочных: Рожер и Роберт, по прозвищу Гвискар.

И, конечно, это не история Руси и не основание династии Рюриковичей. Это история королевства двух Сицилий, а династия – Отвиль или, по-итальянски, Альтавилла. Рыцари из северной Европы и иже с ними выгнали византийцев с арабами и объединили страну под своим началом.

За несколько лет до появления «трех» братьев, в Апулии их соплеменники сражались с византийскими войсками. Поначалу успешно, но в Канне, в той самой Канне, в которой Ганнибал одержал победу над римлянами, потерпели поражение. Множество было убито, некоторые попали в плен, прочие нашли себе применение как наемники лангобардских владык. Победу одержали «русские», которые воевали в византийских рядах и «дрались лучше всех».

Cмелые рыцари напали на… землю [византийского императора]», а тот, «против [них] отправил самых храбрых людей, каких только он мог найти… В первых трех сражениях… остались победителями, но в четвертой битве, где им пришлось бороться с народом Русским, они были побеждены, обращены в ничто и в бесчисленном количестве отведены в Константинополь, где до конца жизни были истязуемы в темницах.

Подвиги храбрых рыцарей оставили глубокий след в народе, чем объясняется возникновение легенды о призвании их соплеменников - несколько лет спустя - во главе с «тремя» братьями.

В истории основания сицилийского царства ясно одно – пришельцы были норманнами. И откуда эти норманны тоже известно – из Нормандии, куда попали из Скандинавии.

Норманны появлялись на Руси под разными именами. Свие, урмане и т.д. Торговали, грабили. Как везде. На Руси утвердилось название «варяги». Варягов принято отождествлять с викингами, выходцами из Норвегии, Швеции или Дании. С теми же свиями и урманами. Только одни совершали налеты на Западную Европу, другие – на Восточную. Рассказывают, что варяги стали основателями русской государственности и положили начало правящей элиты.

…И реша сами в себе: «Поищем собе князя, иже бы володел нами и судил по праву». И идоша за море къ варягом... Реша русь, чюдь, словени и кривичи и вси: «Земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет; да поидете къ намъ княжить и владеть нами». И изъбрашася три братья с роды своими и пояша [съ собою дружину мъногу] и придоша: старейший, Рюрик, седе Новегороде, а другий, Синеус, на Беле-Озере, а третий Изборьсте, Трувор.

В Новгородской легенде о призвании варягов, судя по все еще незакрытой полемике норманистов и антинорманистов, не так все однозначно. В России люди всегда делились по принципу "норманисты-антинорманисты", "западники-славянофилы". Вопрос самосознания.

Говорят, что Синеус и Трувор на самом деле были не братьями, что существовал один только Рюрик со своим родичами (sine hus) и верной дружиной (tru war). Значит ли это, что хронограф использовал источник, написанный на каком-то германском языке, а мы имеем дело с плохим переводом на старославянский? Но в таком случае легенду о призвании сочинили сами приглашенные, и варягов «призвали», как чехи призывали советские танки.

Судя по всему, варяги не самоназвание. Много ли таких источников, в которых кто-то назвал бы себя варягом? Называли другие. Называлось непонятно что. Варяги, варанги, вареги, varingi, вэринги, vaeringjar. В любом случае называлось что-то постороннее. И норманны ли они вообще? Варяги непонятно откуда. То из Скандинавии: варяги были шведами, варяги были датчанами - Рюрик, Рурик «благородный датский сеньор», Рерик Ютландский; то из Вагрии, то из Пруссии; в любом случае - из балтийской «Славонии».

Неправедно рассуждает, кто варяжское имя приписывает одному народу. Многие сильные доказательства уверяют, что они от разных племен и языков состояли и только одним соединялись обыкновенным тогда по морям разбоем -

пишет Ломоносов. Отец наук российских поясняет:

варяги и Рурик с родом своим, пришедшие в Новгород, были колена славенского, говорили языком славенским, происходили из древних россов и были отнюдь не из Скандинавии, но жили на восточно-южных берегах Варяжского моря, между реками Вислою и Двиною…

Варяги были кельтами. Варяги были англичанами. Варяги были наемной охраной византийского императора из разных племен. Варангой и Марангой одно и то же. Служилый класс. Купеческое сословие.

Второе пришествие варягов началось в петровское время. Оно было вполне реальным. В очередном вале особенно выделились Готлиб Зигфрид Байер, Август Людовик фон Шлецер и Герхард Фридрих Миллер, по-русски Федор Иванович. Призвание трех немецких историков сочинить историю Руси не легенда. Факт. (Опять призвание, опять троих, хотя их было больше, но чаще цитируют именно этих.) Как Максим Грек исправлял священные книги, перекладывая с греческого языка через латынь на незнакомый язык, так ученые варяги из Германии приступили к изучению источников, написанных на незнакомом языке. Байер не знал русского языка, летопись изучал в латинском переводе и свои труды публиковал в основном на латыни. Остальные два писали по-немецки. В какой степени они освоили русский язык, определить не дано, - тем паче, древнерусский. Это они стоят у истоков русской современной историографии, это они – основатели скандинавской школы. Хотя, говорят, работали вполне научно. А разве могло быть иначе? Они ведь были немцами.

И реша сами в себе: «Поищем собе князя, иже бы володел нами и судил по праву». И идоша за морем къ варягом, к руси. Сице бо ся зваху тьи варязи русь, яко се друзии зъвутся свие, друзи же урмане, анъгляне, друзии гъте, тако и си. Реша русь, чюдь, словени и кривичи и вси: «Земля наша велика и обилна, а наряда в ней нет. Да поидете княжити и володети нами». И избрашася три братья с роды своими, пояша по собе всю русь, и придоша… И от тех варяг прозвася Русская земля».

«Сице бо ся зваху тьи варязи русь, яко се друзии зовутся свеи, друзии же урмане, анъгляне». Эту фразу норманисты переводят так: «те варяги назывались русью подобно тому, как другие звались шведами, а иные норманнами и англами». Но есть и те, кто читает не так, а сяк: «те варяги назывались русью, подобно тому, как другие [варяги] звались шведами»

и т.д.

Варяги… были колена славенского… происходили… из древних россов» и «жили на восточно-южных берегах Варяжского моря, между реками Вислою и Двиною…

Начальник давно мечтал написать статью о возникновении Руси: «Чем меньше источников - документов и памятников (documenta et monumenta) - тем больше исследований, "научных" трудов, теорий, школ и авторитетов», - писал Начальник. Сколько потрачено чернил вокруг записи, найденной на бересте: "Anna Reyna"». На этом Начальник остановился и обескураженно выключил компьютер.

В Россси любят тайны – вот тайна происхождения Руси.

Под рождество министр-советник решил совершить налет на УПДК. Накануне оттуда поступило сообщение, начинавшееся, как обычно, словами «Управление по обслуживанию дипломатического корпуса свидетельствует свое уважение…» и создавшее большой переполох в посольстве – отныне предписывалось все авиабилеты оплачивать не рублями, а в иностранной валюте. Причина такого необычного волнения состояла в том, что сотрудники посольства получали часть зарплаты в рублях. Причем, обмен производился не по официальному советскому курсу, а по цюрихскому, гораздо более выгодному - рубли поступали прямо из Цюриха диппочтой. Естественно, покупательная способность посольского рубля была гораздо более высокой. Теперь, после письма из УПДК, авиабилеты будут стоить сотрудникам посольства гораздо дороже.

Министр-советник был высокого роста, тощий и длинный как жердь, с сине-седой бородкой и сине-седыми редеющими волосами. Немножко был похож на испанского актера Франсиско Рея и вел себя с подобным же апломбом. В машине, по пути в УПДК, министр-советник долго объяснял Агрфандру особенности русского менталитета и как себя вести. Аграфандр слушал краем уха, как всегда в подобных случаях. Он думал: что он мне втюхивает? Спросил бы лучше. Индюк надутый русского не знает, общаться без переводчика не может. О чем он говорит?

Сам Аграфандр знал, как трудно по-настоящему проникнуть в недра самосознания чужого народа. В принципе невозможно.

Надо знать язык, знать, как едят: хлебать уху у реки, есть селедку, хрустеть огурцом, пить водку - у Аграфандра полностью отсутствовало кулинарное измерение, он не мог есть почти ничего из того, что едят прочие люди, тем более русские. Аграфандр и не ел.

Он пил.

Надо читать их книги, а также книги иностранных авторов, которые у них самые популярные. Но Хемингуэй для них, не то, что Хемингуэй для нас. Кроме того, у них популярны Фейхтвангер да какие-то скандинавы.

Привыкнуть к запахам можно, хотя научиться осязать и обонять, как они – нельзя. В Зальцбурге и Мюнхене по утрам пахнет кислой капустой и сосисками. А чем пахнет Россия? В московском метро пахло советской химчисткой. Приятно пахнет природа. Аграфандру тошнило, когда в начале рабочего дня он входил в лифт Советского коммерческого представительства - в Турине, на площади Сан Карло. В лифте пахло чесноком и луком. В Милане все встают раньше, чем в Мюнхене и Москве, и пахнет свежим кофе, печеньями и розовой газетой.

Привыкать к ранней темноте зимой и позднему закату солнца летом, к холодной погоде. Это оказалось довольно легко. Россия самая жаркая страна в мире. Выходишь редко, а в помещениях невыносимо топят, и хочется на улицу. В Милане ни один сибиряк не выдержит ноль градусов зимой, когда сырость пронизывает кости.

Петь их песни, плясать с ними. Это сближает больше всего. Музыка, футбол, математика языки универсальные - не надо слов, чтобы понять друг друга.

Аграфандр знал соотечественников, которые говорили по-русски без акцента, во всем имитировали поведение русских, жестикуляцию. Ели то же, что русские, ругались матом не хуже русских, много пили, рассказывали еврейские анекдоты. И все-таки получалась карикатура.

А министр-советник ему объясняет, как понять…

В каких только местностях не находят русов историки, археологи и языковеды норманисты и антинорманисты, в каких источниках и формах - имя Русь. И сколько схем придумано, основанных на одних озарениях.

Недолго задумываясь, Начальник добавил: «Происхождение имени и народа «Русь» столь смутно, сколь неуловим Христос как историческая личность». «В Россию можно только верить».

Как считают норманисты, русы, варяги и скандинавы - одно и то же. «Русь» происходит от угро-финского Ruotsi, а у финнов руотсами назывались шведы, норвежцы, собственно русские, а также финны. «Руотси» из шведского Рослагена. Рослаген обитали россы, родсы, рюссы или росы. Эсты называли шведов «роотс», что означает ребро, хребет, скала, шест. «Руотсима» (Швеция) – страна скал. И так далее.

Люди, которые появились в 15 календу июня (18 мая) 839 года при дворе императора Людовика Благочестивого в Ингельгейме рассказывали, что они из народа «рос» и что хакан (chachanus) народа «рос» отправил их к нему, императору франков, ради дружбы. Эти люди оказались свеонами.

А не может ли быть, чтобы эти шведы, эти «варяги», у которых был хакан, называли себя русами потому, что они жили в русской среде? В советское время «русскими» на Западе было принято называть всех, и узбеков, и украинцев и балтов.

Изобретатель пассионарности, который объявляет источниковедение мелочеведением, отправляет русов-неславян в сторону американского материка:

В 844 русы, «жуткие разбойники», высадились в Андалузии и попытались пробиться к Севилье. Мусульмане отразили удар и сбросили врагов в море. Они великолепно знали дорогу на Запад, и потому через век с лишним путь их из Киевской Руси снова лежал через Рум в Андалус. Однако, будучи хорошо знакомыми с саблями и стрелами берберов, они предпочли напасть на христианскую Галисию. Там они три года подряд разоряли побережья, сжигали монастыри, разграбили Сантьяго, убили епископа. Наконец Гонсало Санчес собрал войско и разбил захватчиков. Русы погрузились на корабли и уплыли в сторону Америки. Но, так как там их следов не осталось, то, вероятнее всего, они покоятся на дне то Атлантического океана, то Бискайского залива. Русы иногда вступали в тесный контакт со славянами. В Киеве, например, господствовали «русы-славянофилы». Прощаясь, русы оставили славянам свое имя.

Итак, «высадились в Андалузии». Сторонники высадки русов в Испании отсылают к Якуби (Ахмеду-эль-Катибе), написавшему в 889-891 очередную «книгу земель», в которой упомянуто нападение на Севилью язычниками под названием «русь».

Однако, считают другие, в том числе Борис Александрович Рыбаков, под «Андалус», «Ал-Андолус», «Анадолус» – следует понимать не Андалузию, а Анатолию. Свой довод ученые объясняют следующим образом:

Русы… ходят по торговым делам в страну Андалус, в Рум, в Кустантинию и к хазарам –

писал ал-Масуди в 943 году. Ибн-Хаукаль действительно сообщает о походах русов в страну Ал-Андолус, а греческое житие Георгия Амастридского - о набеге на Амастриду (примерно в этот период) варваров рос, «народа, как знают все, крайне жестокого и безжалостного и не несущего никаких признаков человеколюбия». Амастрида, в древней Пафлагонии, в свое время столица Битинии, и находится в Малой Азии-Анатолии.

Русы были славянами. «Словеньскый язык и рускый одно есть» - пишет Хронограф. Русы были не славянами. Славян и русов разделяет в другом месте тот же Хронограф. Славян (сакалиба) и русов разделяют арабские источники.

Но есть же сегодня словене отдельно (словаки) и словене отдельно (словене), а есть чехи, русские, поляки и хорваты. И все они славяне.

«Русь» происходит от гидронима Росъ-Ръсь, притока Днепра, или от топонима Руса (Старая Руса), Россотар, Рукуста. Но тогда, возражают ученые другой школы, «по всем законам словообразования, этнокатойконим (из гидронима Ръсь) должен иметь форму «Ръшане», а не русь-рось», а из топонима Руса – рушане. А как насчет варианта этнонима пруссов "прушане", который тоже иногда встречается?

Ломоносов в полемике с Миллером связывает этноним Русь с Боруссией, Пруссией:

Когда Рурик с братьями, со всем родом и с Варягами Россами переселился к Славянам Новгородским, тогда оставшиеся жители после них на прежних своих местах Поруссами или оставшимися по Руссах проименованы…

Семерано производит топонимы Боруссия, Пруссия от аккадского parasu - делить, разделять, parsu - часть, лат. pars. Итак Боруссия, Поруссия, Пруссия, Русь - часть, край, сторона. “O rus! Quando ego te aspiciam” – О деревня! Когда тебя увижу!

Еще по одной теории имя «Русь» является первой составной частью названия этнического конгломерата, занимавшего огромное пространство от северного Кавказа до Днестра – роксоланы (Рокс-Аланы): Белые Аланы. В данном контексте белизну следует понимать в смысле господства, главенства. Тут есть точка соприкосновения с другой теорией, согласно которой греческое Рос для обозначения некоего народа на севере Черного Моря позаимствовано из библейского «Рош»: «И было ко мне слово Господне: Сын человеческий! Обрати лице твое к Гогу в земле Магог, князю Роша, Мешеха и Фувала… и поверну тебя и поведу тебя, и выведу тебя от краев северных и приведу тебя на горы Израилевы... падешь ты на горах Израилевых, ты и все полки твои, и народы, которые с тобою... И пошлю огонь на землю Магог…» «Рош» на древнееврейском означает глава.

Есть еще более фантастические теории: Русов обнаружили даже в Северной Италии в районе озера Гарда - русский граф Эрно возглавлял отрядом, который воевал на стороне лангобардов, защищая Павию от Карла Великого.

Словено-русы около 774 г. отличаются при защите от войск Карла столицы лангобардов Павии… где был заметен со своей дружиной “русский граф Эрно” (вспомним Ирнека, царя Скифии после Аттилы). Опорой русов в округе Вероны был округ Гарды. “Русские плащи” громили франков в 778 г., хотя некоторые русы переходили и на сторону Карла.

Итак. Русь находилась в приморской шведской области Упланде. Rugi - от острова Ruegen. Русы потому что рыжие. Rhos, Рокс(аланы), Россо(моны), Ругия. Русь подунайская - на территории Венгрии, на территории Австрии, балтийская, причерноморская, неманская, тмутораканская, северная, киевская, жмудская, аланская, шведская.

Сколько топонимов: Russbach в Австрии, Резия в Северной Италии, Ruhhia, Russia, Ruthenia, Rojana, Reune, Rugia, Русса, Руса, Росса. Этнонимов Ruzi, Ruzzi, Rusci, Ruszi, Ruizi, Ruzeni, Reuze, Riuze.

Рухиа, рухи. Руги. "Лингвистической закономерности перехода "r" в "с"... на германском материале автор не находит". Однако есть примеры перехода «с» в «г», «х». Спросите у бергамаска сегодня, как он русских и Россию называет. Он вам точно ответит - Рухи, рухиа.

Ан нет: неверный путь, говорят другие. Слово «русь» обозначает не этнос, не народ и не местность. Русь - термин социальный, означает господствующий слой, дружина - «беша у него варязи и словени и прочи прозвашася русью». «И избрашася три братья с роды своими, пояша по собе всю русь» - то есть «дружину». Происходит «русь», «руотси» от древне-скандинавского “rods” – грести. А шведская община гребцов называлась «родсы», «ротсин».

Нет даже согласия в том, куда следовал путь из Варияг в Греки. Тот же Борис Александрович Рыбаков пишет, что не было пути из варяг в греки, а был только путь из грек в варяги, ибо только этот путь, обратный, описан Хронографом.

Бе путь (из Варяг в Гръки и) из Грък по Дънепру, и вьрх Дънепра волок до Ловати вънити в Илмерь езеро великое, из него же езера потечеть Волхов и втечеть в езеро великое Нево, и того езера внидеть устье в море Варяжьское; и по тому морю ити доже и до Рима, а от Рима прити по тому же морю ко Цесарюграду, а от Цесаряграда прити в Понт море, в неже вътечеть Дънепр река.

В этой фразе слова в скобках «из Варяг в Грьки» - интерполяция, считает Рыбаков.

В УПДК министр-советник был принят на самом высоком уровне. Беседа длилась более двух часов. Начал он самоуверенно. Позиция была четкой: в какой стране это видано, чтобы товары и услуги оплачивались чужой валютой? Разговор развивался по этой линии и возвращался на круги своя. "А какая вам разница?" – говорили представители УПДК. "Ведь вы все равно обязаны обменивать рубли по официальному курсу… У вас что, печатный станок в подвале?" Эта фраза была сказана почти в конце беседы. Вдруг министр-советник захныкал. "Пожалейте старого человека. Сделайте исключение хотя бы для меня. Ведь скоро рождество, Новый год. Я собираюсь провести время с внуками. Они ждут меня. Ну, как они будут праздновать рождество без дедушки? Я ведь небогатый человек".

Аграфандру стало не по себе. Стыдно за министра-советника, обидно за страну, за себя.

Билетная касса была расположена прямо у входа в УПДК. Перед кассой длиннющая очередь. Обращаясь к Аграфандру, министр-советник сказал: «Сделав «А», сделайте «Б»». Лиха беда - начало. Займите очередь, купите мне билеты". И ушел, задравши нос после успешного выполнения столь сложной дипломатической миссии.

Начальник не написал статью о возникновении Руси. Сочинив концовку, он оставил эту идею навсегда.

Допустим, скандинавы основали русскую государственность» - писал Начальник. Значит ли это, что славяне были не способными создать ее сами? Англичан нисколько не волнует, что их страна была колонизирована сначала римлянами, а затем завоевана норманнами, что на троне сидела норманская династия и что королевская семья с 18-го века, как и царская в России, немецкого происхождения. Никаких комплексов по этому поводу там нет. Великобритания - великая страна, с великой историей и великой культурой. То же можно сказать о России, которая становилась в течение веков, в том числе путем слияния и ассимиляции разных этнических и культурных элементов. Независимо от того, кто основал русскую государственность. Кто бы ни оcновал, кто бы ни правил Россией в ту или иную эпоху, это ни в коем случае не может служить доказательством неполноценности русского народа, его неспособности создать свою культуру и государственность, не очерняет его прошлое и не принижает его. К сожалению, в России, в отличие от Великобритании, комплексы сохраняются.

И так ли уж это важно, "отькуду есть пошьла"?

Она есть, и это главное. Называлась по-разному – Русь, Московия, Россiя, Советский Союз, Большая зона…

А сегодня РФ.

Зарубежные записки. Журнал русской литературы. Книга седьмая (III-2006), Мюнхен, Август 2006, с.176-182

STORIE DI ITALIANI IN TERRA RUSSA

Mario Corti

Prima di Rastrelli, che ornò Pietroburgo, e prima di Aristotele Fioravanti, che lavorò nel Cremlino, gli italiani si erano insediati nella Russia meridionale già nel XII secolo, lungo le direttrici che portavano in Oriente per via di terra. Spregiudicati e ingegnosi, fecero tutti i mestieri e si allearono con tutti. E diedero origine a un termine del russo antico, frjazin, che indicava ad un tempo il genovese e l'italiano in genere.

“Quivi comenciano le cose vedute et audite per mi, Iosaphath Barbaro, citadin de Venetia, in do viazi, che io ho fatti — uno a la Tana et uno in Persia”. Giosafat Barbaro saccheggiava i kurgan. Assieme a un gruppo di amici, il veneziano era andato alla ricerca di un grande tesoro nascosto, a quanto si diceva, in un tumulo chiamato Contebbe, nel quale avrebbe dovuto essere sepolto il leggendario Indiabu, re degli alani. Trovarono di tutto, tranne il tesoro: “scorze di miglio… squame di pesci… alcuni vasi di pietra… 5 o 6 paternostri grandi come naranzi… di terra cotta invetriata… un mezzo manico d’un ramino d’argento picciolino, ch’avea di sopra a modo d’una testa di biscia”. Il vero tesoro fu scoperto molto più tardi da un gruppo di archeologi sovietici, non lontano dal luogo in cui avevano scavato Barbaro e i suoi amici. Il sito archeologico sorge nei pressi di Kobjakovo, non lontano da Rostov sul Don, e le sue vestigia risalgono al periodo sarmatico.

Tana era un avamposto dei veneziani e dei genovesi all’incrocio delle rotte commerciali che si diramavano in direzione del Volga, dell’Asia centrale verso la Cina e l’India, della Transcaucasia verso la Persia. Sorgeva più o meno in coincidenza con la moderna Azov, vicino alle foci del Don, l’antico Tanais. Nella letteratura russa antica troviamo diversi riferimenti alle colonie genovesi e veneziane. In particolare, sia il Viaggio di Ignatij Smol’nianin, sia il Viaggio di Pimen, riferiscono la cattura di Pimen, a cui i genovesi nel 1379 avevano prestato del denaro perché potesse comprarsi l’investitura a metropolita di Mosca e di tutte le Russie presso il Patriarca di Costantinopoli: “i franchi stranieri… che allora risiedevano in Azov, assalirono la nave… e lo incatenarono”. Pimen, che si recava a Costantinopoli per la seconda volta, fu rilasciato solo dopo aver dato garanzia che avrebbe finalmente pagato il debito.

Se a Tana veneziani e genovesi cercano di convivere per quanto possibile pacificamente, in Crimea la situazione è completamente diversa. Veneziani, genovesi e pisani compaiono a Soldaia nel secolo XII. Ognuno di loro cercava di prendere il controllo della navigazione sul Mar Nero e il Mare di Azov nonché di occupare i crocevia delle rotte commerciali. Usciti dal gioco i pisani, i veneziani, subito dopo la presa di Costantinopoli nel 1204, consolidarono le loro posizioni a Soldaia. I genovesi a loro volta si stabilirono saldamente a Caffa. Ma non appena l’imperatore di Nicea Michele Paleologo, alleato dei genovesi, si insediò a Costantinopoli, i liguri presero il sopravvento in tutta la regione costiera, da Cembalo a Bosporo. Caffa, la “regina del Mar Nero”, divenne il centro di irradiazione dell’espansione genovese e la capitale della regione chiamata Gazaria. Nel 1475 Caffa cadde sotto i colpi dei turchi e dei tatari, segnando la fine dell’influenza genovese nella Tauride.

Nel 1356 la Cronaca di Nikon registra l’arrivo a Mosca del tataro Irynčej accompagnato dai cosiddetti “gosti surožane”. Costoro erano mercanti provenienti dagli insediamenti genovesi della Crimea, che poi si stabilirono a Mosca permanentemente a rappresentare le case commerciali della Tauride e facilitare gli interscambi.

Con i tatari i rapporti furono complessi. Le incursioni contro le città costiere si alternavano a periodi di relativa tranquillità, e comunque i genovesi pagavano un regolare tributo al khan. Fanti genovesi degli insediamenti furono ingaggiati da Mamaj e combatterono nella battaglia di Kulikovo contro le truppe di Dmitrij Donskoj. Sconfitto, Mamaj fuggì a Caffa, e le cronace riferiscono che fu assassinato dai genovesi. Mamaj, “…sotto false spoglie si nascose in quella città, ma riconosciuto da un mercante fu ucciso dai franchi” – dice la Narrazione sulla pugna di Mamaj. Secondo una versione leggendaria, Mamaj avrebbe abbandonato i genovesi sul campo senza avvertirli della ritirata, e i genovesi di Caffa l’avrebbero assassinato per vendicare il suo tradimento. Ma vi è chi sostiene che essi abbiano semplicemente venduto la sua testa al rivale Tochtamyš.

La fine della dominazione genovese in Crimea e l’ascesa della potenza portoghese che controllava le vie del commercio verso il Levante, estromise Genova dalle rotte commerciali con l’Oriente. Ed ecco che nel 1520 fece la sua comparsa a Mosca il genovese Paolo Centurione. Portava con sé una lettera di Leone X al Granduca Vasilij III. Al Papa stava a cuore l’unione delle chiese, ma a Centurione e alla repubblica di Genova probabilmente interessava di più l’apertura di una nuova via di traffico verso l’Oriente. Così Paolo Giovio presenta la missione del genovese: “il detto messer Paolo… cercava una nuova e incredibil via da condur le specierie dall'India, avendo egli per fama inteso, mentre negoziava in Soria, in Egitto e in Ponto, che dall'ultima India su pel fiume Indo a contrario d'acqua si potevano condurre spezierie, e quindi per poco spazio di cammino per terra, passando per la sommità de' monti di Paropaniside, condurle in Oxo, fiume de' Bactriani, il quale quasi dagl'istessi monti che nasce Indo, con corso contrario, menando seco molti fiumi, appresso 'l porto di Strava entra nel mar Caspio. E finalmente contrastava, dicendo che gli pareva facile e sicura navigazione da Strava infino a Citrachan, città mercantesca, e alla bocca del fiume Volga, e d'indi poi su per il fiume Volga, Occha e Mosco facilmente potersi andare alla città di Moscovia, e da Moscovia per terra a Riga e al mar della Sarmazia e a tutti li paesi di ponente… Ma benchè messer Paolo, sottilmente discorrendo di queste cose e mettendo in grandissimo odio li Portoghesi, mostrasse che se si aprisse questo viaggio molto maggiormente s'accrescerebbono le gabelle del re, e a miglior mercato potriano essi Moscoviti comprar le spezie, delle quali in tutte le vivande ne consumano gran copia, nondimeno non poté in quanto a cotal negozio impetrar cosa alcuna, perciochè Basilio giudicava che non si dovesse a un forestiero e non conosciuto mostrar quei paesi i quali dessero la strada d'andare nel mar Caspio e nei regni de' Persiani. Sí che, essendo messer Paolo fuor d'ogni speranza d'ottenere il desiderio suo, diventato di mercante ambasciadore, essendo già morto papa Leone, portò lettere a papa Adriano, per le quali il detto Basilio con molto onorate parole dimostrava il suo buon animo verso 'l pontefice romano”.

ARTISTI E IMPRENDITORI

Frjag, frjazi, frjazove, frjaziny. Franchi, stando al dizionario etimologico di Max Vasmer. Così furono chiamati in Russia i genovesi. E questi furono i nomi con cui poi vennero indistintamente designati tutti gli italiani. Bon Frjazin (Marco Bono), Mark Frjazin (Marco Ruffo), Anton Frjazin (Antonio Gilardi), Aleviz Frjazin Starsij (Aloisio Caresana Vercellese), Petr Frjazin (Pietro Antonio Solari), il già ricordato Ivan Frjazin (Giovanni Battista della Volpe), Nikolaj Frjazin, e via discorrendo. Frjažskaja Zemlja era la terra d’Italia. E poi frjažskoe serebro, frjaskie vina. Da qui i nomi geografici Frjazino, Frjazinovo, Frjanovo, Frenevo e, a Vologda, Frjazinovskaja naberežnaja, la Riva degli italiani.

Sono nomi di architetti, ma poiché sugli architetti italiani in Russia si è versato inchiostro in abbondanza, diremo solo che i primi fra loro in ordine di tempo dovettero mostrare tutta la loro versatilità. Furono infatti fortificatori, ingegneri, fonditori, fabbricanti di cannoni, coniatori di monete e costruttori di macchine da guerra. Insomma, erano autentici “meccanici”, e quindi tanto più graditi alla corte di Mosca. Nikolaj Frjazin costruì una campana di cinquecento libbre che fu denominata “Lebed’” (Il cigno), e la “Blagovest” (la Buona Novella) di libbre mille. Aristotele Fioravanti fu un vero uomo del Rinascimento, una specie di Leonardo o di Leon Battista Alberti in terra russa. Egli non soltanto edificò chiese e fortezze, fabbricò macchine per lo spostamento di interi edifici e fuse cannoni: nel 1485 fu a capo dell’artiglieria di Ivan III durante la campagna contro Tver’ e le sue macchine da guerra furono utilizzate durante la presa di Novgorod e di Kazan’,

Inoltre, i frjazny dovettero dar prova di spirito imprenditoriale. Il loro compito non era facile: si trattave di fare mattoni e altri materiali da costruzione e di addestrare la manodopera locale. Giovanni Battista della Volpe, noto come Ivan Frjazin, fu a capo della zecca, mentre l’architetto Alvise Lamberti da Montagnana dirigeva il polverificio. Aristotele Fioravanti allestiva mattonifici e fondò la cosiddetta “Pušečnaja izba”, la fabbrica di cannoni.

Tra gli “imprenditori” ricordiamo ancora il veneziano Marco Cimoli, il quale, su invito dello zar Fedor Ivanovič, allestì nei pressi della torre campanaria di Ivan il Grande una tessitoria per la produzione di broccati, stoffe damascate e velluti. Un altro veneziano, il gioielliere Francesco Ascentini, si stabilì a Mosca agli inizi del Seicento. Negli anni ottanta del diciottesimo secolo il viaggiatore spagnolo Franciso de Miranda incontra in Crimea un certo conte Parma di Venezia che dirige una piantagione di gelsi. In Russia sono ben conosciuti Ivan Petrovič Liprandi, maggior generale dell’esercito e storico, e suo fratello Pavel, generale di fanteria. Pochi sanno che loro padre, originario di Mondovì, Pietro Liprandi, proprietario di una tessitoria di panni e di seta, nel 1785 fu invitato in Russia, ove fondò le cosiddette manifatture di Alessandro. L’impresario e autore di libretti d’opera Giovanni Battista Locatelli aprì un ristorante a Ekaterinhof. Sappiamo inoltre che un certo Ernst Jakovlevič Zoppi, all’inizio del secolo passato era capo dell’ufficio quotazione della Borsa di Mosca.

Per concludere, è noto che Pietro il Grande utilizzò nei suoi cantieri navali un certo numero di veneziani. Nel 1696, assieme ad altri “marangoni” e costruttori navali il Senato della Repubblica di Venezia inviò un Russia Francesco Guasconi col preciso compito di passare informazioni alla Serenissima.

ITALIANI IN TAUDRIDE

La Tauride è la porta meridionale della Russia. La attraversò nel 1786 il rivoluzionario spagnolo Francisco de Miranda, uno dei fondatori della Prima repubblica del Venezuela, proveniente da Costantinopoli e diretto a Pietroburgo. A Cherson conversò con il piemontese Vittorio Amedeo Poggio, aiutante di campo di Aleksandr Nikolaevič Samojlov, comandante del corpo dei cacciatori della Tauride. Miranda accusa Poggio di piaggeria e di ignoranza, poiché costui approvava la deportazione di decine di migliaia di cristiani dalla Crimea nel governatorato di Ekaterinoslav, voluta da Caterina Seconda. Poggio, medico dell’ultimo khan di Crimea Šagin Girej, dopo l’annessione della penisola alla Russia, avvenuta nel 1783, era passato al servizio dell’impero. Poggio in seguito si stabilì assieme alla moglie Maddalena Quattrocchi a Nikolaev. Assieme a Langeron, Richeleu e De Ribas fu uno dei fondatori di Odessa, di cui divenne in seguito presidente dell’amministrazione cittadina. Ha ragione N.Ja. Edel’man nel supporre che fosse il padre dei famosi decabristi Aleksandr e Iosif Poggio. In Crimea il piemontese possedeva anche un pastificio.

Lo stesso Miranda riferisce di un incontro avuto con un maggiore di artiglieria al servizio della Russia, un certo conte Valentini milanese, nella cui casa a Staryj Krym lui, un certo Kiselev e De Ribas “passarono il tempo al servizio di Venere”. “Il carattere e la casa del detto Valentino sono assai adatti all’uopo. Quello svago mi è costato appena 13 rubli” – commenta Miranda. A Nežin, sulla strada tra Kiev e Mosca, il nostro è invitato a pranzo da un tal conte Capuani di Piacenza, “brigadiere al servizio di sua Maestà” e comandante militare della città.

Al servizio della Russia fu accolto anche il milanese Giulio Litta, Julij Pompeevič, come fu poi chiamato. Era stato comandato in Russia dal Grande maestro dell’Ordine dei cavalieri di Malta in risposta a una richiesta di Caterina la Grande che aveva bisogno di uomini esperti di marineria. Durante la guerra contro la Svezia (1788-1790) Litta era stato a capo della flotta leggera e dopo una vittoria sul mare aveva ricevuto il grado di contrammiraglio e l’ordine di San Giorgio di terza classe al valore. Divenuto suddito della corona, fece una carriera strabiliante fino a divenire membro del Consiglio di stato. Nel 1830 fu nominato presidente del Dipartimento dell’economia.

In Russia Litta si innamorò perdutamente di Ekaterina Vasil’evna Engelhardt, nipote di Potemkin e vedova di Pavel Martynovič Skavronskij, che era stato ambasciatore russo a Napoli. Costui, sia detto per inciso, era un appassionato melomane, e obbligava tutta la servitù a usare con lui il recitativo operistico, come faceva immancabilmente egli stesso.

Ricco di famiglia, dopo la morte della consorte Litta ereditò da lei un’enorme fortuna. Fu un uomo di provata onestà: quando era membro del Consiglio di stato, Litta rifiutò di entrare in un’impresa privata con questa motivazione: “È sconveniente promuovere gli interessi privati di un’impresa in qualità di suo fondatore e al contempo discuterne gli statuti, stabilirne i diritti e i privilegi in qualità di membro del Consiglio di stato”.

Ma il più famoso ed apprezzato militare italiano al servizio della Russia fu il modenese Filippo Paulucci. Comandante in capo delle truppe russe nel Caucaso, con un reparto di appena ottocento uomini riuscì a sconfiggere in battaglia un’armata turco-persiana di diecimila uomini. Sempre nel Caucaso, fece approvare una sua riforma giudiziaria che teneva conto dei costumi locali e coinvolgeva personaggi autorevoli tra la popolazione. Da governatore militare di Riga, durante le guerre napoleoniche riuscì a fermare l’avanzata del maresciallo Macdonald e passò egli stesso all’attacco costringendo il duca di Taranto a capitolare.

*  *  *

A Mosca, dove giunge l’11 maggio del 1787, Francisco de Miranda incontra un nipote di Nikita Panin, ministro degli esteri di Caterina. Nel mostrare al rivoluzionario ispano-americano un tempio nella tenuta di famiglia a Michalkovo, il giovane lo informa che la casata dei Panin è di origine lucchese, e che il loro cognome originario era Panini.

Il grande scritore russo Nikolaj Leskov in un saggio ironico intitolato Note sui cognomi nobiliari (Zametki o rodovych prozviscach) si burlava dei parvenue che sentivano il bisogno di “inventarsi antenati immaginari”. “Dotte ricerche moscovite fanno derivare la casata degli Alfer’ev dal ‘famoso italiano Alfieri’”, scrive Leskov. Di Sergej Petrovič Alfer’ev, zio dello scrittore, che era professore all’Università di Kiev e in gioventù era stato di bella presenza, si diceva che fosse evidente in lui “la fine razza italiana”. Com’è possibile – si domanda Leskov – che l’italiano Alfieri abbia potuto moltiplicarsi ovunque in modo tale, che è impossibile contare la sua discendenza”. È ovvio che lo scrittore non si riferisse a Vittorio Alfieri, che pur ci ha lasciato qualche scarna testimonianza sulla sua permanenza in Russia (Alfieri si concentrò prevalentemente sui cavalli e sulle barbe): gli Alfer’ev esistevano da molto prima che il poeta facesse la sua comparsa in Russia. Ma è interessante rilevare che nella sua “Vita” l’Alfieri parla di compagni russi che studiavano all’Accademia militare di Torino e che abitavano con inglesi, tedeschi e altri stranieri nel cosidetto Primo Appartamento. Forse varrebbe la pena di indagare per capire chi fossero quei moscoviti, “appartenenti alle migliore famiglie del paese”, studenti a Torino verso la metà del Settecento.

Non so se i Panin fossero davvero di origini italiane. Certo è che non erano parvenue. Ma il loro fregiarsi di quell’ascendenza dimostra che un tempo in Russia era motivo di orgoglio avere italiani tra i propri antenati.

LA NUOVA EUROPA. RIVISTA INTERNAZIONALE DI CULTURA, LUGLIO 2006, #4:79-85

ПРИГОВОР СМЯГЧИЛИ. НО НЕ ВСЕМ

Марио КОРТИ

Скоростной поезд Рим - Милан. Еду домой. В Болонье у меня пересадка. В Венеции - вторая. На полпути между Римом и Флоренцией поезд останавливается. По громкоговорителю объявляют, что тифози "Фиорентины" устроили блокаду на вокзале Флоренции в знак протеста против приговора спортивного суда об отправке их любимой команды во вторую лигу. Движение всех поездов в оба направления - с севера на юг и с юга на север - приостановлено. Болельщики "Фиорентины" - самые свирепые. Они продолжают традиции своих предков, которые в Средние века бунтовали по любому поводу.

ОБСУЖДЕНИЮ НЕ ПОДЛЕЖИТ

Суд не уголовный, суд спортивный. До уголовных судов еще не дошло. Обвинения самые разные - главным образом в спортивном мошенничестве и финансовых махинациях. Напомню, что по приговору первой инстанции спортивного суда "Ювентус", "Фиорентина" и "Лацио" переведены во вторую лигу (Serie В) и начнут новый сезон соответственно с 30, 12 и 7 штрафными баллами. "Милан" остался в серии А, но с дефицитом в 15 очков. У "Ювентуса" отобрали титулы 2005 и 2006 годов. Все эти команды лишились права участия в следующем сезоне в еврокубках.

Лучано Моджи, бывший генеральный директор команды "Ювентус", и ее исполнительный директор Антонио Джираудо отстранены от всяких дел, связанных со спортом на пять лет. Хозяин "Фиорентины" Диего Делла Валле и ее президент Андреа Делла Валле, вице-президент "Милана" Адриано Галлиани отстранены соответственно на четыре, три с половиной и два года. Координатор арбитров Пьерлуиджи Пайретто и президент ассоциации арбитров Туллио Ланезе отстранены на два с половиной года. Список далеко не полный.

Защита и обвинение подали на апелляцию. Защита требовала смягчения, обвинение, естественно, ужесточения приговора. 25 июля оглашен приговор второй инстанции: "Милан" остается в первой лиге (Serie A) с дефицитом в 8 очков, но с правом участвовать в отборочном туре Лиги чемпионов. "Фиорентина" и "Лацио" тоже остаются в первой лиге с дефицитом соответственно в 19 и 11 очков. Тифози "Фиорентины" добились своего. Индивидуальные наказания тоже смягчены, но не существенно. По-прежнему больше всех пострадала команда "Ювентус" - вторая лига с дефицитом в 17 очков.

ОДНИ УХОДЯТ, ДРУГИЕ ОСТАЮТСЯ

Сильнейшая команда "Ювентус": Буффон, Каннаваро, Тюрам, Эмерсон, Дзамбротта, Каморанези, Виейра, Недвед, Трезеге, Ибрагимович, Дель Пьеро... Столько футболистов, играющих в составе своих национальных сборных - Италии, Франции, Швеции, Чехии... Разве они нуждались в помощи арбитров?

Одно из последствий невиданного до сих пор футбольного скандала стало очевидным с самого начала. Первым сбежал тренер Фабио Капелло - в "Реал". За собой он потащил Каннаваро и Эмерсона. Тюрам и Дзамбротта перебежали в "Барселону". Виейра - в "Интер". Уходят Трезеге и Ибрагимович. Алессандро Дель Пьеро, однако, заявил, что он не изменит своей команде и останется играть в ней, хоть и в третьей лиге. Остается и Джанлуиджи Буффон, а Недвед дал понять, что будет играть в команде "Ювентус" во второй лиге, по крайней мере в начале. Неужели у него нет других предложений?

По всеобщему признанию иностранных игроков, итальянский чемпионат самый трудный в мире, ни в одной другой стране футболистов не заставляют так интенсивно работать, нигде нет столь частых и изнурительных тренировок. Все помнят о том, как бывший тренер "Ювентуса", переехав в Германию тренировать мюнхенский "Байер", жаловался на пресс-конференции, что немецкие игроки бьют баклуши.

КОРРУПЦИЯ ИЛИ МОРАЛИЗАТОРСТВО?

Я слежу за итальянским чемпионатом регулярно, и никогда у меня не возникало даже тени подозрения, что на поле разыгрываются ненастоящие игры. Неверные решения арбитров казались просто ошибками. И если вы спросите комментаторов и аналитиков, то все они скажут вам, что результаты последнего и преды-дущих чемпионатов справедливы и соответствуют реальной силе участвующих команд. Такое впечатление, что менеджеры вовлеченных в скандал команд оказывали давление на арбитров, чтобы показать себе и другим, кто тут настоящий хозяин, - не закон же! И не fair play.

Футбольный скандал отражает состояние итальянского общества. Комментируя невероятные события в мире итальянского футбола, политический обозреватель Пьеро Остеллино, в застойные времена корреспондент "Коррере делла Сера" в Москве, приводит цитаты из приговора: "Жеребьевки арбитров не были подделаны"; "Предупреждения (желтые и красные карточки) не были целенаправленными"; "Руководство "Ювентуса" не влияло на результаты матчей"; "Никто среди арбитров, боковых судей или игроков не модифицировал ход игры".

В том же приговоре выясняется, что "существовала возможность в принципе (для обвиняемых команд) обеспечить себе преимущество в турнирной таблице независимо от того, было или нет (незаконное) влияние на ход или результаты отдельных матчей". Как объяснить такой абсурд, такую юридическую бессмыслицу? Возможно, что объяснение скрывается в ответе на другой вопрос. Что присутствует в итальянском обществе в большей степени, в какой дозировке - коррупция или морализаторство?

Тем не менее за исключением болельщиков "Фиорентины" итальянцы одобряют действия спортивного суда и выражают удовлетворение от того, что произошла чистка в верхах.

Невское время, 27.7.2006

НЕБО НАД БЕРЛИНОМ - ГОЛУБОЕ. АZZURRO

Марио КОРТИ

Футбол - это жизнь, а жизнь иногда бывает несправедливой. Во втором тайме французы играли, несомненно, лучше итальянцев. Но итальянская защита, по всеобщему признанию самая сильная в мире после французской, выдержала до победного конца. Именно защита. И в овер-тайме французы играли лучше. Но только до определенного момента, до того рокового момента, когда Зинедин Зидан боднул Марко Матерацци в грудь и был за это удален с поля. Жаль Зидана - что это за способ короновать карьеру.

Не звезды забивали

Есть что-то более несправедливое, чем серия пенальти? Французский нападающий Трезеге запустил мяч в перекладину, а победный пенальти забил опять-таки итальянский полузащитник Гроссо, до недавнего времени игравший в третьей итальянской лиге.

Критики футбола часто забывают, футбол - коллективная игра, требующая организованности, самоограничения и самопожертвования каждого игрока. Футбольная команда не скопление звезд. Бразильская сборная состоит из одних звезд, но разве ее можно называть командой? Чему помогли налеты индивидуалиста Анри к воротам Буффона, невероятный талант Зидана и добросовестные усилия Рибери? У итальянцев Тотти был сам не свой. Нападающие Лука Тони, Альберто Джилардино, Винченцо Якуинта явно играли ниже своих способностей. Только Пирло оправдал себя. А большинство голов забили защитники и полузащитники. Полузащитник Фабио Гроссо забил решающий гол Германии на 118-й минуте. Матерацци, который играл только благодаря отсутствию Несты, получившего травму, забил еще в игре с Чехией. Полузащитник Джанлука Дзамбротта - в игре с Украиной. Не звезды забивали. Сработала группа в целом. В такого рода турнирах необходима еще и выносливость - физическая и психологическая. Команда "рабочих" - говорил Гаттузо. "Выиграет тот, кто более голодный", - заявил Липпи накануне матча. Вот в этом итальянцы оказались сильнее - помогли скромность, организованность, выносливость, самоотверженность и... голод.

И "бодался теленок с дубом"

Лондонская газета "Санди таймс" объявила Юргена Клинсманна, тренера немецкой сборной, проигравшей Италии на полуфинале, лучшим тренером турнира. Справедливо? А Зидан получил "Золотой мяч" чемпионата. Заслуженно? Заслуженно. Но разве справедливо после его выходки в игре с Италией? Что дети подумают? Разве такое для них пример?

В начале чемпионата глава оргкомитета Франц Беккенбауэр предсказывал поражение итальянцев с позором: игроки не выдержат психологического давления в результате крупнейшего в истории футбольного скандала. Неправ оказался Беккенбауэр. Футбольный скандал скорее сплотил итальянскую сборную. Напомню, скандал связан со сговором менеджеров нескольких команд во главе с "Ювентусом" с арбитрами, нелегальными ставками, финансовыми нарушениями и т. п. Видя, что шансы "скуадры адзурры" по мере развития чемпионата становились все более реальными, в Италии раздались голоса, в том числе среди политиков, требующие амнистии в случае финальной победы на чемпионате мира. За всех ответил Рино Гаттузо: ни в коем случае - победа победой, но виновники должны быть наказаны. Вслед за Гаттузо вся страна требует справедливости и никакой амнистии.

Я начал с того, что Франция, по крайней мере во втором тайме, играла лучше Италии. Но футбол - это жизнь. И она иногда бывает справедливой. Судить надо не в рамках одного матча, а в контексте всей истории. В 1998 году в 1/4 финала чемпионата мира французы победили итальянцев лишь по пенальти. Тогда Франция выиграла свой первый Кубок мира. В финале европейского чемпионата в 2000 году именно Давид Трезеге забил решающий золотой гол на 103-й минуте. И Франция стала чемпионом Европы. А в финале чемпионата мира 1994 года итальянская сборная уступила сборной Бразили именно в серии пенальти. На этом фоне победа Италии в Германии справедлива. Небо над Берлином голубое - azzurro.

Невское время, 11.7.2006

КТО УБИЛ АХИЛЛЕСА

Марио КОРТИ

Народ «скользкий», «ленивый», «маменькины дети», которые любят «строить из себя жертву». Таковы, по мнению автора этих эпитетов, национальные черты, которые проявляются в стиле футбольной игры итальянской сборной. Более того... «Итальянский человек - паразитирующая форма жизни». Подпись под комментарием - Ахим Ахиллес. Напечатано в Германии - и не в бульварной газете типа «Бильд цайтунг», а в серьезном еженедельнике «Шпигель».

Сам я особых симпатий к сборной Италии не испытываю. Невиданный до сих пор скандал с коррупцией в итальянском футболе не мог не затронуть и сборную. Тренер Марчелло Липпи оскорбил моего любимого тренера Зденека Земана. Вратарь Пьерлуиджи Буффон делал ставки на матчи - и пока не выяснено, легально или нет. В матче с Австралией Италия выиграла, забив гол на 94 минуте: пенальти. Никакого пенальти не было. Но как говорил бывший тренер генуэзской Сампдории на ломанном итальянском языке, серб Вуядин Босков, "arbitro fischia, rigore è": «пенальти – это, когда свистит судья». Российский комментатор в связи с этим поразился «умению итальянцев пройти по лезвию ножа».

Но вот Джанлука Пессотто, красивый скромный парень, бывший игрок «Ювентуса» и сборной, получивший недавно должность менеджера в туринском клубе, совершил попытку самоубийства: выбросился из окна одного из верхних этажей штаб-квартиры «Ювентуса», а теперь борется за жизнь в больнице. Как тут не болеть за сборную своей страны?

*  *  *

Сижу перед новым телевизором с высокой разрешающей способностью – видны даже травинки. Смотрю все матчи, все передачи вокруг чемпионата мира по футболу. После того, как мне продали этот телевизор, сказали, что дополнительно необходим еще и спецприемник для получения сигнала. Затем ТВ-провайдер потребовал доплату за доступ к каналу, передающему матчи с высокой разрешающей свособностью. Пока, слава Богу, никто во время матчей не звонил. Есть такие «интеллигенты», которые звонят намеренно, зная, что ты смотришь футбол и ни для кого не доступен – показать, что они не опускаются до такого уровня. В свое время, когда звонки раздавались часто, за меня отвечали: пожалуйста, извините, у него очень важные дела, и не может подойти.

Где еще увидишь такую колоритную толпу из всех уголков земного шара, братание граждан бывших колоииальных держав и деколонизированных стран - танцующих вместе на улицах немецких площадей и городов? Победители утешают побежденных, обнимают их, целуют. Как после игры Италии с Ганой. Футбол – язык универсальный. Как математика, как музыка. Понимают его все, независимо от национальной принадлежности или культурной традиции. До начала матчей на футбольном поле разворачивали транспаранты с надписью: «Скажи нет расизму».

Говорят, что в футболе как-то проявляется национальный характер, национальная культура (так считает, к примеру, большой поклонник футбола, бывший госсекретарь США Генри Киссинджер). Верно считает. Такое проявляется. Но как же быть в случае с тамими образцами «мультикультурности» как французская, американская или португальская сборные? Да. Футбол не только разделяет, он еще и объединяет, вопреки Ахиллесу. Воистину весь мир принимает участие в футбольном турнире, и весь мир играет в одной команде.

С самого начала чемпионата стало заметно, что немцы болеют за африканские и азиатские команды. Нет, не потому, что немецкие болельщики вдруг стали образцом политкорректного поведения. В Германии игроков таких команд по-прежнему называют снисходительно: «Exoten». Просто в представлении немецкого болельщика, если эти команды пройдут, то с ними немецкой сборной будет легче играть. Повторяю: «в представлении». Такое же было представление у чехов - и проиграли чехи Гане в самой красивой игре первого тура.

Недавно меня пригласили в Германию выступить перед публикой, состоявшей в основном из российских эмигрантов. Говорили о моих передачах, посвященных оперной музыке. Кто-то пожаловался, что нынче в России плохо финансируются такие театры, как Большой или Мариинский. Я ответил - не дело государства финансировать культуру. Пусть финансируют спонсоры, как это делается в Америке. «Так олигархам в России не до культуры, они приобретают футбольные команды» - возразил мой оппонент. Интеллигентной публике не понравилась моя реакция: «Ничего плохого здесь не вижу. Для меня футбол и музыкальный театр, как виды искусства, равноценны». А чего же можно было ожидать от человека, который включил в свою книгу «Дрейф» главу под названием «Футбол как произведение искусства», которая была перепечатана в «Независимой газете», в «Футбольной правде» (есть такая), в пособии по футболе на Украине и еще где-то? Я искренне не понимаю, чем хуже моцартовского «Дон Жуана» полуфинальный матч Италия-Германия (4-3) в мексиканском городе Гуадалахара на чемпионате мира 1970 года? Могу добавить, что вдохновением для такой главы явилась книга Якова Буркхардта «Культура Италии в эпоху возрождения». Если бы во время Ренессанса играли в футбол, то швейцарский историк непременно сам бы написал главу под таким названием.

О футболе любят говорить, как о метафоре жизни - человеческая комедия. У нас с коллегами по работе была команда, и я понял, что судить о характере людей можно по тому, как они ведут себя на поле. Тут они обнажаются, там их ничего не сдерживает, никакие психологические тормоза. Необузданный инстинкт. Я говорю, конечно, об игроках-любителях. Коллега, который на работе ведет себя самым дисциплинированным образом и на поле владеет великолепной техникой, так жадно держится за мяч, что никому его не отдает и, естественно, после двух-трех дриблингов непременно его теряет. Таких игроков лучше иметь в противниках. И уже не как игрок, а как начальник по работе я начинал сознавать: вот от этого надо бы избавиться, а продвигать другого, того, кто прекрасно видит то, что происходит на поле, ощущает пространство, умеет себя позиционировать, понимает ситуацию и дает мяч кому надо.

Кто-то – кажется, Олдос Хаксли - писал, что футбол это не игра, а борьба. Продолжение политики другими средствами. Тоже верно. Германия-Польша, Англия-Аргентина. Чем эти встречи на поле не геополитические игры? Тренер американской сборной Брюс Арена заявил, что матч между Италией и США будет войной, а итальянцы только умеют защищаться. И в самом деле, в игре США-Италия арбитр показал красную карточку трем игрокам. Войной была игра Португалия-Голландия, как в былые времена на море за контроль восточных рынков – 4 красных карточки.

Что же касается умения защищаться. После предыдущего чемпионата мира, в клубе ОГИ в Москве я вел радиопередачу о футболе как о культурном феномене. Кроме Ирины Хакамады, единственного присутствующего политика, все участники были деятели культуры. Вот что сказал сторонник теории футбола, как проявления национального характера, редактор известного глянцевого журнала для мужчин:

«Защита - это гуманизация футбола. Атака - это инстинкт, животное начало. Итальянцы гуманизировали футбол. В чем раньше нации видели себе цель в футболе? Забить больше, чем соперник. Итальянцы переосмыслили принцип футбола. Пропустить меньше, чем соперник, таким образом - обуздать инстинкт. И вообще, что такое защита? Это - ratio, это - осмысление футбола. На протяжении всей футбольной истории мы видим, как итальянцы придерживались вот этого гуманистического принципа футбола - пропустить меньше, обуздать, играть от ума, а не только от силы твоих ляжек и твоей выносливости».

До сих пор, по инерции, критики итальянского футбола употребляют слово «катеначчо». Настоящее «катеначчо» мы видели во втором тайме игры Голландии с Берегом Слоновой Кости (теперь в России принято говорить «Кот д'Ивуар) – у голландцев! Критики забывают, что итальянский футбол давно уже колонизирован варягами. Кто не помнит терцет (или тройку) «Греноли» - Гуннар Грен, Гуннар Нордаль, Нильс Лидхдольм «съ роды своими»? Этот терцет сыграл в итальянском футболе ту же роль, которую, согласно летописям сыграли в России Рюрик, Синеус и Трувор. Ставший тренером в Италии Нильс Лидхольм уговорил итальянцев отказаться от персональной опеки в пользу тотальной зоны. В той же передаче из клуба ОГИ литературный критик, громогласно заявив, что «футбол - это система, дающая видимость осмысленного существования человеку и социуму», поставил вопрос о том, что стоило бы российскому футболу «вернуться к истокам, к варяжской теории: придите и володейте, чтобы начать все заново. Полуторатысячелетний цикл истории попробовать переиграть заново, хотя бы на этом маленьком участке исторического поля».

Англия давно уже не играет по системе «kick and run», а тренер у них тоже варяг – Свен Йоран Эриксон, который в свое время тренировал в Италии. Но Англия на этом чемпионате выбыла в игре с Португалией, и варяг стал козлом отпущения. Что случилось с другими именитыми командами всем известно. Бразильский веселый футбол, футбол-самбу, мы видели только в игре с Японией. Франция под командованием рыцаря печального образа Зинеддина Зидана вышвырнула бразильцев. В конце концов на полуфиналы вышли Италия, Германия, Франция и Португалия.

*  *  *

То, что написал Ахим Ахиллес, возможно, имеет отношение к национальному характеру. Только чей этот характер – итальянцев или немцев? «Шпигель» («зеркало» - по немецки), во всяком случае, взглянул на свое отражение, и ему стало стыдно: на следующий день редакция еженедельника сняла статью с сайта и принесла извинения. Кстати, в статье этой, опубликованной после игры Италия-Австралия, предсказывалась победа «маменькиных детей» над Украиной и, естественно, Германии над Аргентиной. Италия и Германия, по мнению Ахиллеса, должны были встретиться на полуфинале - и вот тогда Германия предъявит Италии все старые счета.

Комментатор с фамилией, звучащей, как неостроумный псевдоним, оказался прав: судьба в третий раз - после полуфинала на чемпионате мира в Мексике 1970 года (Италия-Германия: 4-3) и финала 1982 года в Испании (Италия-Германия: 3-1) - свела Германию и Италию вместе. Только у немецкого Ахиллеса оказалась ахиллесова пята, по которой и ударил «скользкий» Парис-итальянец. Двумя голами на 118-й и на 120-й минуте. Италия-Германия: 2-0. Нет двух без трех.

После такого матча, мне кажется, итальянцев перестало даже волновать, победит ли их сборная на финале.

Невское время, 8.7.2006

ВО ГЛАВЕ САММИТА G8 - ПРЕЗИДЕНТ РОССИИ

Марио КОРТИ

Лоррэн Мийо в парижской "Либерасьон" так охарактеризовала Владимира Путина сразу после его переизбрания президентом России на второй срок в марте 2004 года: "Спортивен, хорошо воспитан, обаятелен, но жесток - до безжалостности, если нужно. Говорит на иностранном языке. В Кремле окружил себя несколькими кругами советников. Некоторые из них являются "либералами", сторонниками рыночной экономики и развития отношений с Западом. Другие представляют "силовые структуры": мастера шпионажа, заговоров и авторитарных методов правления. Выставив перед собой этот двойной заслон пешек, Путин поочередно выдвигает вперед то одних, то других, сам при этом оставаясь в тылу".

"ДИКТАТУРА ЗАКОНА" ДЕЙСТВУЕТ ИЗБИРАТЕЛЬНО

С самого начала на страницах большинства зарубежных средств массовой информации высказывались опасения, связанные с профессиональным прошлым новоизбранного российского президента. Служба в рядах КГБ считалась моментом, бросающим тень на его биографию, в связи с чем как бы априори ставилась под сомнение его приверженность принципам демократического общежития. Вторая чеченская война вызвала и продолжает вызывать массу критических выступлений. Оспаривается не столько право России на свою территориальную целостность и не столько борьба с терроризмом, сколько неадекватность средств цели - чрезмерное употребление силы, печальные побочные результаты военных действий, т. н. collateral damage - гуманитарная катастрофа со множеством беженцев, страдания ни в чем не повинных людей, гражданского населения, нарушения прав человека. Если же говорить о деле "ЮКОСа" и Ходорковского, о котором тоже очень много писалось и пишется, то зарубежная пресса почти единодушно подчеркивает, что российское правосудие в рамках провозглашенной Путиным борьбы с коррупцией, его обещаний установить "диктатуру закона" действует избирательно и что с арестом и осуждением российского магната, проводившимися с нарушениями законов, президент избавился от серьезного политического конкурента.

Вот это слово - "избирательно". Не далее как 1 июня сего года в парижском еженедельнике "Нувель обсерватер" К.С. Кароль в статье "Добрый царь Владимир" процитировал слова прокурора РФ Владимира Устинова, заявившего, что "преступные элементы проникли во все государственные структуры". "Одних могущественных олигархов - таких, как Борис Березовский или Владимир Гусинский, - принудили к эмиграции, а третий олигарх, Михаил Ходорковский, отбывает восьмилетний срок заключения в Сибири, но эти показательные меры совершенно не изменили отношений между властью и крупными магнатами", - заключает французский журналист польского происхождения.

КАК ПОЗНАТЬ НЕ СВОЮ СТРАНУ

Разумеется, то, что пишет пресса на Западе о Владимире Путине, отражает мнения тех россиян, с которыми общаются иностранные корреспонденты, и перекликается с тем, что думают и ощущают многие россияне. Иначе быть не может. Как познать не свою страну, если не через ее обитателей?

То, о чем пишет зарубежная пресса, можно найти и на страницах российской прессы. Правда, не в крупных электронных СМИ. И тут нужно отметить, что почти все иностранные комментаторы рассматривают захват НТВ "Газпромом" и изгнание Березовского, какие бы административные, финансовые и прочие правила и законы ни нарушались двумя медиамагнатами, как свершившееся покушение на свободу печати, в результате которого главные телевизионные каналы попали под непосредственный железный контроль президента, тогда как оппозиции сколько-либо эффективный доступ к СМИ не гарантирован. В связи с этим выборы, как думские, так и президентские, по мнению почти всех американских и европейских политических комментаторов, проводились с нарушением общепринятых демократических стандартов.

Итог всего этого тот, что Россия при Путине приобрела серьезные проблемы с демократией, правами человека и свободой печати - и это даже не "пережитки прошлого", как выражались в советское время, а возвращение к нему, "регресс". Нет надобности называть фамилии именитых комментаторов, заголовки их статей в самых влиятельных газетах и журналах - именно этой констатацией переполнены страницы и эфиры зарубежных СМИ с самого начала правления российского президента.

После перевыборов 2004 года подобное мнение повторялось примерно в тех же выражениях. В немецкой газете "Франкфуртер рундшау" 15 марта ее московский корреспондент Флориан Хассель писал, обобщая мнение западных обозревателей, что "как и предшествующие парламентские выборы в декабре прошлого года, президентские выборы тоже не были ни свободными, ни честными... однобокая телевизионная пропаганда... В первые четыре года президентства... создавалось впечатление, что в России есть только один политик... Российская государственная машина... искусно ставила палки в колеса и без того слабым конкурентам Путина".

РАКЕТЫ ЗАМЕНИЛИ ТРУБОПРОВОДАМИ

В тот же день, 15 марта, Франко Валентини в "Коррьере делла Сера", в статье "Россия сдается Путину", перечисляя в очередной раз всю цепочку критических замечаний зарубежных комментаторов в адрес российского президента, констатирует, однако, "огромную" его популярность, основанную на "медленном, но неуклонном повышении уровня жизни" россиян. По мнению корреспондента миланской газеты, при Путине "Москва вновь обрела национальные интересы и решительность их отстаивать". В свою очередь Лоррэн Мийо в вышеупомянутой статье в газете "Либерасьон" приводит слова генерала Николая Тараканова: "Для людей Путин - это наконец вовремя выплачиваемые зарплаты и пенсии, конец анархии... Губернаторы областей вели себя как настоящие князьки. Путин положил этому хаосу конец". По мнению французской журналистки, "в своем большинстве граждане России считают Путина человеком, восстановившим авторитет страны и обеспечившим ее экономический подъем, пусть в основном благодаря высоким ценам на нефть".

Россия в результате энергетической политики Путина, заменив "нацеленные на Запад ракеты трубопроводами" - как пишет Серж Андерлен в женевской газете "Тан" 12 мая и как отражено на страницах "Невского времени" 19 мая, - становится "нефтекратией", а рубли - "нефтерублями".

ПУТИН В РОССИИ ПОПУЛЯРНЕЕ БУША В АМЕРИКЕ

23 мая на страницах миланской газеты "Коррьере делла Сера" историк и известный политический комментатор Серджо Романо, бывший итальянский посол в Москве, отвечая на вопрос читателя, заявил, что главная цель Путина - переоснование российского государства и модернизация его экономики. Читатель спрашивал, почему на Западе всячески оправдывают авторитарные действия российского президента. (Как мы видели, если судить по комментариям западной прессы, это не совсем так, а скорее, даже совсем не так.) Возможно, что читатель имел в виду некоторых западных политических деятелей. Романо, как и все прочие, вменяет в вину президенту России "кровавую чеченскую войну", беспринципное использование той организации, в которой сам когда-то работал, такое же беспринципное использование органов правосудия против тех, кто сопротивляется его программе... "Путин преследует свои цели спорными средствами, вызвавшими опасения и возмущение со стороны международного сообщества", - пишет итальянский обозреватель. Однако, добавляет он, не надо забывать, что "российский президент унаследовал от Бориса Ельцина коррумпированное государство, управляемое группировкой олигархов, присвоивших себе национальные природные богатства, терзаемое преступностью и центробежными устремлениями нескольких периферийных республик, государство, в котором местные бароны вели себя как хозяева в своей вотчине". "Хотелось бы, чтобы российский президент действовал другими методами, но несомненно, что он стабилизировал экономику, пополнил кассы государства и выдвинул новую, интересную социальную программу", - заключает Серджо Романо. Как и другие обозреватели, Романо констатирует, что Путин гораздо более популярный в России, чем Буш в Америке.

Еще 5 января 2001 г. в редакционной статье газета "Файнаншл таймс" писала, что "россияне могут простить авторитарного президента за его нападки на демократию, если он принесет стране процветание". А корреспондент ЮПИ Мартин Уолкер лаконично изложил эту точку зрения 16 октября 2005 года: переполняющаяся казна российского государства - аргумент в пользу Путина.

Невское время, 27.6.2006

У ИКРЫ И ВОДКИ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПЛОХИХ ОТНОШЕНИЙ

Марио КОРТИ

Изменится ли что-нибудь в отношениях между Италией и Россией после победы Проди на последних политических выборах и его назначения Председателем совета Министров? Такой вопрос часто задавался в журналистских кругах в последнее время и об этом писалось в прессе. Естественно - нет. Отношения между государствами строятся не на приятельских отношениях их правителей. Сугубо экономические связи, как правило, не зависят даже от идеологической окраски той или иной политической силы, которая в данный момент находится у власти. Страны в своих взаимоотношениях, руководствуются сугубо национальными интересами, исходя из обоюдной выгоды.

Италия и Россия дружно торговали друг с другом и работали вместе задолго до Берлускони и том же жузе будут продолжать и после. Если отношения Романо Проди с Россией начались, скажем, 20 лет назад, когда нынешний глава правительства Италии был президентом IRI (Института промышленной реконструкции), крупнейшего государственного хольднга, то связи Италии с Россией уходят еще дальше в прошлое. Нет надобности здесь говорить о торговле между гегуэзскими факторями Крымского Прибережья и Московским княжеством или о гостях-сурожанах. Стоит, однако, упомянуть, что в Советское время итальянские фирмы поставляли шарикоподшипниковый завод, химические заводы, толкающие конвейеры, оборудование для производства аммиака и метанола, оборудование и трубы для нефетепроводов и газопроводов, компрессорные станции, подъемные краны для портовых и иных соорудений, свинофермы, станки и АСУ, радарные установки, газоперекачивающие материалы, технологию для кожевенной, автомобильной, металлургической, химической и текстильной промышленности, не говоря о строительстве ВАЗа, завода РТИ на Волге, и др. В обмен на это Советский Союз поставлял в основном нефть, газ, древесину и другие природные ресурсы,

Как видим, Италия производит не только одежду, продукты питания, обувь, мебель, стиральные машины, холодильники и дорогие спортивные автомобили. Практически Италия преуспевает во всех отраслях - от тяжелого машиностроения до судостроения, энергетики, промышленной и военной электроники и нанотехнологий.

О чем же договорлись Романо Поди и Владимир Путин во вторник?

В первую очередь - о допуске российских компании на энергетический рынок Италии в обмен на возможность доауска итальянских компаний к добыче нефти и газа в России - в частности к разработке Штокмановского месторождения в Баренцевом море. Россия, заявил Путин, «готова это делать, но не для всех и каждого, а для тех, кто идет нам навстречу и готов к равноправному сотрудничеству». Проди повторил свою любимую фразу о том, что «Россия и Европа как икра и водка. Я не знаю, кто икра, и кто водка, но это движение в правильном направлении». Напомню, что в 2005 году был введен в эксплуатацию так называемый «Голубой поток», магистральный газопровод, построенный итальянской компанией Eni (Итальянское ведомство углеводородов) по договоренности с «Газпромом», прохожящий по дну Черного моря и предназначенный для прямых поставок российского газа в Турцию. Напомню, что Италия является не только вторым по величине импортером Российского газа в Европе (в прошлом году «Газпром» посатвил в Италию 21,85 миллиардов кубометров газа) но и занимает второе место после Германии в торговых отношениях с Россией. Товарооборот между двумя странами составляет 23,5 миллиарда долларов

На встрече с российским президентом Романо Проди заявил, что его «беспокоит тот факт, что Украина не закачивает газ в подземные хранилища, не создает стратегические резервы газа", - тем самым, соглашаясь с позицией России, считающей, что в прошлом году недопоставки газа из России в Европу произошли по вине Украины. "Мы хотели бы избежать риска, с которым столкнулись прошлой зимой. И с нашей стороны сделаем все зависящее, чтобы обеспечить создание таких резервов", - подчеркнул Проди.

Владимир Путин и Романо Проди приняли решение о создании совместного российско-итальянского делового банка, в котором стороны будут участвовать на паритетной основе - в отношении 50 на 50, - и который будет финансировать российские инвестиции в Италии и итальянские инвестиции в России.

В присутствии Романо Проди и российского президента в Москве было также подписано соглашение меджду итальянской «Финмекканика» и АХК «Сухой» о разработке их дочерными компаниями – соответственно Alenia Aeronautica и ЗАО “Гражданские самолеты Сухого» - а также производстве и продаже регионального самолета RRJ на 75-100 мест, первый полет которого предусмотрен на ноябрь 2006 года. При этом Alenia Aeronautica получила право на приобретение 25 процентов плюс одна акция предприятия ГСС.

Это и вовсе прецедент, и неслучайно Романо Проди на пресс-конференции в вторник зпяаил, что «отношения между Россией и Италией не только хорошие, но даже великолепные».

Дело в том, что, как пишет газета «Коммерсант» «иностранцев пустили в авиапром в обход законодательства... Участие иностранных юридических и физических, а также аффилированных с ними лиц в российских авиационных организациях, осуществляющих деятельность по разработке, производству, испытаниям, ремонту и утилизации авиационной техники по закону "О госрегулировании развития авиации" от 1998 года допускается в объеме менее 25%, то есть 25% минус одна акция». «Сейчас в госорганах России и Италии проходит согласование проекта межправительственного протокола, в котором идет речь о снятии законодательного ограничения применительно к сделке "Сухого" и Finmeccanica» - пишет газета.

Та же Finmeccanica надеется продать России коммуникационную систему Tetra для российских войск.

«Мы договорились о взаимодействии в военно-технической сфере и в направлении чисто военного сотрудничества, поскольку и то, и другое повышает доверие между странами», - сказал Путин.

И вот что миланская газета «Коррере делла Сера» особенно подчеркивает, приводя слова российского Президента на совместной с Проди пресс-конференции во вторник: «Наши отношения с Италией остаются стратегическими и приоритетными вне зависимости от ситуации в итальянской внутренней политике».

Невское время, 24.6.2006

Марио КОРТИ

«Я думал, что такое может случиться только в Германии», - заявил «Кайзер» Франц. Напомню, что последний футбольный скандал в Германии с манипулированием игр и нелегальными ставками на результаты матчей имел место в прошлом году. Нынешний глава оргкомитета чемпионата мира по футболу, один из самых элегантных футболистов прошлого, предсказывает поражение итальянской сборной с позором: в результате крупнейшего футбольного скандала игроки не выдержат психологическое давление. По словам Беккенбауэра, столь крупномасштабного мощенничества еще не было в мировом футболе.

Расследованиями занимаются сразу пять прокуратур – Турина, Неаполя, Пармы, Рима и Перуджи. Среди замешанных в аферу - менежмент футбольных клубов, в первую очередь клуба «Ювентус», футболтные арбитры, футбольные агенты, игроки. В результате подало в отставку все руководство итальянской футбольной лиги и руководство команды «Ювентус».

Что же произошло? Оказывается, Лучано Моджи, исполнительный директор туринской команды, известной среди болельщиков под кличкой «Старая владычица», имел полный контроль над верхушкой арбитров. Всемогущий директор «Ювентуса» согласовывал с координатором арбитров Пьерлуиджи Пайретто, какой судья будет назначен на каком матче. Грубые нарушения правил назначения судей относятся к 19 матчам чемпионата 2004-2005 года. Арбитры в свой черед определяли результат матчей в пользу «Владычицы». Нет пенальти или «вне игры»? Рефери решал, что есть. Теперь над «Ювентусом» висит унроза в следующем году опуститься во вторую лигу.

Административный директор «Ювентуса» Антонио Джираудо подозревается в совершении финансовых нарушений. Вратарь команды Джиджи Буффон – он же главный вратарь итальянской сборной - подозревается в том, что делал нелегальные ставки. Знал ли он при этом заранее результаты матчей? На этот вопрос ответит расследование. Фтубольное агентсво GEA, которое представляет интересы сотней футболистов и тренеров, обвиняется в незаконной конкуренции с оказанием психологического давления на футболистов и применением угроз. GEA давила на руководителей клубов, чтобы они брали в свою команду исключительно игроков, представляемых агентством. Давила на игроков - не будете с нами, вряд ли попадете в хорошую команду или в сборную. В результате агентство, среди руководителей которого оказались сын Моджи Алессаднро и Давид Липпи, сын тренера итальянской сборной и бывшего тренера «Ювентуса» Марчелло Липпи, стало монополистом на рынке футболистов.

В Италии кумовство и непотизм довольно нередкое явление. Сын ведущего самой известной на телевидении научной прогаммы на телевидении ведет ту же научную программу. Стоит ли называть имена потомственных журналистов, дипломатов, менеджеров?

Высказался по скандалу и президент Международной федерациии футбола (ФИФА) Йозеф Блаттер. Он опасается ухудшения имиджа футбола. "То, что происходит в Италии, является самым большим скандалом в истории футбола». Почти теми словами, что и Беккенбаэр. «Если бы это случилось в Африке, я бы еще это понял. Но в Италии, где футбол является религией, это нечто, неподдающимся разуму", - заявил Иозеф Блаттер.

Не надо, однако, думать, что бывший полковник швейцарской армии вне всяких подозрений. Скандалов вокруг него хватает. В апреле вышла интересная книга британского журналиста Эндрю Дженнингса, сотрудника многих англоязычных газет, включая «Файнаншал таймс», «Санди таймс» и BBC, автора книги "Олимпийский картель: неприглядная правда за пятью кольцами" (The New Lords of the Rings: Olympic Corruption and How to Buy Gold Medals). Книга, выход которой ФИФА всячески пыталась предотвратить, назывется “Foul” (название, не требующее перевода) и рассказывает об использовании ФИФЫ ее руководством в личных целях, в том числе в целях собственного обогащения, избрании нынешнего президента с обманом (использование подставного лица, не имеющего права голоса), даче и получении взяток, финансовых нарушениях, непотизме, нарушениях при выборе спонсоров и продаже телевизионных прав на передачи матчей. Эмилио Маррезе, рецензент итальянского издания, вышедшего под названием «Хозяева футбола», пишет в приложении к газете «Репубблика» 19 мая, что Моджи по сравнению с Блаттерром выглядит как мелкий воришка. (Кстати, швейцарский суд, к которому обратилась ФИФА с иском, все-таки решил, что в Швейцарии книга Дженнингса не будет опубликована).

Мой любимый футбольный тренер Зденек Земан, чех, ставший итальянцем, давно и неоднократно говорил об аномалиях итальянского футбола. В итоге, и не без вмешательства всемогущего Моджи, Земан был предан остракизму - ни одна солидная команда из серии А давно не прибегает к его услугам, очень редко его привлекают к дебатам о футболе на экранах телевизоров.

Министр внутренних дел попросил Моджи помочь сардинской команде из третьей лиги выиграть матч, чтобы та не выбыла из лиги. Моджи успокоил министра. Команда выйиграла матч и спаслась. Министр отблагодарил. Одни сотрудник туринской прокуратуры, который получал от Моджи в подарок билеты на футбольные матчи, отвечая на вопрос журналиста, укорил в морализаторстве тех, кто обращает внимание на подобные пустяки. Оказывается, в таких делах нет нарушения закона. Пусть так. Но какие бездны аморализма, если министр республики и прокурор заявляют, что в их поступках нет ничего особенного? Ну, попросил помочь команде. Что в этом плохого? Телевизионная передача передается по наследству на деньги итальянских налогоплательщиков. И ничего предосудительного в этом тожн не находят. «Не нравится система – убирайся вон», заявил бывший тренер «Владичицы» Марчелло Липпи в ответ на критику Земана. Вот это ошеломляет. Это даже не аморализм - нечто гораздо хуже. Отрицание разницы между тем, что прилично и тем, что неприлично, между правдой и ложью, добром и злом.

Невское время, 31.5.2006

Марио КОРТИ

Что бы о нем ни говорили, но Берлускони - персонаж, феномен итальянской политики; возможно, и мировой. О нем написано море книг, и через несколько десятилетий скажут, что в Италии была эпоха Берлускони. С этим согласятся не только сторонники, но и противники итальянского медиамагната, который возглавил самое долговременное правительство в послевоенной Италии. Однако коалиция Берлускони проиграла на недавних парламентских выборах. Теперь им сидеть на скамьях оппозиции, а нам писать о сопернике Берлускони Романо Проди, который на досуге любит кататься на велосипеде.

Называют его то «профессором», то «мортаделлой» - по названию знаменитой болонской колбасы, честной, аппетитной и среди колбас самой дешевой. Возможно, потому что сам он широколиц, мешковат, и к тому же местожительство его Болонья. В Америке колбасу мортаделлу называют baloney, что в русском переводе означает «вздор». Другое прозвище Проди – «il parroco» («настоятель прихода»). Откровенно говоря, не понимаю, почему его так прозвали. Может, из-за поповской манеры говорить и держаться - вкрадчивой и методочивой. (Здесь необходимо уточнение: имеется в виду, разумеется, некий усредненный, огрубленный образ деревенского священника, хотя в Италии, как и в прочем мире, священники бывают самые разные.) Однако все это не должно ввести нас в заблуждение. Романо Проди личность незаурядная. Его и Берлускони объединяет – вернее, разъединяет – целеустремленность и упрямый характер.

Восьмой из девяти братьев и сестер, Романо Проди родился в Скандиано, в провинции Реджио Эмилия. Между прочим, из Скандиано родом Лаццаро Спалланцани, итальянский ученый 18 века, который впервые осуществил искусственное оплодотворение у земноводных и млекопитающихся. Отец Проди был инженером, мать – учительницей. Сам он учился сначала в юридическом факультете миланского Католического университета, затем в Лондонской школе экономики и политических наук у профессора Бэзиля Йеми (Basil Yamey). Преподаватель экономики и индустриальной политики в юридическом факультете Болонского университета. В 1971-99 – завкафедрой. Главные темы научных работ Проди - развитие малых и средних предприятий, промышленные округи и антимонопольная политика. Директор журналов «Энергия» и «Индустрия». В 1974-1978 председатель издательства "Il Mulino". В 1981 основал консультационную компанию экономических исследований под названием «Номизма».

Супруга - Флавия Францони, экономист и профессор университета. У них двое детей. Вместе они написали книгу «Вместе» о совместной семейной жизни, совместных идеалах и общественной деятельности.

В 1982-89 и в 1993-94 в качестве президента IRI (Института промышленной реконструкции) Проди успешно осуществил финансовое оздоровление этого крупнейшего государственного холдинга, провел приватизацию нескольких предприятий, в частности автомобильного концерна «Альфа-Ромео», который был продан ФИАТу, банков Итальянский кредит (Credito italiano) и Итальянского коммерческого банка (Banca commerciale italiana).

Деятельность Проди, как глава IRI временами подвергалась резкой критике. Были и скандалы, связанные, к примеру, с продажей продовольственной компании «Чирио» или получением заказов от IRI им основанной компанией "Номизма". Не говоря уже о неудавшейся попытке продажи, или, как говорят критики, «распродажи" пищевой компании СМЕ предпринимателю Карло Де Бенедетти. Проди не раз привлекался к ответственности. Однако, обвинения были либо сняты на ранней стадии расследования, либо процессы завершались оправдательными приговорами.

Политическую карьеру начал в рядах левого крыла христианско-демократической партии (ХДП). Особенно повлиял на него один из исторических лидеров ХДП Джузеппе Доссетти, сторонник социальной доктрины католической церкви и активного вмешательства государства в экономику. В 1963 Романо Проди был избран членом совета города Реджио Эмилия. В 1978-79 министр промышленности в четвертом правительстве Андреотти.

То, что Проди умудрялся быть одновременно и университетским профессором, и Президентом IRI, и активным политиком не должно удивлять российских читателей: видные итальянцы привыкли сочетать разные должности в самых разных сферах. Те же итальянцы охотно выступают против конфликта интересов политических оппонентов на том основании, что чужой конфликт интересов – более серьезный, чем собственный.

В феврале 1995 Проди основал политическое объединение «Уливо» ("Оливковое дерево"), состоящее из Демократической партии левых (бывшие коммунисты), Итальянской народной партии Джерардо Бьянко (бывшие христианские демократы) и Партии зеленых. В 1996 году «Уливо» выиграл парламентские выборы, и Проди стал председателем совета министров Италии. В 1998 году парламентский кризис положил конец его правительству. Он был сменен на посту премьера лидером Демократической партии левых Массимо Д'Алема. Правительству Проди удалось снизить государственный долг, бюжетный дефицит и инфляцию, тем самым добиваясь соблюдения экономических параметров, необходимых для включения Италии в первую группу стран Еврозоны. В январе 2002 года Италия перешла на единую евровалюту.

В 1999-2004 Проди возглавил Еврокомиссию. В годы европравления итальянского политика было введено евро, членами Евросоюза стали балтийские страны, Польша, Чешская республика, Словакия, Венгрия, Словения, Мальта и Кипр, а в Риме подписана европейская конституция, которая, однако, была отвергнута на референдумах во Франции и Голландии. Тем не менее, 20 мая 2004 лондонская газета «Файнаншл таймс» в редакционной статье убийственно разнесла деятельность Проди как главы Еврокомиссии, называя ее катастрофической: «Романо Проди не тот человек для подобной работы. У него не оказалось того политического видения и того внимания к деталям, которые необходимы для одной из самых трудных ролей в мире. Неумелый менеджер, он лишен коммуникационных способностей, зато проявил склонность к нагромождению оплошностей».

Будучи в оппозиции, Проди и его сторонники выступили против отправки итальянских войск в Ирак, обвиняя при этом правительство Берлускони в разделении якобы единого фронта европейских стран. На самом же деле, кроме Италии, другие европейские страны поддержали США, не говоря уже о том, что против интервенции выступили Германия и Франция, не согласовав при этом свою позицию с другими странами-членами Евросоюза.

В одном из своих интервью Проди заявил, что он чаще всех других мировых лидеров участвовал на саммитах Семерки (а затем Восьмерки) – три раза как председатель Совета министров Италии, пять как председатель Еврокомиссии. Участие Проди на саммите в Санкт-Петербурге будет 9-м.

После победы Проди и его коалиции на парламентских выборах, спикером сената был избран Франко Марини, левый христианский демократ и бывший лидер христианско-демократичекого профсоюза. Спикером палаты представтелей был избран коммунист Фаусто Бертинотти, бывший лидер Партии коммунистического переоснования. Наконец, избран был президент республики - Джорджо Наполитано, флегматичный неаполитанец, бывший коммунист и партийный чиновник. Теперь Проди остается сформировать правительство, получить вотум доверия парламента (в сенате с этим будет нелегко) и держаться изо всех сил со своим ничтожным и чересполосным большинством. Правительству Романо Проди предсказывают недолгую жизнь. Но, как говорят в Италии: non si sa mai (кто знает?).

Невское время, 23.5.2006

Марио КОРТИ

Послание Путина для большинства комментаторов послужило поводом, чтобы снова заговорить об опасениях, связанных с энергетической мощью России. Хотя "Путин не упоминал о возможностях, которые появились у России в области энергетической политики для давления на Запад", он "четко указал на то, как пополнилась в последнее время государственная казна за счет роста цен на нефть", - пишет московский корреспондент берлинской газеты "Тагесшпигель" Эльке Виндиш в статье под заголовком "На Востоке заметно похолодало", опубликованной 11 мая.

Россия будет сильной и вооруженной супердержавой, основанной на газе и нефти. "Великодержавная нефтекратия" - заголовок статьи Сержа Андерлена в женевской газете "Тан" 12 мая.

После первого крупного энергетического кризиса в начале 70-х прошлого столетия стали говорить о нефтедолларах и шантаже Запада со стороны нефтедобывающих стран, в первую очередь - Арабских Эмиратов и Саудовской Аравии. Теперь речь идет о "нефтерублях", а рубль, как обещал российский президент в своем послании, скоро станет конвертируемой валютой.

"Сегодня Россия снова внушает страх, - пишет вышеупомянутая швейцарская "Тан". - Она заменила нацеленные на Запад ракеты трубопроводами, которые оснащены примитивным оружием массового устрашения - вентилем... Обещанное Путиным возрождение могущественной державы состоялось - из России получился потрясающий эмират. Месторождения черного золота и газа, дремлющие в недрах ледяной сибирской пустыни, превращают Россию в копию Саудовской Аравии". С такой оценкой не соглашается Виржини Пиронон, которая на страницах парижской "Либерасьон" в своей корреспонденции из Москвы под названием "Путин штурмует американскую "крепость" "сообщает, что "Путин не стал подливать масла в огонь в энергетическом вопросе. Он перечислил необходимые меры, которые обеспечат России на долгосрочную перспективу "ведущие, стабильные позиции на энергетических рынках". Россия, сказал он, сможет сыграть "позитивную роль в формировании единой европейской энергетической стратегии" и будет "исполнять обязательства перед нашими традиционными партнерами".

В послании Владимира Путина европейские и американские комментаторы искали реакцию на недавнее выступление американского вице-президента Дика Чейни с обвинениями в адрес России в подрыве демократических институтов, а также в использовании запасов нефти и газа как орудия запугивания и шантажа. Косвенный ответ комментаторы нашли в словах российского президента о том, что "весь пафос необходимости борьбы за права человека и демократию" исчезает, "когда речь заходит о необходимости реализовать собственные интересы". 11 мая "Уолл стрит джорнал" в комментарии за подписью Алана Каллисона пишет, что Путин, "казна которого наполняется бурно растущими прибылями от торговли нефтью, говорит о необходимости увеличивать военные расходы, чтобы Россия могла защищать свои интересы". Как пишет американская газета, словами "Товарищ волк знает, кого кушать. Кушает и никого не слушает. И слушать, судя по всему, не собирается" Путин нанес удар по так называемой односторонней политике США.

Обмен комплиментами между "волком" и "медведем" был определен как рецидив риторики холодной войны. К примеру, 11 мая газета "Файнэншл таймс" в редакционном комментарии пишет, что полностью исчез "язык партнерства, которым пользовались Белый дом и Кремль в речах друг о друге", а "укол", который Путин нанес Чейни в ответ на язвительную критику последнего, "не сулит ничего хорошего Санкт-Петербургскому саммиту". Однако, как пишет манчестерская газета "Гардиан" 13 мая в редакционной статье под названием "Раздражая медведя", "взаимный обмен между Путиным и Чейни вряд ли говорит о новой холодной войне, как утверждают некоторые". Анатоль Ливен, старший научный сотрудник вашингтонского фонда New America Foundation, в статье под названием "Путин в сравнении с Чейни", опубликованной в газете "Интернешнл геральд трибюн" 11 мая, считает, что Путин реагировал на речь Чейни спокойно.

Не все комментарии иностранных обозревателей, однако, сосредоточились на опасениях, связанных с новой энергетической мощью России. Некоторые заметили, что заработки от газа послужат для проведения социальной программы. В статье под названием "Россия далека от Запада", опубликованной в римской газете "Репубблика", обозреватель Сандро Виола пишет, что "ни один портрет современной России, даже созданный лучшими экспертами, не был таким правдоподобным, как тот, который обрисовал Владимир Путин в своем обращении к Думе о состоянии нации". "Демографический спад (ежегодно жителей страны становится на 700 тысяч меньше), жилищный кризис, мизерные зарплаты, препятствующие созданию семьи и, тем самым, рождаемости, отсутствие детских садов и школ... Отсюда и увеличение пособий по рождению ребенка, щедрая помощь матерям-одиночкам, строительство детских дошкольных учреждений, помощь семьям", - пишет Виола. А московский корреспондент лондонской газеты "Таймс" Джереми Пейдж в статье под заголовком "Матушка Россия и деньги для детей" отмечает, что "Путин, единственный ребенок в семье и отец двух дочерей, предложил использовать часть российского нефтяного богатства для снижения уровня смертности, повышения уровня рождаемости и поощрения возвращению этнических русских из-за границы".

И кажется, никто из зарубежных комментаторов не отметил тот момент, что, когда Путин говорил о сбережении народа, он прямо процитировал Солженицына...

Невское время, 19.5.2006

Марио КОРТИ

Тони Блэр переживает трудные времена. Со всех сторон требуют его отставки. Требует газета «Дейли мейл», требуют «Индепендент» и «Экономист». 20 марта даже в пролейбористской газете «Гардиан» появился многозначительный заголовок – «Девять лет [правления] - это слишком долго».

Скандалов в последнее время много. В первую очередь - займы, полученные лейбористской партией от группы предпринимателей для поддержки последней предвыборной кампании Блэра. Некоторые из этих предпринимателей впоследствии были выдвинуты в Палату лордов. Есть ли тут причинно-следствення связь? Нет – но только если прибегнуть к принципу неопределенности. Но есть или нет, чего нет совершенно точно, так это нарушения закона, и к такой же практике прибегали прежде сами консерваторы. Все так - но ведь Блэр после назначения премьером обещал быть «белее белого».

Далее. Оказывется, как это было обнаружено расследованием парламентского комитета, в период между февралем 1999 года и мартом 2006 по амнистии были освобождены из мест заключения более тысячи иностранных заключенных, включая сюда грабителей, насильнков и убийц. Освобождены они «по ошибке», согласно же закону, следовало тх выслать из страны. Оппозиция, разумеется, требует отставки министра внутренних дел Чарльза Кларка. Сейчас, по распоряжению Кларка, проводится операция по зажержанию освобожденных иностранцев, подлежащих депортации.

А вот еще: «Дейли миррор» первой сообщила, что у женатого вице-премьера Джона Прескотта роман с секретаршей, и теперь об этом скандале пишут все газеты почти каждый день, добавляя все новые детали и новых любовниц. Под обстрел британских СМИ попал и Министр культуры Тесса Джоуэлл – ее муж, адвокат Дэвил Миллз в Италии обвиняется в получении взятки якобы от Берлускони. В доме министра обороны найдена марихуана. Самого Блэра пресса обвняет в использовании королевского самолета для поездок в отпуск с семьей. Комитет по вопросам здравоохранения палаты общин британского парламента собирается провести расследование по причине огромного дефицита в системе здравоохранения.

По правде говоря, премьер-министру Великой Британии никогда не было легко – нелегко было, например, когда он решил безусловно и безоговорочно поддержать США, традиционного союзника Великобритании, в Ираке. Война в Ираке оказалась с самого начала не очень популярной среди подданных королевы, тем более в сегодняшней затяжной ситуации - активные противники интервенции изобрели каламбурный вариант фамилии британского премьера: Bliar (liar - лгун). Блэр всяческий пытался убедить своих соподданных в необходимости вторжения в Ирак и свержения режима. Однако присутствие оружия массового поражения в этой стране остается недоказанным. Не далее, как в марте, однако, премьер-министр заявил, что если бы сейчас обстоятельства сложились так же, как в 2003 году, то он снова принял бы решение о военном вторжении в Ираке. Ранее, в интервью, которое транслировалось по телевканалу ITV1, Блэр заявил, что за это свое решение ответит он, в конечном счете, пред Господом Богом.

Энтони Чарльз Линтон Блэр родился в Эдинбурге. Часть своего детства провел в Аделаиде, в Австралии, где его отец преподавал право в местном университете. Затем семья поселилась в английском городе Дурхаме. Образование Тони получил в Феттес-колледже в Эдинбурге, затем в Оксфордском университете. Юрист. В 1976-1983 практикующий адвокат, специалист по трудовому праву. В лейбуристскую партию вступил в 1975-м, вскоре после получения университетского диплома В 1983 баллотировался в округе Седжфилд и был избран депутатом палаты общин. Занимал разные позиции, включая министерские в теневом кабинете. В 1992 избран в исполнительный комитет партии. После смерти Джона Смита в 1994 году, Блэр становится самым молодым лидером партии за всю ее историю – ему сорок один год. В 1997 году руководимые Блэром оппозиционеры-лейбористы выиграли выборы у консерваторов Джона Мейджора. Блэр становится премьер-министром. В январе 1999 г. Тони Блэру присуждена международная премия Карла Великого за активное участие в урегулировании конфликта в Ольстере. В том же году газетой "Файнэншл таймс" назван человеком года. На выборах 2001 и 2005 годов Тони Блэр снова одерживает победу.

Интересно, что побудило нынешнего премьера заняться политикой. Вот что сам Блэр заявил по этому поводу, согласно сообщению Агентсва Франс пресс в Международный день книги 2 марта: «...Было много людей, которые вдохновили меня на политическую карьеру, Но также была одна книга. Это была трилогия – написанная Исааком Дейчером биография Льва Троцкого, которая произвела на меня очень сильное впечатление и заставила навсегда влюбиться в жанр политических мемуаров".

С 1980 года Тони Блэр женат на Шери Бут, дочери весьма известного актера Тони Бута. У них четверо детей, и последний ребенок родился уже после того, как семья Блэров поселилась на Даунинг Стрит. Поскольку Шери католичка, дети Блэров получают католическое воспитание. Недавно жена рассказала, что каждое воскресенье католический священник отслуживает мессу в доме Блэров, на которой неизменно присутствует и глава семьи - британский премьер.

В университетсвие годы играл на гитаре и пел в эстрадной группе под названием “Ugly Rumours” - «Некрасивые слухи».

4 мая в Великобритании пройдут муниципальные выборы и, согласно газете «Сандей телеграф», в случае поражения, группа лейбористских депутатов намерена потребовать, чтобы премьер-министр назвал дату своего ухода в оставку. В случае отказа они поставят на голосование вопрос о его лидерстве.

Как видно самые ярые противники британского премьер-министра сидят не в креслах оппозиции, а в самой его партии. Я не говорю о главном сопернике Блэра - министре финансов Гордон Браун. Я говорю о левом крыле партии. Тони Блэр реформист. Вместе с Гордоном Брауном и Питером Мандельсоном он повернул традиционное направление лейбористской партии в сторону центра. Такая политика получила название «New Labour”. Одна формулировка – справедливая она или нет - синтезирует неприязнь представителей левого крыла лейбористской партии к своему лидеру и определяет их отношение к политике британского премьера: его политика схожа скорее с политикой Маргарет Тэтчер, нежели с традиционной лейбористской политической линией, направленной на поддержку смешанной экономики, перераспределение доходов и инвестиции в публином секторе. Чем подтверждается аксиома, что нет большой разницы между левым крылом правой партии и правым крылом левой.

И все-таки Блэр, которого и за пределами Великобритании считают консерватором, переодетым в социалиста, именно благодаря резкому изменению курса, для успеха своей партии сделал невероятно много. При нем лейбуристы выграли выборы три раза подряд. Став в 1995 главой партии и лидером оппозиции, за три года Блэр привел эту партию к победе. Вспомним, что до выборов первого мая 1997 года партия пребывала в оппозиции целых 18 дет.

Впрочем, вопрос, который волнует в последнее время британскую общественность остается открытым. Уйдет ли Тони Блэр до конца срока и будет ли баллотироваться на следующих выборах?

6 мая Энтони Чарльзу Линтону Блэру исполнится 53 года. Обычно в таких случаях поют «Многая лета».

Невское время, 5.5.2006

Марио КОРТИ

В итальянском языке есть идиома dare i numeri, что дословно означает "называть цифры", а имеется в виду "пороть чепуху", "нести околесицу, абракадабру", а то и "терять рассудок". Мол, те, кто подсказывает счастливые номера лотереи, чаще всего ошибаются. В данном случае ошиблись социологические службы, которые на основании опросов предсказывали ошеломляющую победу левоцентристской коалиции. Действительно, в связи с последними выборами возникла такая фантасмагория цифр, что здесь я постараюсь приводить их как можно меньше.

В ночь после выборов Проди и его союзники поспешили выйти на площадь отпраздновать свою победу на основании предварительных результатов еще до официального объявления конечного подсчета. Так поступают повсюду и везде, потому ничего страшного... когда бы не такая ничтожная разница между победителями и побежденными. Помните, что произошло во время избирательного соревнования между Бушем и Гором в США - сколько раз и как долго считали и пересчитывали голоса? Бестактность представителей левоцентристской коалиции не понравилась лидерам Дома свобод. Последние решили потребовать перепроверки избирательных документов и пересчета спорных голосов. В прошлом уже бывали случаи существенных расхождений в подсчетах.

Дело в том, что окончательные результаты выборов в Италии провозглашает не министерство внутренних дел, как думали многие даже в этой стране - министерство только дает неофициальные результаты, - но кассационный суд. Сначала бюллетени поступают из избирательных участков в апелляционные суды, а оттуда в кассационный. Так положено по закону. На днях кассационный суд подтвердил данные министерства внутренних дел. Победила коалиция во главе с Проди, расхождение между победителями и побежденными 0,06 процента. Худший из всех возможных результатов.

Только после этого один из лидеров Союза христианских демократов (UDC) в коалиции Берлускони позвонил Романо Проди и поздравил его с победой. (Для тех, кто не знаком со сложностями и тонкостями итальянской политики, поясню, что христианские демократы есть и в коалиции Проди.) Берлускони не звонил и, судя по его высказываниям, звонить не собирается. Его партия Forza Italia продолжает оспаривать результаты выборов и решила потребовать проверку незаполненных и недействительных избирательных бюллетеней.

Но это ничего не изменит. Такая проверка, опять-таки по итальянскому закону, возможна только после созыва новоизбранного парламента.

Президент республики Карло Адзелио Чампи, который, согласно конституции, после парламентских выборов назначает кандидата в премьеры с поручением сформировывать правительство, сказал Романо Проди, что он не собирается этого делать - нет времени, до президентских выборов всего лишь месяц, пусть новый парламент соберется и выберет нового президента, а назначение кандидата в премьеры пусть будет его заботой. Однако это было до провозглашения кассационным судом официальных результатов. Не исключено, что президент изменит свое решение. Только теперь осталось уж совсем мало времени. Проди придется составить свой кабинет в наикратчайший срок.

Берлускони решил начать новую партию с интересным дебютом. Вначале идею большой коалиции - иными словами, правительства национального единства - бросили журналисты. Затем об этом неожиданно заговорил Берлускони: ни у кого нет четкого большинства голосов, говорит Берлускони, в первую очередь надо думать о благе страны, сторонам следует договориться. Проди ответил категорическим отказом: мы победили, нам править страной. В его коалиции, однако, раздались голоса - в первую очередь голос президента партии левых демократов Массимо Д‘Алема, - не исключающие возможности какой-либо договоренности с будущей оппозицией, Берлускони затем написал письмо в "Коррере делла сера", в котором вновь предложил своим оппонентам сесть за стол переговоров и попытаться совместно найти новое, хотя и временное, решение для страны. В противном случае Берлускони обещает жесточайшую оппозицию будущему правительству.

Союзники Проди предъявляют счета. При этом каждая малюсенькая партия может с полным правом утверждать, что без нее Проди бы не выиграл.

Партия левых демократов (бывших коммунистов), самая большая партия левоцентристской коалиции, выдвинула в председатели нижней палаты парламента того же Д‘Алему. На эту же позицию, однако, претендует еще Фаусто Бертинотти, лидер настоящих коммунистов (Rifondazione comunista - Партия коммунистического возрождения). Д‘Алема заявил, что если Бертинотти будет настаивать на этом, то он снимает свою кандидатуру. Бертинотти выиграл - он получил от Проди согласие на выдвижение его кандидатуры. Почему так получилось? Если партия Бертинотти покинет коалицию, то Проди не сможет формировать правительство. Партия же левых демократов, являясь одним из столпов коалиции Проди, обязана вести себя более ответственно.

Другой партнер в коалиции Проди, Франческо Рутелли, лидер так называемой "Маргариты", выдвигает своего коллегу Франко Марини в председатели сената. Учитывая, что в сенате Проди может рассчитывать всего лишь на два голоса больше, чем у будущей оппозиции, нет гарантии, что кандидат его коалиции, кем бы он ни был, пройдет. Некоторые в правоцентристской коалиции предложили другого кандидата в председатели сената - бывшего премьер-министра Джулио Андреотти.

Клементе Мастелла, лидер Союза демократов за Европу (UDEUR), предлагает себя в качестве министра обороны. Даже самые маленькие партии, входящие в коалицию, требуют министерских постов - как сказано выше, их голоса оказались решающими для победы Проди. В коалиции Проди есть еще малюсенькая партия, называемая "Роза в кулаке", - союз социалистов с радикалами. Поясню, что в Италии радикалы выступают за дальнейшую либерализацию абортов, эвтаназию, свободное исследование стволовых клеток, выделенных из человеческих эмбрионов, однополые браки. Против всего этого, кстати, выступают все христианские демократы в коалиции Проди - UDEUR и часть "Маргариты". Так, "Роза в кулаке" тоже оспаривает результаты выборов, считая, что ей принадлежат места в сенате, которые не были зачтены.

Коммунисты Бертинотти требуют сразу отменить закон о трудовой мобильности, немедленно отозвать итальянские войска в Ираке. Сам Проди в интервью "Аль-Джазире" проговорился. "Аль-Джазира" передала, что Проди готов начать переговоры с ХАМАС. Проди пришлось дать опровержение. 16 апреля "Файненшл таймс" предсказала выход Италии из еврозоны в течение десяти лет, ссылаясь на хрупкость коалиции Проди и вытекающую отсюда нестабильность. Разумеется, ничего такого не произойдет. Но мнение лондонской газеты показывает, с каким скептицизмом "авторитетные" смотрят на шансы Проди управлять страной и принимать правильные для итальянской экономики решения.

В конце концов Проди сформирует свое правительство. Сколько оно продержится, учитывая разногласия в его коалиции, неизвестно. Некоторые считают, что правительство продержится долго, ссылаясь на то, что шаткие коалиции имеют тенденцию к сплочению. Возможно. Иностранные и большинство итальянских обозревателей считают, что недолго. В любом случае попытка не пытка. Но какой ценой для Италии в целом? Между тем рядовые итальянцы воспринимают все это достаточно спокойно и занимаются своими обычными делами.

Невское время, 28.4.2006

DAS MAEDCHEN

Марио КОРТИ

Das Maedchen («девушка») – не иначе называл Хельмут Коль свою «протеже» - вступила в Христианско-демократический союз (ХДС) за два месяца до объединения Германии, а через три месяца после объединения, в январе 1991 года, по предложению немецкого канцлера, была уже назначена министром по делам женщин и моложежи. Итак. Август 1990 года – будущий бундесканцлер вступает в ХДС. 3 октября 1990-го - объединение Германии. Декабрь того же года – Ангела Доротеа Меркель избрана депутатом в Бундестаг. Январь 1991-го – министр в кабинете Коля.

Цитирирую из персонального сайта нынешнего немецкого канцлера: «В августе 1990 года я вступила в ХДС, великую партию центра, [которая стоит за] социальную рыночную экономику, свободу и ответственность, атлантическое партнерство, европейское единство и политику в интересах всей Германии – много причин, чтобы принять правильное решение».

Когда стало известно о вовлеченности Хельмута Коля в скандале о взятках, полученных ХДС в связи с продажей немецких танков Саудовской Аравии, «девушка» порвала с бывшим покровителем. Надо сказать, что она оказалась первой среди приближенных бывшего канцлера, кто решился на подобный шаг. В результате она стала сначала председателем ХДС (2000 год), затем председателем парламентской группы ХДС-ХСС (2002-2005).

Судя по ее высказваниям, Меркель превыше всего ставит преуспевание своей страны и благосостояние своих сограждан, а не личные амбиции. «У меня иммунитет от соблазнов власти», заявила она в интервью журналу «Шпигель», опубликованном вскоре после ее победы на выборах. Но это, повторяю, ее собственные высказывания: когда речь идет о профессиональных политиках известная доля скептицизма не мешает, политики нередко обманывают других, иногда - самих себя.

Ангеле Доротее Каснер, было всего несколько месяцев, когда в 1954 году ее отец, евангелический пастор, получил приход в Квитцове на территории ГДР. В то время, как многие бежали из Восточной Германии в Западную, пастор Каснер с семьей отправляется в обратную сторону. В школьные годы в Темплине близ Берлина Меркель проявила талант к так назывемым «точным» наукам и к языкам. В 14 лет выиграла школьные олимпиады по русскому языку и была удостоена бесплатной поездкой в СССР. Из Москвы она принесла с собой свою первую пластинку с музыкой Битлзов.

Получив в 1978 году диплом в физическом факультете Лейпцигского университета, она стала научным сотрудником Центрального института физической химии при Академии наук в Берлине, в котором проработала до 1990 года, в 1986 защитила докторскую диссертацию. Ее специальность – квантовая химия. В студенческие годы Ангела была членом Союза свободной немецкой молодежи (FDJ) - аналога советского комсомола - и секретарем местной ячейки по пропаганде и агитации. В 1977 гожу вышла замуж за коллегу по начуной работе, физика Ульриха Меркеля. Развелась в 1982-м, но фамилию первого мужа сохранила. С 1990 года замужем за Иоахимом Зауэром, профессором химии.

Политическую карьеру начала после краха коммунистического режима и падения Берлинской стены. Вступив в партию «Демократическое пробуждение» в 1989 году, стала сначала пресс-секретарем партии, а в 1990-м была назначена заместителем пресс-секретаря правительства Де Мезьера, первого и единственного посткоммунистического правительства ГДР.

В 1991-1994 годы Ангела Меркель была министром по делам женщин и молодежи в правительстве Гельмута Коля, в 1994-1998 годы - министром по делам окружающей среды, охраны природы и безопасности ядерных реакторов. В 1991-1998 – зампредседателя ХДС. В 1998-м, после поражения Хельмута Коля на выборах, генеральный секретарь, а в 2000-м председатель партии.

В 2002 дочь евангелического пастора из ГДР выставила свою кандидатуру на пост канцлера объединенной Германии. Но поскольку тогда у нее было еще слишком много противников внутри партии, ей пришлось отказаться от своего намерения в пользу Эдмунда Штойбера, лидера партии ХСС, родственной ХДС баварской партии. Поражение Штойбера на выборах укрепило позиции Меркель внутри партии - в новом парламенте она возглавила работу совместной парламентской группы ХДС-ХСС.

В ноябре 2005 ХДС-ХСС победили на парламентских выборах, но с таким незначительгым перевесом, что лидер социал-демократов Герхард Шредер еще некоторое время претендовал на пост бундесканцлера сам. Ни ХДС-ХСС совместно с либералами из Свободной демократической партии, ни социал-демократы вместе с зелеными не обладали достаточным количеством мест в парламенте, чтобы сформировать правительство. В конце концов Шредеру пришлось капитулировать, и в результате изнурительных переговоров о создании коалиционного правительства между социал-демократами и ХДС-ХСС Ангела Доротеа Меркель стала главой правительства Германии - первая женщина в истории Германии. «Это как если бы чернокожий стал хозяином белого дома» - заявила немецкая феминистка Алиса Шварцер. Как пишут средства массовой информации, в кабинете бундесканцлера висит портрет Екатерины Великой.

Своей первоочередной задачей новый бундесканцлнр видит в снижении безработицы. «Германии нужен рост во многих областях – в образовании, технологическаих инновациях и в первую очередь в экономике. Принимая политические решения мы задаем себе вопрос, создают ли эти решения новые рабочие места или же наоборот ставят ли они их под угрозу. Ибо только то государство, которое дает людям шансы для работы, остается социальным государством».

В начале апреля новоиспеченный бундесканцлер дала интервью для детской информационной программы второго канала немецкого гостелевидения ZDF, которая называется «Лого» (Logo!). В нем она сообщает четырнадцатилетнему репортеру Петеру Тицки (Peter Tietzki), что ей нужен час по утрам, что помыться и позавтракать. На вопрос о том, каких звезд кино или эстрады она предпочитает, Меркель ответила, что кое-кого она ценит, но не помнит ни одной фамилии. Зато добавила, что возлагает надежды на хороший результат немецкой команды на чемпионате мира по футболу, который будет проходить в Германии в этом году. При этом даже назвала капитана команды Михаэля Баллака.

На сайте бундесканцлера есть специальный раздел для детей, который мне чем-то напомнает аналогичный сайт президента Путина. Ее же персональный сайт сообщает, что она любит проводить время на природе, старается по субботам быть свободной, часто готовит для мужа картошечный суп, шнитцель или форель.

16 января во время официального визита в Москву, Ангела Меркель встретилась с группой правозащитников. На этой встрече она решила заговорить по-русски. Однако, как сообщает немецкое агентство печати DPA, ей все-таки пришлось прибегнуть к услугам переводчика по крайней мере в двух случаях: она не могла вспомнить слова «нервный» и «смелость».

В январе 2007 года Германия вступит в председательство Евросоюза. Среди направлений европейской политики Германии, о которых фрау Меркель собирается говорить в своем выступлении перед парламентом 11 мая, «оживление дискуссии вокруг европейской конституции» и «энергетическая политика». По мнению Ангелы Меркель, частью этой энергетической политики – как сообщила газета «Вельт» 18 апреля – является внешнеполитическое наступление в направлении Кавказа: Кавказ, «как новый соседний ренион», должен стать центром новой восточной политики Европы.

Невское время, 22.4.2006

ПАРАДОКСАЛЬНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ: БУНТ СВЕРХУ

Марио КОРТИ

1. Была иллюзия

Было ли это неизбежно?

Раз случилось, значит, было. В то время, однако, почти все мы, подавляющее большинство обозревателей советологов, политических эмигрантов из Советского Союза, были уверены, что советский режим – это навсегда, а некоторые даже считали, что он неминуемо распространится и на прочий мир. В конце 70х укрепило нас в этом убеждении описание Ибанска и психологии советского человека, данное Александром Зиновьевым, – огромное впечатление произвели его «Зияющие высоты» и «Светлое будущее». И вдруг – перестройка...

Что бы теперь ни говорили, мало кто тогда предвидел революцию. Поскольку перестройка, я считаю, была подлинной революцией.

Внезапно ли?

Давайте вспомним, что происходило в мире в начале 80х годов. Советский блок дал трещины. Польшу лихорадит. На беспрецедентной волне забастовок возникает движение «Солидарность», ставшее со временем реальной оппозиционной политической силой, первой в стране соцлагеря. Запад во главе с президентом США Рональдом Рейганом и Папой Римским Иоанном Павлом II – недавним архиепископом Кракова – открыто поддерживают это движение, возглавляемое рабочим из Гданьска Лехом Валенсой. И в 1983 году Валенса удостаивается Нобелевской премии мира. Так почти одновременно на международную политическую арену выходят два поляка – заклятые враги коммунизма с моральным авторите том во всем мире: Папа Римский и Нобелевский лауреат. Это был ощутимый удар по позициям Советского Союза в его идеологической борьбе.

У американского президента Рейгана борьба с коммунизмом вообще выходит на одно из первых мест в повестке дня. Советский Союз он называет «империей зла». Между тем афганская война затягивается, для Страны Сове тов она превращается в такое же тяжкое бремя, каким была для США война во Вьетнаме. Америка разрабатывает новую систему противоракетной обороны, так называемый космический щит, способный перехватывать и уничтожать стратегические баллистические ракеты на подлете к территории США. Мог ли в таких условиях Советский Союз и дальше поддерживать на должном уровне гонку вооружений, обеспечивая военностратегическое равновесие? Ведь его технологическое отставание во всех сферах было очевидно, экономика катилась к кризису.

Скрывать и дальше все это от советских граждан было уже невозможно. На Западе входят в массовый обиход персональные компьютеры и видео, бурно развиваются коммуникации, появляются телевизионные тарелки, превращающие железный занавес в дуршлаг: информация с Запада становится все более доступной. Никакой занавес, никакие «глушилки» уже немогли остановить распространение свободного потока информации на советский блок – в эфире нет границ. Во время забастовок, которые имели место в 1981–1982 гг. на автобусном заводе (ПАЗ) в г. Павлово Горьковской области, появился лозунг: «Если норма будет больше – сделаем, как в Польше».Неужели «сигналы» эти, наряду с общими соображениями о губительности застоя, системном кризисе и вызове истории, могут объяснить, почему вдруг группа партийных деятелей во главе с М.С. Горбачевым пришла к пониманию, что нужно проводить реформы, и решила взяться за их осуществление? Неужели все перечисленное и привело к концу системы, которая почти всем казалась незыблемой и даже вечной? Возможно, так и было. Но все эти вопросы и ответы, вытекающие из особенностей той эпохи, суть лишь попытка разобраться задним числом. В то время приведенные факты и события были на виду у всех. Тем не менее мало кто представлял себе, во что все это выльется.

Может быть, все это произошло потому, что неизбежно время от времени – везде, циклично – заявляют о себе реформаторы, особенно после затяжных периодов застоя. Идеи реформаторов увлекают их сограждан, и вот уж, глядишь, «процесс пошел», как говаривал Горбачев.

И все же: «Перемены все громче стучались в дверь», – написал Александр Яковлев.

По воспоминаниям А.Н. Яковлеваполучается так, что некоторые влиятельные работники партийного аппарата, люди, достигшие высшей власти,играя по всем правилам режима, сами превратились в неких «диссидентов».Таковым в недрах власти оказался и сам Яковлев. Заговорили о «новом политическом мышлении». Освоили диссидентскую терминологию, диссидентские лозунги и стали сочинять диссидентские бумаги, которые распространялись поначалу в узком кругу – «самиздат сверху». В бумагах этих можно было встретить такие термины, как «свобода слова», «демократизация», «права человека», свободные выборы, осуществление демократии «явочным порядком» и, наконец,«гласность».

За перестройку проголосовали все члены Политбюро. Но многим представителям партаппарата необходимы были такие реформы, которые служили бы укреплению коммунистической идеологии, сохраняли бы советский строй в сути своей неизменным и не угрожали бы как их собственным позициям, так и номенклатурным устоям жизни. «Все менять так, чтобы все осталось, как было», – говорит князь Салина в «Леопарде».

И в первые годы перестройки многие на Западе думали, что именно так она и делается. Понимая перестройку как попытку спасти что можно, как уловки и обман, временные косметические подчистки, модернизацию по-советски, многие западные наблюдатели были убеждены, что советская верхушка ничего не собирается изменять по сути. Собственно, до известного выступления Б.Н. Ельцина на Октябрьском пленуме ЦК в 1987 году, на котором он подал заявление об отставке, ничего такого особенного ведь и не происходило. Само то выступление долго пытались скрыть. Ельцина обложили критикой, затем, уже на пленуме Московского горкома партии, с должности первого секретаря он был снят и покаялся. Нормальные советские методы. Неудивительно, что многие на Западе предупреждали: «Не верьте Горбачеву».

Другие, создавалось такое впечатление, искренне поверили, что социализм можно «очеловечить», что «частными реформами, частными шагами» возможно «улучшить социализм, улучшить эту систему, заставить ее работать». Социализм с человеческим лицом... Мечта Дубчека! Как писал Михаил Горбачев: «Мы даже все время говорили о преимуществах этой системы перед капиталистической, как бы противостоящей нам системой... Была такая иллюзия. И она провалилась».

Провалилась не только иллюзия. Перестройка пошла своим ходом, по своей логике. И социализма вскоре вообще не стало.

2. Правители в роли диссидентов?

Советские диссиденты 70–80-х годов не смогли или не сумели стать политической силой, которая вынудила бы власть пойти на уступки в сторону демократизации страны. Роль диссидентов была, скорее, в том, что ихнравственное противостояние заставило людей на Западе задуматься над советской угрозой и хотя бы частично изменить свое отношение к советскому режиму.

Осуществить мечту диссидентов о свободном и демократическом обществе, пусть и оказавшемся далеким от приемлемых стандартов, взялись те, кто прежде участвовал в преследовании диссидентов, – исполнители партийных директив. Парадокс истории? Чисто русская специфика? Или же схема, которая с теми или иными ингредиентами, в той или иной дозировке, работает универсально?

Чтобы осознать все последствия процесса, названного «революцией сверху», и тот огромный скачок вперед, который был проделан за последние двадцать лет, необходимо со всей четкостью представить себе, чем же был советский строй. Монополия власти КПСС. Негласная система принятия решений. Американский историк Ричард Пайпс писал: «Мы больше знаем о структуре и функциях древнеримского Сената, чем о Политбюро нынешнего Советского Союза. Мы лучше информированы о биографиии личности Чингисхана, чем о Юрии Андропове». Всеобщий контроль КГБ над населением. Жестокое преследование любого инакомыслия. Доносы, анонимки. Цензура. Никакой свободы печати. За границу выпускали только проверенных людей. Убожество быта, дефицит товаров, порой даже первой необходимости. Вернее, дефицит для всех, кроме немногих привилегированных –партийно-советской номенклатуры да еще иностранцев. Неэффективность экономики. Несоответствие технологии высокому уровню советской науки, неспособность советской промышленности реализовать в производстве научные достижения.

Эту картину не мешало бы держать перед глазами всем, кто ностальгически мечтает о возврате в советское прошлое: тем, кому изменяет память или же вовсе беспамятным молодым.

Советская историография некогда занималась рассуждениями о роли личности в истории. Были ли сознательно действующими политики, которые оказались в роли главных перестройщиков? Кроме Михаила Горбачева, назову (зная, что были и другие) Александра Яковлева. Его считали архитектором перестройки. Кем он был на самом деле и каков его вклад в процесс перестройки? Тут, мне кажется, итоги подводить рано. Нет пока еще исторической перспективы.

Символично, что после кончины Константина Черненко в марте 1985 г. похоронную комиссию возглавил Михаил Горбачев. На Западе избрание Горбачева Генеральным секретарем ЦК партии было встречено заявлениями, доходящими в своей восторженности до смешного. Маргарет Тэтчер о его визите в Англию в середине декабря 1983-го: «Мне нравится господин Горбачев... Думаю, что с ним можно будет договариваться». Рональд Рейган спешит предложить встречу на высшем уровне, сняв почти все предварительные условия, которые он ставил предшественникам Горбачева. Гельмут Коль удивляется способности новоиспеченного лидера говорить без бумажки, а общественность Великобритании очарована вкусом Раисы Горбачевой, ее умением держаться в обществе и образованностью. Збигнев Бжезинский иронизировал: «То, что Горбачев молод, хорошо одевается, культурно ведет себя, что у него миловидная жена, – все это воспринимается как отличительные черты реформатора».

В знак доброй воли, чтобы показать свои серьезные намерения положить конец гонке вооружений, Горбачев в июле 1985 г. провозглашает односторонний мораторий на ядерные взрывы. В ноябре встречается с Рейганом в Женеве, но ощутимого результата переговоры пока не дали. В январе 1986-го генсек КПСС заявляет о необходимости полной ликвидации ядерного оружия во всем мире. В октябре того же года – новая встреча с Рейганом в Рейкьявике, и снова ничего особенного не достигнуто. Тогда, в конце месяца, Горбачев выводит шесть советских полков из Афганистана. На третьей встрече с Рейганом, состоявшейся в июле 1987-го в Вашингтоне, стороны подписывают Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности. В мае 1988-го начинается вывод всех советских войск из Афганистана, который завершился в феврале следующего года. В 1990-м Горбачев получает Нобелевскую премию мира.

В апреле 1985 года на Пленуме ЦК Горбачев выступает с программной речью, в ней он выдвигает концепцию ускорения социально-экономической жизни. В течение одного года происходят серьезные перемены в составе руководства страны: сменяется 70 процентов союзных министров и половина руководящих кадров в республиках. В ноябре 1986-го года Верховный Совет СССР принимает закон «Об индивидуальной трудовой деятельности». В 1988-м страна празднует 1000-летие христианства на Руси, что было немыслимо в прежние времена. В июне 1988-го XIX Всесоюзная конференция КПСС принимает резолюции «О некоторых неотложных мерах по практическому осуществлению реформы политической системы страны», «О ходе реализации решений XXVII съезда КПСС и задачах по углублению перестройки», «О демократизации советского общества и реформе политической системы», «О борьбе с бюрократизмом», «О межнациональных отношениях», «О гласности», «О правовой реформе». В декабре – законы Верховного Совета «Об изменениях и дополнениях Конституции СССР», «О выборах народных депутатов СССР», постановления «О дальнейших шагах по осуществлению политической реформы в области государственного строительства» и о назначении выборов народных депутатов. В январе 1989-го происходит первое в советской истории свободное выдвижение кандидатов в народные депутаты; в марте состоялись первые свободные выборы.

23 декабря 1986 года Сахарову разрешают вернуться в Москву из горьковской ссылки. Тут я впервые поверил, что происходит нечто серьезное. 29 ноября 1988 г. Советский Союз прекратил глушение западных радиостанций.

С невероятной быстротой началось издание произведений советских авторов, ранее запрещенных цензурой: «Собачье сердце» Михаила Булгакова, «Котлован» Андрея Платонова, «Доктор Живаго» Бориса Пастернака, «Новое назначение» Александра Бека, «Ревкием» Анны Ахматовой, «Жизнь и судьба» Василия Гроссмана. Все чаще мелькают в печати слова «перестройка», «гласность». Так приказано сверху. Появилось множество публикаций о «белых пятнах истории» – о том советском прошлом, которое замалчивала официальная историография («пятна» эти следовало бы назвать черными). До тех пор подобные публикации появлялись только в «самиздате» и «тамиздате», говорили о таких вещах только зарубежные радиоголоса.

«Гласность» сугубо русское слово. Как воля, вольница или правда. Непереводимое. Гласность – девиз московских правозащитников семидесятых годов. И со стороны правителей, которые дали ход перестройке, это заимствование, случайным оно было или нет, само по себе явилось данью мужественной деятельности правозащитников.

3. Путь выбран

В XIII веке английские вельможи и горожане силой оружия добились от короля Иоанна Безземельного Великой хартии вольностей (Magna Charta libertatum), ограничившей власть монарха и заложившей основание для прав парламента. Это с тех пор конституционные акты иногда называют хартиями. В XVII веке первая английская революция – «великий мятеж», гражданская война между войсками короля и войсками парламента – завершается победой последних и казнью короля Карла I. Далее – американская и Великая французская революции, принятие Декларации независимости, первой в истории Конституции, Декларации прав человека и гражданина, принципы свободы, равенства и братства... Этими – а были еще и другие – полными драматизма событиями, потребовавшими немалых жертв, ознаменованы исторические вехи на пути человечества к свободе и демократии. Октябрьская революция, становление и консолидация советской власти относятся к наиболее кровопролитным главам в истории, но к демократии они не имеют отношения.

Непросто складывалась и судьба перестройки. Некоторые члены Политбюро во главе с Лигачевым, вначале поддержавшие Горбачева и проголосовавшие за реформы в предположении, что это спасет режим и их собственный номенклатурный статус, когда увидели, что реформы все больше ставят под удар именно то, что они хотели сохранить, перешли к открытому сопротивлению. Платформу антиперестройки выдвигает Егор Лигачев. Это он стоял за публикацией в «Советской России» 13 марта 1988 года статьи ленинградки Нины Андреевой «Не могу поступаться принципами», – кстати, в ее название были вынесены слова, сказанные Горбачевым на Февральском пленуме ЦК КПСС. А имелись им в виду принципы марксизма-ленинизма. «Мы не отступаем от социализма, его фундаментальных устоев», – говорил Горбачев. Тогда у него еще «была такая иллюзия». «Сталинский манифест» Андреевой редактировался в секретариате Лигачева и, разумеется, получил поддержку в партийно-номенклатурной среде. Его перепечатали во многих местных газетах. Горбачев в это время находился за рубежом. По его возвращении последовала полемика «за» и «против», и в конечном итоге победила горбачевская «линия партии». «Правду» заставили дать отпор Андреевой и ее покровителям в редакционной статье от 5 апреля под заголовком «Принципы перестройки: революционность мышления и действий». Так завершился эпизод, получивший название «малый мятеж».

В партийном аппарате многим не нравилось направление реформ, но там же работали и те, кто критиковал реформаторов за нерешительное их проведение. Знаменательным стало выступление на октябрьском Пленуме ЦК 1987 года Ельцина, тогда еще первого секретаря Московского горкома партии. Ельцин обвинил партийную верхушку в медлительности и призывал к активизации и радикализации реформ. В частности, он подчеркнул необходимость в первую очередь перестроить работу партийных комитетов и партии в целом, начиная с Секретариата ЦК, критиковал стиль работы Лигачева и тех, кто занимается «славословием» Генерального секретаря. Выступление Ельцина было названо «политически ошибочным», но уже в следующем году на XIX партконференции, где намечалось закрепить политический курс Горбачева, разгорелась острая дискуссия, после которой началась политическая реформа Советов, подготовка выборов народных депутатов на альтернативной основе и была принята резолюция «О гласности». По мнению многих, это было началом крушения советской политической системы и коммунистической идеологии в целом.

Какую роль сыграли тут личные амбиции или обиды Ельцина, а какую – его убежденность, все это неважно. Важно, что после октябрьского Пленума он становится главным политическим оппонентом Горбачева и неким символом в борьбе за дальнейшее расширение демократического пространства. В феврале 1988-го Ельцина выводят из состава Политбюро, а на последнем съезде КПСС летом 1990 года он сам демонстративно выходит из партии.

Конец 80-х годов дал старт новой политической эпохе. Во всей России на смену диссидентам приходят неформалы, на смену «самиздату» – неформальные периодические издания, представляющие всевозможные стихийно возникшие группировки и объединения – политические, религиозные, экологические, культурно-исторические. Тиражируются они уже не «Эрикой» (которая берет четыре копии), а с помощью компьютерной техники, некоторые и типографским способом. Буквально тысячи названий. Этот феномен оказался шагом вперед от гласности к свободе слова. Закон СССР о средствах массовой информации, закрепивший свободу слова и отменивший политическую цензуру, будет принят в июне 1990 года и уже в августе вступит в действие.

В мае 1988 г. был основан Демократический союз, первая оппозиционная партия в России. Интересно, чтои менно члены Демсоюза в начале марта 1989-го, в годовщину Февральской революции, вынесли на площадь Маяковского в Москве бело-сине-красный триколор.

21 мая 1989-го в Лужниках состоялся Всесоюзный митинг, организованный движением неформалов и приуроченный к началу работы съезда народных депутатов. Зазвучали призывы к ликвидации монополии КПСС на власть и введению в стране многопартийной системы, к отставке Лигачева и Рыжкова. На митинге выступили Андрей Сахаров и Борис Ельцин.

Можно ли было предположить, что процесс выйдет из-под контроля? Можно. Как пишет Яковлев, «необходимость переходного периода не вошла в повестку дня». Но если бы даже и вошла, то все равно пошла бы логикой революции. «Путь выбран» – так называлась статья политического обозревателя и заместителя главного редактора журнала «Коммунист» Игоря Дедкова и Отто Лациса, опубликованная еще в разгар полемики вокруг письма Нины Андреевой. Яковлев пишет: «Демократическое поле завоевывалось «явочным порядком». Опять диссидентская терминология...

Свой тернистый путь к демократии, свободе и толерантности европейская цивилизация проходила в течение многих веков, а если включить сюда Древнюю Грецию и городские общины средневековой Италии, то можно сказать – тысячелетий. Они добивались в тяжелой борьбе, ценой бесчисленных жертв.

И тем, кто жалуется на недостаточность демократии в России после семидесяти лет тоталитарного режима и всего лишь двадцати лет с начала раскрепощения, можно ответить, что все сразу не бывает.

4. Перестройка – «катастройка»?

В апреле 1989 г. в Польше была разрешена деятельность «Солидарности». В мае Венгрия сматывает колючую проволоку на границе с Австрией, а 9 ноября падает Берлинская стена. Железного занавеса больше нет. В Чехословакии побеждает так называемая «бархатная революция», президентом страны избирается писатель-диссидент Вацлав Гавел. 3 октября 1990 г. становится свершившимся фактом объединение Германии. 25февраля 1991-го в Будапеште принято решение о роспуске военных структур Варшавского блока. В июле 1991-го выведены советские войска из Венгрии и Чехословакии. Варшавский договор денонсирован на уровне политических структур.

А 19 августа того же 1991-го в Москве происходит путч ГКЧП...

Август поистине роковой месяц в истории России. Вспомним «Август 14-го» Александра Солженицына или роман Владимира Богомолова «В августе 44-го», который я с огромным интересом прочел, еще работая в Москве в середине семидесятых. Вот еще «августы»: 1968-й – оккупация Чехословакии советскими войсками, 1998-й – дефолт. В августе 1999-го отряды Шамиля Басаева и Хаттаба вторгаются в приграничные районы Дагестана. Бои идут до конца месяца, боевиков вытесняют обратно, но нападение становится началом второй чеченской войны.

Но вернемся в август 91-го. На телеэкранах страны «Лебединое озеро». Группа заговорщиков во главе с вице президентом СССР Геннадием Янаевым, назвавшая себя Государственным комитетом по чрезвычайному положению (ГКЧП), объявляет о захвате власти. Страна не понимает, что происходит. Единственная достоверная информация поступает из зарубежных «голосов». «Радио Свобода» потом было завалено письмами и телеграммами от благодарных слушателей.

Горбачев на президентской даче в Форосе тоже слушал «Радио Свобода» и Бибиси. Во время предыдущего «малого мятежа» он находился за рубежом. Сейчас его снова в Москве не оказалось. Интересно, как во время судьбоносных событий этот человек умудряется отсутствовать...

Нет необходимости приводить хронологию событий тех трех дней ГКЧП, прожитых в тревоге Россией и всем миром.

С сегодняшней точки зрения попытка переворота сама по себе малоинтересна. ГКЧП не победил. И слава Богу. Интересно другое: как был использован путч теми силами, которые пришли к власти в результате путча, – какую выгоду из него извлекли они. Возможно, кто-нибудь сочтет грехом, некорректностью – исходить в исследованиях и оценках из принципа «кому выгодно». Дескать, так не делается. Что ж, будем грешить. В той ситуации победителем вышел Борис Ельцин. Победила ли при этом Россия? Скажут, что драматические августовские события 1991 года привели к развалу СССР. Так ли это? Как будто так. Три месяца спустя на «пьяном заседании» в Беловежской пуще, как выразился о нем Горбачев, три суверенных славянина «закрыли страну». Беловежские соглашения, подписанные главами России, Украины и Белоруссии, санкционировали распад Советского Союза. Взамен предлагалось образовать Союз Независимых Государств (СНГ).

Но демонтаж Союза начался не в Беловежье.

Первые массовые беспорядки времен перестройки на этнической почве произошли в Алма-Ате в декабре 1986 г. после замены Динмухамеда Кунаева на посту первого секретаря ЦК КП Казахстана Г.В. Колбиным, бывшим до того времени первым секретарем Ульяновского обкома партии. В феврале 1988-го вспыхнул армяно азербайджанский конфликт из-за Нагорного Карабаха, отозвавшийся погромами и резней в Сумгаите и затем в Баку. В апреле 1989-го разгон митинга в Тбилиси, проходившего под лозунгом «Независимость Грузии!», превратился в кровавое побоище. В июле 1989-го в Абхазии начались вооруженные столкновения между грузинами и абхазцами, переросшие в полномасштабные боевые действия. В том же году начались беспорядки в Кишиневе, их участники требовали выхода республики из СССР. Повсеместно появляются народные фронты – в Эстонии, Латвии и Литве, в Украине.

Верховный совет Эстонской ССР еще в ноябре 1988 года принял декларацию о суверенитете и изменениях и дополнениях в Конституцию республики. Главное в этой декларации – отстаивание приоритета республиканских законов над союзными. В марте 1990-го парламент Литвы заявляет о восстановлении независимости республики. 4 мая 1990 года латвийские парламентарии принимают декларацию о намерении восстановить независимость Латвии и объявляют переходный период до ее полного восстановления.

Но это пока лишь Прибалтика.

Основной и смертельный удар по Союзу был нанесен декларацией о суверенитете Российской Федерации, принятой 12 июня 1990 г. Съездом народных депутатов РСФСР. «Эстонская модель», заложенная в основу декларации, привела к так называемой «войне законов» между союзным центром и РСФСР.

Пока оставим в стороне вопрос об исторической необходимости и целесообразности сохранения Союза. Возможно, большинство парламентариев голосовало за суверенитет из принципиальных соображений. Но что двигало лично Борисом Ельциным, который еще в мае перед своим избранием председателем Верховного Совета РСФСР выступил с докладом, где высказался за суверенитет и независимость своей республики от других союзных республик СССР, – диктовалось ли это убежденностью, что именно такой шаг мог ускорить решение огромных проблем России, или же проявились его личные амбиции? Иными словами, принципиальность – или стремление любой ценойизбавиться от Горбачева?

На фоне глубокого экономического кризиса, социальных и межнациональных конфликтов шла откровенная борьба за власть с обменом взаимными обвинениями, непримиримая схватка двух личностей. «В характере Горбачева есть стремление к абсолютизации личной власти», – твердил Ельцин. Вспомним и его обвинения в адрес Горбачева на упоминавшемся октябрьском Пленуме ЦК в 1987 году: «Обозначается определенный рост... славословия... от некоторых постоянных членов Политбюро в адрес Генерального секретаря... что постепенно опять может стать... культом личности». Перечитываешь эти строки стенограммы сегодня, и кажется, что человек, которого в узком кругу называли «царем Борисом» или просто «царем», говорит о самом себе. Настоящим переворотом была, конечно, Декларация о суверенитете России. Программа Ельцина практически лишала центр всякой власти и, следовательно, всякого смысла дальнейшего существования. Во имя чего это делалось: ради «победы демократов» или ради победы Ельцина?

Примеру РСФСР сразу же последовали другие союзные республики – они одна за другой тоже стали провозглашать суверенитет своих республик. Чем они хуже России? Латвийский парламент принимает решение о полном восстановлении довоенной государственности. Провозглашают суверенитет Украина и Белоруссия, Узбекистан и Молдова, Туркмения и Таджикистан, Казахстан и Армения. Новым республикам достаются в наследство границы, расчерченные в советское время.

Право народов на самоопределение – коварное право. У каждого национального меньшинства есть и свое меньшинство. Некоторые новообразованные в результате распада Советской империи государства, чьи народы ранее жаловались на дискриминацию их национальных и культурных прав, на русификацию, теперь, став независимыми, пока еще, к сожалению, не готовы признать права своих собственных меньшинств, гарантировать им культурные права и политическую автономию.

5. На чьей стороне демократы? Часть первая

Иногда у меня возникает вопрос: неужто современной России суждено повторить весь тот мучительный путь к демократии, который проделала за многие века европейская цивилизация, – со всеми ее зигзагами, дворцовыми и государственными переворотами, гражданскими войнами и противоборствами между царями и парламентами? Разве не достаточно пострадала эта страна в ХХ веке от революций и войн, от сталинизма и безличного тоталитаризма? Когда-то считали, что эмбрион во чреве матери повторяет все фазы эволюции своего биологического вида, но та теория оказалась ошибочной, да и Россия давно и далеко уже не ребенок.

В конфликте между – условно говоря – «исполнительной» и «законодательной» властями в смутные дни конца сентября – начала октября фатального 1993 года перед гражданами России стоял трудный выбор. Да и сегодня, если откатить те события назад, нелегко решать, какой из сторон отдать предпочтение. Такая была ситуация, что не хочется быть ни на чьей стороне. А было надо. Страна стояла ведь на грани гражданской войны. По крайней мере, так тогда казалось.

Верховный Совет дискредитировало то обстоятельство, что на его защиту пришли вооруженные баркашовцы со свастиками, «прибалтийцы» и «приднестровцы», боевики из Абхазии. Устрашала агрессия их уличных шествий, митинги с призывами к походу на Кремль, призывы к насилию, попытки поднять толпу, штурм Моссовета и Останкино, человеческиежертвы.

Одни тогда боялись, что если выиграет парламент, то это отбросит страну назад в ненавистное советское прошлое, в диктатуру. Пугало присутствие в парламенте великодержавных националистов и коммунистов, так называемых красно-коричневых. Этим спекулировали сторонники Ельцина в Кремле. Отныне и впредь жупелами коммунизма и фашизма будут запугивать по поводу и без повода, особенно перед выборами. Другие, усматривавшие в политике Ельцина и контролируемого им правительства, в отпуске цен и переходе к рыночным отношениям главную причину всех бедствий страны, системного экономического кризиса, нищенского положения большей части населения, все надежды возлагали на парламент и его бунт. Тот, кто был подвластен харизме личностей, выбирал между Ельциным, с одной стороны, и Русланом Хасбулатовым с Александром Руцким – с другой.

Вполне интеллигентные люди решали вопрос о «своих» и «чужих» просто на уровне инстинкта, по чувству отвращения к «рожам» и «мордам» противной стороны, надеясь, что Ельцин защитит их от этих «рож» и«морд», пусть и ценой насилия. Почитайте хотя бы письмо группы писателей, опубликованное в «Известиях» от 5 октября, то есть уже после перестрелки в Останкино и в Белом доме. По словам Александра Зиновьева, это письмо «не имело прецедентов по подлости, жестокости и цинизму».

Лагеря разделились неоднозначно. Что бы потом ни говорили, не все, поддержавшие Ельцина, были демократами, как и на стороне парламента оказывались люди вполне демократических убеждений. Такие писатели в изгнании, как Андрей Синявский и Владимир Максимов, осудили обстрел Белого дома. Вот как оценил решение Ельцина Михаил Горбачев: «Я думаю, что если бы что-то подобное произошло в США, когда бы президент вот так вот обращался с конституцией и разогнал бы Сенат и палату депутатов, то это бы вся Америка встала, и вообще президента на второй-третий день уже не было. Какие же свободные выборы, если одна власть, у нее все финансы, все средства массовой информации, все рычаги управления?» Но, как и в случае с вышеприведенной оценкой Зиновьева, в реальной жизни не все так однозначно.

Так называемый конституционный конфликт между президентом и парламентом, между Кремлем и «биде», как во время кризиса придумали называть Белый дом в лояльных к Кремлю газетах, тянулся уже давно. Его объясняют тем, что сталинско-брежневская Конституция, включающая статью о руководящей роли КПСС, была объективным тормозом в проведении демократических реформ.

Но ведь положения о руководящей роли компартии в союзном Основном законе были отменены еще в марте 1990-го, а 16 июня Съезд народных депутатов РСФСР исключил из Конституции РСФСР вообще всякое упоминание о компартии. Далее из Конституции изъяли положение, ориентирующее на социалистическую модель общественного развития, и включили в нее признание политического плюрализма, концепцию разделения властей.

Возражают, однако, что, несмотряна все внесенные поправки, Конституция оставалась продуктом советской эпохи. Родилась идея новой Конституции. Было создано Конституционное совещание во главе с президентом, но работа совещания, по мнению Бориса Ельцина, шла слишком медленно. Сторонники президента утверждали, что депутаты во главе с Хасбулатовым саботируют работу Конституционного совещания. Правительство форсировало реформы – ВС и Съезд их тормозили.

Всеочевидно, что на фоне конституционной схватки разворачивался опять-таки поединок личностей, чистая борьба за высшую власть. Если мы ранее имели противостояние Ельцин – Горбачев, то теперь, с одной стороны, снова Ельцин, а с другой – его бывший соратник Руслан Хасбулатов. И что преобладало, личные амбиции или принципиальные соображения сторонников и противников реформ, остается под вопросом. Было мнение, что депутаты пошли на конфликт с президентом не из принципиальных соображений, а из шкурных интересов. Верховный Совет и Съезд занимались тем, как сместить Гайдара и отстранить Ельцина. В декабре 1992 г. 7-й Съезд народных депутатов отказал президенту в продлении особых полномочий, которые тот получил годом раньше от 5-го Съезда на период проведения экономической реформы с целью стабилизации и улучшения ситуации в стране.

В апреле 1993-го Ельцин неожиданно одержал победу на референдуме. Вопросов было четыре: 1) о доверии президенту; 2) о поддержке экономической политики, проводимой под руководством Бориса Ельцина; 3) о необходимости проведения досрочных выборов президента РФ и 4) о необходимости проведения досрочных выборов народных депутатов в 1993 году. Даже по второму вопросу выиграл Ельцин.

Вот на этом фоне, практически в условиях двоевластия, Ельцин со товарищи решили «насиловать» ситуацию.

6. На чьей стороне демократы? Часть вторая

Держу в руках сборник «Листовки Белого дома. Московские летучие издания 22 сентября – 4 октября 1993 года». Составлен Борисом Беленкиным и Еленой Струковой. Издан «на средства составителей».

Пытаюсь вникнуть в раскаленную атмосферу тех дней. Как отмечают составители, летучие издания, включенные в сборник, адресованы улице и пришли... с улицы. Точнее, с городской площади, что перед Белым домом (ее официальное название –площадь Свободной России).

Некоторые листовки воспроизведены настолько мелко, что приходится читать с помощью увеличительного стекла.

Цитаты почти что наугад.

«Комитет по защите народовластия и Конституции... Только тогда, когда стало ясно, что проводимые Ельциным, Гайдаром, Чубайсом, Черномырдиным реформы ведут к развалу... народные депутаты выступили против этой преступной политики... Политические забастовки, демонстрации, митинги, пикеты, массовое гражданское неповиновение – вот наше оружие... Все к Белому дому». «Солидарность. Газета московских профсоюзов. Экстренный выпуск». «Остановить переворот. Предотвратить гражданскую войну». «Ельцин глумится над Конституцией». «Политсовет Фронта национального спасения. Студенты! Молодость России!.. Все к Дому Советов... Здесь решается вопрос: быть или не быть свободной России?!». «Б.Н. Ельцин покупает депутатов России... Ниже мы публикуем выдержки из Указа теперь уже бывшего президента «О социальных гарантиях для народных депутатов» от 23 сентября...» «Российский общенародный союз... РОС... В Доме Советов России около семисот депутатов. Они отказались продаться за квартиры и должности». «Требуйте ликвидации преступного ОМОНа». «Остановим беспредел». «Милиционер! Не превращайся в подлого и презренного полицая. Защищай народ, а не грабителей!». «Рабочая демократия. Горячий сентябрь. Анализ переворота... Борьба между двумя кликами, вышедшими из протоплазмы советской бюрократии... «Нет» президентам: ни Ельцину, ни Руцкому, а правительство рабочее!».

Как отмечают составители, практически все листовки отражают точку зрения одной из сторон – сторонников Верховного Совета, распущенного Указом президента от 21 сентября. Такое впечатление, что на стороне парламента выступали в основном маргиналы и авантюристы. Коммунисты держались в стороне. Выжидали.

Составители подчеркивают, что сторонники президента практически не породили в те дни летучих изданий.

В этом, возможно, и не было необходимости. Многие СМИ столицы, не говоря уже об электронных, были на стороне, если не в руках, Кремля. Известно, что на телевидении «Останкино» была снята с эфира передача «Красный квадрат» с участием Валерия Зорькина и Григория Явлинского. Последний предлагал свой вариант выхода из кризиса. Приостановлен выпуск «Российской газеты». Уже после расстрела «Белого дома» «Независимая газета» и газета «Сегодня» вышли с белыми пятнами на месте статей, снятых цензурой.

На площадь выходили и сторонники Президента. Но тот факт, что Гайдар по телевидению призывал людей выйти на улицу, был впоследствии истолкован как пропагандистский шаг: показать, что и на поддержку президента встают рядовые граждане. Зачем Ельцину была нужна народная поддержка, когда на его стороне были силовые структуры, которые запросто справились с ситуацией?

При анализе событий создается впечатление, что, несмотря на все неожиданности, несобранность и противоречия, «разгвоздяйство» и разногласия в кремлевском лагере, ситуацию держал в руках Президент, и восставшие депутаты заранее были обречены на поражение. Борьба была неравная, и у Белого дома с самого начала не было шансов на победу. Лидеры парламента проявили себя беспомощными политиками, поведение их играло на руку Ельцину. Известно, что Ельцин загодя заручился поддержкой силовиков. Были ли эпизоды умышленного подстрекательства или нет, но президентская команда не могла не предвидеть, что реакция депутатов будет не вполне мирная. Команда «царя Бориса» давно готовилась к конфликту.

Своим указом президент сознательно нарушил закон. Дело в том, что в действующей тогда Конституции, в главе о Президенте, включенной в нее 24 мая 1991 г., предусматривалось, что полномочия Президента не могут быть использованы для изменения национально-государственного устройства Российской Федерации, роспуска либо приостановления деятельности любых законно избранных органов государственной власти, а в противном случае эти полномочия «прекращаются немедленно».

Плохая была Конституция? Пусть так. Но хорошие законы или нет, в условиях демократии граждане, тем более ответственные политики, обязаны соблюдать те правовые нормы, какие есть, а не гипотетически хорошие, которых нет или пока еще нет. В демократических условиях законы меняются в сторону улучшения с той быстротой, которую позволяет диалектика демократии. Если допустить, что Ельцин правильно действовал тогда, почему не позволить нарушение и нынешней Конституции?

Интересно заявление председателя Конституционного суда Валерия Зоьркина, сделанное 22 сентября: «В своем заключении Конституционный суд констатировал несоответствиеУказа Президента Конституции Российской Федерации. В то же время я в основном разделяю оценки положения в стране и высших эшелонах государственной власти, данные в преамбуле Указа, и цели, которые ставит перед собой Президент...» Тут же Зорькин предлагает так называемое «нулевое решение»: досрочные выборы одновременно и парламента и президента.

Попытки преодолеть кризис путем переговоров оказались безуспешными. «Нулевое решение» не устраивало Кремль, и оно было в конце концов отвергнуто. Затянувшийся конфликт привел к блокаде Белого дома милицией. 4 октября в результате осады и танкового обстрела цитадель Верховного Совета пала. В ходе этих событий погибло (по неполным данным) около 150 человек.

«Мы сдираем, счищаем с себя последние остатки грязи, вранья и фальши, накопившиеся за семьдесят с лишним лет, – говорил Ельцин, разъясняя Указ 1400 в обращении к россиянам. – Отнюдь не всегда действия власти должны выглядеть красиво. Но это касается и некоторых политических ситуаций».

Действительно, получилось некрасиво.

В Англии, в противоборстве между парламентом и королем Карлом Первым выиграл парламент, в России в конфликте между «царем» и парламентом выиграл «царь». И неизвестно, к лучшему было это или к худшему. Ответа мы никогда не узнаем, поскольку это уже случилось, хотя лично я склонен считать, что к лучшему. В Англии все сопровождалось ожесточенной гражданской войной, в России войны не было. Но когда танки стреляют по парламенту, это всегда печальный спектакль, какие бы ни были оправдания «царя» при этом и что бы ни говорили подписанты разных писем. Побежденные, впрочем, не были репрессированы. Ельцин пошел на взаимную амнистию и закрыл все дела, как утверждает Горбачев, «чтобы уйти от расследования расстрела Белого дома».

Ельцинская Конституция прошла на референдуме. Я искал в истории другие аналоги. Оказывается, искал не я один. Еще в начале сентября 1993 года в средствах массовой информации, лояльных президенту, появилось множество ссылок на Шарля де Голля и опыт Пятой республики. Уже заранее оправдывали предстоящее решение Президента. Действительно, де Голль тоже предлагал свою Конституцию, резко сужающую полномочия парламента и расширяющую права президента, которая, как и ельцинская, прошла на референдуме. Де Голль тоже умело использовал телевидение и институт референдума, противопоставляя народную волю избранным тем же народом представителям. И правление де Голля тоже было названо «режимом». Есть, однако, существенная разница. Насколько я помню, при приходе генерала де Голля к власти не было нарушений действующего законодательства. И еще: у де Голля не было «Семьи».

7. «Рынок»

«Революция случилась, но победили не мы. Те, кто раньше узурпировал право управлять всенародной собственностью, теперь просто присвоил ее».

Эти слова принадлежат бывшему советскому диссиденту, узнику советских лагерей Владимиру Буковскому, ныне проживающему в Великобритании. После революции ему захотелось посмотреть собственными глазами, что происходит на Родине. «Хулиган», обмененный на лидера чилийских коммунистов Луиса Корвалана (помните песню? - «обменили хулигана на Луиса Корвалана»), ситуацию определил четко.

Приватизация началась с правительственных дач. Еще в конце 80-х годов, при Горбачеве. Дачи продавались по смехотворным ценам тем же партийным бонзам, за которыми они закреплялись по должности. Коммунисты распродали сами себе то, что им не принадлежало. И сами устанавливали суммы сделок. Так номенклатура реализовала потребность в самосохранении и самоувековечении. В этом участвовали и те, кто поддерживал реформы, кто выступал за ускорение демократизации, и ярые противники нового курса. Рыба тухнет с головы. По такой парадигме и продолжалось в дальнейшем разграбление народа.

Еще в советское время на средства КПСС и под ее полным контролем образовались смешанные предприятия, включая банки, создававшиеся с грубейшими нарушениями закона. В августе 1990 года Всемирный банк предостерегал Москву против «быстрого разрушения государства», «не подходящего даже для стратегий сверхсвободного рынка».

Но нет. К рынку решили прорваться другим путем. Уже при Ельцине Анатолий Чубайс задумал приватизировать все сразу и вместе со своими американскими советниками изобрел для России ваучерную приватизацию. Промышленные гиганты были оценены при этом невероятно низко. Ваучерная затея, если иметь в виду объявленную ее инициаторами цель – сделать собственниками миллионы граждан России, фактически провалилась, что и можно было предвидеть в условиях всеобщей суперинфляции и нищеты. До этого ведь Егор Гайдар решил отпустить цены, чем свел к нулю сбережения миллионов семей. Большинство российских граждан не понимало, что делать с этими ваучерами. Им пришлось думать в первую очередь о том, как свести концы сконцами, как семью прокормить, и продавали ваучеры за гроши. Человек, с которым я был давно знаком, открыл киоск перед проходной большого завода РТИ на Волге и практически за бесценок скупал ваучеры у рабочих. В итоге стал хозяином концерна.

А как заманчиво подавалось все это в речах президента Ельцина... «Нам нужны миллионы собственников, – пафосно увещевал он, – а не горстка миллионеров. В этой новой экономике у каждого будут равные возможности... Каждый гражданин России, каждая семья получат свободу выбора. Приватизационный ваучер – это для каждого из нас билет в мир свободной экономики».

«Ваучеризация провалилась», – но не с точки зрения спекулянтов.

Сторонники таких схем ссылаются на то, что, дескать, не было других путей перехода к рынку. Неправда – были. К примеру, «Программа 500 дней» Григория Явлинского.

«Я предлагал начать с самого маленького, – писал Явлинский, – приватизировать грузовики, небольшие земельные участки, квартиры, магазины – и постепенно, постепенно двигаться к более крупной приватизации».

Затем, в 1995 году, президент ОНЭКСИМбанка Владимир Потанин придумал так называемые залоговые аукционы – еще одна позорнейшая глава в истории разбазаривания государственной, следовательно – общенародной собственности. Правительство, нуждаясь в наличности, решило брать деньги в долг у банкиров в обмен на акции крупных государственных предприятий. Это предусматривалось Указом Президента от 31.08.95 г. «О передаче в 1995 году в залог акций,находящихся в федеральной собственности». Естественно, правительство Ельцина оказалось не в состоянии возвратить долг в оговоренные сроки. И таким путем происходила приватизация ценнейших государственных предприятий – через распродажу заложенных правительством акций. Аукционы были практически закрытыми, а покупатели – «из своих».

Все это называлось «шоковой терапией». Такими методами и были всего за несколько лет сколочены фантастические состояния.

Джозеф Стиглиц, лауреат Нобелевской премии по экономике, писал: «Те, кто выступал за приватизацию, с гордостью указывал, что значительная часть государственных предприятий перешла в частные руки, но это было весьма сомнительным достижением. В конце концов легко просто раздать государственные активы, особенно своим друзьям и приятелям, а стимулы к этому очень сильны, если политики, проводящие приватизацию, могут получить свою долю – прямо или косвенно – в качестве пожертвований на ведение собственной избирательной кампании». Еще цитата из него же: «...имеется и другой взгляд на рыночную экономику, базирующийся на большем равноправии, которое использует силу рынков для того, чтобы обеспечить процветание не немногим гражданам, но всему обществу. То, что Россия в переходный период не сумела этого достичь, не должно вызывать удивления. Эта цель реформаторами и не ставилась».

На вопрос о том, что я думаю о переделе собственности, я отвечал цинично: «Если все всем принадлежит, то не принадлежит никому. В ситуации, когда вдруг объявляется приватизация, раздел промышленности, природных ресурсов, партийных финансов, каждый, кто может, хватает, что может. Тут карты в руки тем, кто ближе к власти, и в первую очередь номенклатурным работникам. Кто ближе к ключевым позициям, тот знает, какие ниши он сможет занять и какими рычагами будет оперировать. Мало разве проходимцев, махинаторов и просто людей, ставящих собственные интересы выше интересов страны, народа? А иначе и быть немогло».

Я и сейчас не отказываюсь от своих слов. Давайте посмотрим, как создавались богатства в других странах и в другие времена. Но разве это утешение? Ведь нигде не было написано, что в условиях обобществленных средств производства следует приватизировать все сразу. Не написано, потому что такого не было еще в истории. В таких условиях можно и даже нужно действовать постепенно, поэтапно. Ведь даже в капиталистических странах со смешанной экономикой приватизации проводятся осторожно.

Нам говорят, что в последние годы ситуация в экономике нормализуется. Нормализуется постепенно, постепенно...

8. Муки роста

Я – итальянец. Из тех, кто влюблен в Россию и ее культуру. Таких иностранцев среди русской интеллигенции называют милыми, наивными чудаками, неспособными ориентироваться в лабиринтах российской действительности. Таким, как я, «РадиоСвобода» в свое время посвятило цикл под названием «Россия как наркотик для иностранцев». Я не жил в России постоянно, но если бы и жил, то и тогда, по определению, не мог бы чувствовать и переживать, подобно коренному россиянину. И вот, как же такой человек, как я, переживал то, что происходило в России, – перестройку, путч, денежную реформу, шоковую терапию, обстрел собственного парламента, ельцинское правление, дефолт, первую и вторую чеченские войны?

Взять первую чеченскую. Из всех прав, зафиксированных в международных конвенциях и признанных цивилизованными государствами, мне ближе всего индивидуальные права человека. К коллективным правам отношусь с подозрением, ибо они имеют склонность вступать в противоречие с индивидуальными. Одно из таких прав – право на самоопределение народов. В результате деколонизации население многих стран, получивших независимость, не только не приобрело, но и утратило ряд гражданских и политических прав. В Чечне в феврале 1999 года Масхадов приостанавливает деятельность парламента и вводит шариат...

Но это было уже продолжением кавказской драмы, писавшейся еще сначала 90-х годов. Зачем надо было Ельцину лезть в эту авантюру, из-за которой от президента отшатнулись даже те демократы, что поддерживали его и в 1991-м, и в 1993 году? Неужели невозможно было договариваться с Джохаром Дудаевым, который поддерживал его в конфликте с парламентом, а затем, следуя совету самого же Ельцина, попытался взять «столько автономии, сколько мог себе позволить»? Забота ли о территориальной целостности России определила начало чеченской войны, или же опять таки причиной тому была политическая борьба в Москве? Неужто нельзя было урегулировать конфликт, восстановить «конституционную законность» другим способом? Оказавшись в Чечне в 1995 году, когда первый конфликт был уже на исходе и велись переговоры при посредничестве ОБСЕ, я пришел в ужас при виде того невероятного разрушения, которому подвергся Грозный в результате бомбардировок и обстрелов. Не говорю уж о страданиях мирного населения, о произволе и чрезмерном употреблении силы.

Как я не понимал, зачем надо было начинать эту войну, так не мог понять и то, зачем надо было ее прекращать в тот момент, когда победа федералов казалась неминуемой. Тогда генералы сетовали, что их лишили победы. В одной из своих корреспонденций на «Радио Свобода» я цитировал Макиавелли, писавшего, что судьбу восставших народов римляне решали так: они думали, что следует «или приобрести их верность благодеяниями, или поступать с ними так, чтобы впредь никогда не приходилось их бояться... либо облагодетельствовать...либо вовсе их истребить». Разумеется, я предпочитал и предпочитаю «облагодетельствование», а войны... Их можно выигрывать и без истребления людей.

При всех жертвах среди журналистов и явных нарушениях их прав тогда в район боевых действий прессу все-таки пускали, и российскую и зарубежную. Войну, по признанию многих участников афганской кампании, более безжалостную, чем война в Афганистане, можно было показывать на экранах телевизоров, и все могли видеть творившиеся там преступления. Что помогало россиянам понять всю бессмысленность и ненужность этого вторжения. Первая чеченская кампания была непопулярной среди населения. Результат ее – в руинах Грозный и другие города, тысячи погибших, масса беженцев, нарастание терроризма и – вторая война.

Море книг, статей и мемуаров написано о периоде правления Ельцина, завершившемся победой с неубедительным перевесом на перевыборах 1996 года, новой попыткой импичмента, предложением «престолонаследника», досрочным уходом в отставку с гарантией иммунитета для себя и членов своей семьи. Ладно, иммунитет для бывшего президента можно понять. Но при чем тут члены семьи? Зачем нужен иммунитет, если совесть чиста и законов ты не нарушал? Это ли значит, что «перед законом всеравны»? В конце 1998 года думская комиссия по импичменту возлагает на Ельцина вину в государственной измене и вооруженном захвате власти, в уничтожении законодательной власти в сентябре-октябре 1993-го, в развале Советского Союза, в чеченской войне, в развале Российской армии и геноциде. Чем все закончилось? Ничем.

Если бы российские аналитики не поминали всуе имени де Голля, сам бы я не стал проводить параллели между французским генералом и Борисом Николаевичем Ельциным. Аналогии всегда опасны. Но раз такая аналогия проведена, давайте попробуем ее продолжить.

Де Голль действовал в условиях внутренней нестабильности, распавшейся империи и алжирской войны. Он имел дело с недовольными и беспокойными генералами, но все же ему пришлось признать независимость Алжира. О де Голле писали (цитирую из статьи о голлизме в случайном, но серьезном политическом словаре), что он «прибегал к методам, не предусмотренным Конституцией, а иногда и прямо антиконституционным. При нем ни один председатель совета министров, ни один министр не пользовался какой либо автономией... Они получали директивы прямо из Елисейского дворца или от непосредственных сотрудников президента. Последний прибегал к чрезвычайным полномочиям в течение длительного периода и в случаях, не предусмотренных конституцией». Для ясности вместо советников де Голля впишите сюда Коржакова, Березовского, дочь Татьяну, кого угодно из пресловутой «семьи».

При Ельцине были ликвидированы зачатки системы противовесов, по новой конституции вне всяких разумных пропорций расширены полномочия президента. Ельцин мог отправить правительство в отставку в любой момент, что он и делал: вспомним чехарду председателей правительства, бесконечные кабинетные перестановки.

Де Голль, впрочем, вошел в историю как герой и спаситель Франции. Но при нем не было ни собирания компроматов, ни разгула коррупции, детективов с чемоданами, набитыми долларами, или подношений от олигархов якобы на предвыборную кампанию. Вот, собственно, почему Ельцин так и не стал де Голлем.

Все тогда происходящее я оценивал как муки роста. Я очень хорошо помнил советский период, и опять таки, с моей точки зрения иностранца, – казалось и до сих пор кажется, что никакие постперестроечные схватки, скандалы, коррупция, президентская власть, заказные убийства, страдания обездоленных, «семейная» сага и перипетии с дворцовыми переворотами, интриги, использование олигархами лакун в законодательстве, а то и прямое нарушение законов для собственного обогащения не могут сравниться с ужасами советского периода – серым убожеством, задавленностью людей, всеобщим нищенским существованием, не говоря о полном отсутствии свободы слова, цензуре, преследовании диссидентов и верующих, единственно верной для всех идеологии и произволе, который творился в местах заключения.

9. Россия ждет своего Джефферсона

«Нынче они стали «продажными» и очутились в руках купцов и спекулянтов». Кто «они» – понятно. «Зарождающийся... капитализм... приводил [его] в ужас... Деловые люди не были заинтересованы в свободе или равенстве. Они хотели помощи правительства для собственного процветания». Нет, это не Россия на рубеже второго и третьего тысячелетий. Это Америка конца XVIII века. А в ужас приводило все это Томаса Джефферсона. Когда же он был избран президентом Соединенных Штатов, то «категорически отказывался назначать родственников. Кумовство было для него совершенно неприемлемо».

В демократических странах отношения политиков с прессой очень часто бывают весьма проблематичны. Политики заинтересованы в том, чтобы демонстрировать свою правоту, им нужна пропаганда собственной деятельности, оправдание собственных ошибок или бездействия, их пресс-службы дают только официоз. Сами они говорят одно for the record, а реальной информацией делятся, если делятся вообще, лишь в частной беседе и только в обмен на обещание о неразглашении. Им нравится та пресса, которая их неизменно представляет с наиболее благовидной стороны, не задает неприятных вопросов и не особо критикует их деятельность. Это естественно.

И Джефферсону пресса тоже не особенно нравилась.

Во всей Америке не было тогда человека, на которого пресса нападала бы столь же яростно, некорректно и лживо, как на него. Тем не менее Томас Джефферсон всегда выступал против ограничений свободы печати. Цитирую дальше по биографии Сола Падовера «Джефферсон. Жизнь и идеи великого американца»: «Он понимал, что... речь шла об испытании на практике свободы слова, и считал, что свобода эта не подлежит контролю при демократическом режиме, даже тогда, когда газеты чрезмерно злоупотребляют этим правом». Сам Джефферсон писал: «Народу можно доверить выслушать правду и ложь и составить себе после этого правдивое представление».

Когда мои собеседники, российские журналисты, еще во времена Ельцина указывали на зависимость журналистики в России от олигархов, я всегда отвечал, что олигархи бывают разные и позиционируют они себя по разному. И положителен уже сам факт существования средств массовой информации, представляющих разные интересы. Далее я выражал надежду, что когда-нибудь олигархи, владеющие средствами массовой информации, научатся не вмешиваться в редакционную политику. В чем я был убежден тогда и сейчас, так это в том, что свободу прессы должны отстаивать прежде всего сами журналисты, и за дефицит этой свободы сами они в ответе. Любая свобода – не подарок, а добыча.

Но дело в том, что владельцы общенациональных частных медиаконцернов не успели стать нормальными «издателями». Просто медиамагнатов типа Гусинского и Березовского вытеснили из телевизионного пространства, а их телеканалы были, мягко говоря, «консолидированы». Осталась бумажная пресса – «Известия», «Новая газета», «Коммерсант», «Ведомости», «Независимая газета». Остался и развивается интернет. Но разве можно сравнивать сегодня мощь и влияние электронных средств массовой информации с бумажной прессой?

Нет совершенной демократии. Черчилль говорил, что демократия – худшая система государственного устройства за исключением всех остальных. А развитая демократия это такая демократия, в которой эффективно функционирует система сдержек и противовесов, включая сюда и «четвертую власть». Но разве можно говорить о развитой демократии в России, когда процесс ее демократизации начался всего лишь двадцать лет назад? Нынешнее российское правление характеризуется централизацией власти и еще большей концентрацией власти в руках президента, чем это было при Ельцине. Укрепление исполнительной вертикали проводится в ущерб законодательной, при сомнительной независимости судебной власти и в условиях слабо развитого гражданского общества. (До чего же противен ипримитивен язык современных так называемых «политтехнологий» с их «исполнительными вертикалями», «векторами» и «горизонталями»!)

При таком сосредоточении власти в одном лице и окружающем его аппарате естественно, что главную ответственность за все происходящее в России возлагают на президента. Неважно при этом, имеет ли он непосредственное отношение к тому или иному решению и несмотря на то, что иногда сам Путин ссылается на «нездоровое рвение отдельных начальников». Мимоходом замечу: недавно попалось где-то забавное, но интересное соображение, что подобные начальники опасаются не столько того, что критику Путина услышат российские граждане, сколько того, что ее услышит сам Владимир Путин.

Нынешнего президента России достаточно критикуют за рубежом, и такая критика часто порождает его защитную реакцию. На встрече с западными экспертами в Ново-Огарево 7 сентября 2004 года, например, президент Путин высказал несогласие с тем, как иностранные наблюдатели интерпретируют события, происходящие в России, – дело ЮКОСа, подавление СМИ, Чеченскую войну, дефицит демократии. Однако китайская мудрость гласит: «Лишь чужими глазами можно видеть свои недостатки». Об этих проблемах, и, в частности, о таких, как ослабление исполнительной властью Совета Федерации и Госдумы, а также автономии регионов, партийной системы, о зависимости судебной власти, – обо всем этом, к счастью, продолжают писать достаточно критически и компетентно в самой России.

Свободу прессы принято определять в основном по уровню толерантности власти по отношению к критическим и даже враждебным средствам массовой информации. Это и есть «испытание на практике свободы слова», о которой говорил третий по счету президент Соединенных Штатов Томас Джефферсон. Естественно, дружеская пресса тоже может быть свободной. Но не она является мерилом свободы слова.

Джефферсон писал также, что «для правительства весьма достойно не знать или не обращать внимания на своих подхалимов или критиков и совершенно недостойно баловать одних и преследовать других».

Россия ждет своего Джефферсона.

10. Два шага вперед, один назад

Перестройка. Путч. Эпоха Ельцина: развал СССР, рыночная экономика, концентрация власти в руках президента. Правление президента Путина: централизация власти.

За каждой революцией следует реставрация. Может быть, Владимир Путин усвоил урок Горбачева и не захотел повторять его горький опыт? Горбачев оказался слишком нерешителен, в том числе в отношении своих противников, и в результате был вынужден оставить политическую арену. За каждой попыткой восстановления исторической памяти следует своего рода историографический ревизионизм – переоценка прошлого: «не все было так уж плохо». Возникает ностальгия, иллюзорное представление о том, что и как было. Это неизбежно. Прошлое всегда видится в приукрашенных тонах. Но это еще и результат нежелания искупления, неразумного обращения со своим прошлым, с исторической памятью. Советскому прошлому, мне кажется, следовало бы уделять больше внимания в школах. Нельзя не заметить возвращения великодержавных эмоций. Удивляет, что многих чисто военная мощь страны и ее влияние в мире волнует больше, чем благополучие россиян. История идет зигзагами, вносит свои коррективы. Два шага вперед,один назад. Это то, что и происходит сегодня с Россией. Хорошо уже то, что не один шаг вперед, а два назад. Река в своем течении прокладывает излучины, но все равно стремится туда, куда ей нужно.

В начале 70-х, в «Письме вождям Советского Союза» Александр Солженицын предлагал правителям Страны Советов перестроиться, отбросить мертвую идеологию и постепенно перейти от тоталитаризма к авторитарному режиму. Солженицын опасался прямого перехода к демократии, которая, по его мнению, могла обернуться в такую же «сумбурную и карикатурную», как в период между Февральской и Октябрьской революциями. Отклики были – в эмигрантской прессе, в «самиздате» – снисходительные, презрительные, часто некорректные, порой оскорбительные. Я не разделял тогда подобной критики, хотя бы потому, что авторитарный режим, во всяком случае, более выносим, чем тоталитарный. Мне казалось, что противники Солженицына не понимали подлинного смысла его программы. В письме Солженицына, при всей его эмоциональности, была изрядная доля здравого смысла. Вполне разумно, что переход к демократии должен быть как можно более безболезненным и поэтапным.

Я не разделял ярости и насмешек диссидентских публицистов, когда они набросились на Солженицына после знаменитой Гарвардской речи. Многие из них считали, что Солженицын, получив убежище в Америке, несправедливо и неблагодарно выступает против Запада с реакционных, славянофильских позиций, – иногда бывает, не в пример Солженицыну, что пришельцы показывают себя более роялистами, чем сам король, более западниками, чем Запад. Ведь Солженицын, по сути, критиковал не западные ценности и устои, но беды и пороки Запада – именно то, что разрушает его устои. Критику Солженицына разделяли и разделяют многие на Западе.

Вспоминаю Солженицына не случайно. Я убежден в том, что именно он нанес первый сокрушительный удар по советскому коммунизму. После «Архипелага» общественное мнение на Западе существенно переменилось. И это оказалось немаловажным фактором в развитии событий внутри самого Советского Союза. Солженицын чувствовал, что режиму скоро конец. Он был убежден и говорил неоднократно, что это произойдет еще при его жизни, и сам он успеет еще вернуться на Родину. В этом он не ошибся. Вожди Советского Союза попытались осуществить именно то, к чему призывал их Солженицын. Начали перестройку, отказались от прежней омертвелой идеологии, дали народу возможность «дышать, думать и развиваться». Однако вождь решает, а Бог (или История) располагает. Отправляясь в путь, приходим не к цели, которая казалась ясной, а неведомо куда.

Политика реформ, запущенная после назначения Михаила Горбачева Генеральным секретарем ЦК КПСС, была задумана в высших эшелонах власти и проведена по указке свыше. Особого давления общественных сил снизу не было, да и быть не могло. В отличие от большинства революций, знакомых нам по истории, перестройка оказалась сравнительно ненасильственным переходом к демократии. Горбачев и Ельцин, при всех их личных недостатках и политических ошибках, невероятно много сделали для расширения пространства свободы. В этом – и сила, и слабость перестройки, всего новейшего революционного процесса в России. Почему сила – тут нет особой надобности объяснять. Слабость же в том, что, по большому счету, свобода и демократия оказались не завоеванием снизу, а даром свыше. Что получают без особых усилий, тем и меньше дорожат. Многие и сейчас вообще не понимают, зачем все это нужно: демократия, права человека, неприкосновенность личности, прозрачность политических решений, независимые суды и свободные средства массовой информации. Хрупкость демократических институтов, недоразвитость гражданского общества и проблемы со свободой средств массовой информации в сегодняшней России объясняются, по моему разумению, именно этим, а не только политикой президентов Ельцина и Путина. Выход «из под глыб» коммунистического наследия оставил сильный отпечаток в менталитете, в психике людей. Если бы спросили у меня, я бы лично предпочел менее радикальный, более постепенный, поэтапный переход от тоталитаризма к демократии. Возможно, даже через авторитаризм, к чему и призывал Александр Солженицын. Без разрушения сразу всех старых учреждений – административных, политических, социальных, – но с постепенной заменой их новыми. Невозможно, неразумно вот так взять и разнести до основания все существующие структуры, пусть плохие, пусть даже ненавистные, но все же функционирующие, – и ожидать при этом, чтобы общество развивалось дальше нормально и без травм.

И однако, и тем не менее... Ведь не случилось того, что предсказывали многие пророки несчастий, – никакой катастрофы, или «катастройки», если употребить название известной книги Александра Зиновьева. А предсказывали массу тяжелых конфликтов – национальных, социальных. Даже гражданскую войну. Да, конечно, были и забастовки, и рабочие волнения. В той же Чечне нет пока настоящего мира. Но не было в России всеобщей гражданской войны. Социальные и национальные конфликты не достигли тех масштабов, которые предсказывали вышеупомянутые пророки и которых вполне можно было ожидать.

Возможно, Россия выбрала не самый лучший вариант выхода из коммунизма. Последнее слово об этом, впрочем, скажет История. Но, слава Богу, выход был найден. И это уже не просто шаг вперед. Это есть смена эпох.

Невское время, 22.4.2006

ПАРТИЯ БЕРЛУСКОНИ - ПРОДИ ЗАКОНЧИЛАСЬ ПАТОМ

Марио КОРТИ

В понедельник в три часа после обеда в Италии закрылись избирательные участки. Буквально через полчаса информационные агентства на основании опросов сообщили о победе левоцентристской коалиции Романо Проди. На том же основании лидеры оппозиции провозгласили собственную победу с большим перевесом на всех телеканалах. Однако через несколько часов, по мере подсчета реальных голосов, стала вырисовываться иная картина. Пришлось ждать конца подсчета всех голосов, который длился до утра. В итоге партия Берлускони Forza Italia, несмотря на небольшие потери, остается крупнейшей политической партией. Тем не менее коалиция во главе с Романо Проди получила большинство голосов в палате представителей с ничтожной разницей около 20 тыс. голосов: 49,8 процента против 49,7 процента. Благодаря пропорциональному избирательному закону, Проди получил дополнительных несколько десятков мест в нижней палате. Как стало известно на следующий день, после подсчета голосов итальянских граждан, проживающих за границей, в сенате Проди получил 158 мест против 156. Таким образом, голоса итальянцев за рубежом, которые впервые получили право голоса на этих политических выборах, оказались решающими для победы коалиции Романо Проди в сенате. Фактически, по общему мнению обозревателей, получилась ничья. Вице-премьер Джанфранко Фини заявил, что правоцентристская коалиция не признает политической победы соперников и требует перепроверки протоколов избирательных комиссий и частичного пересчета голосов. Это была первая реакция по горячим следам в лагере Берлускони.

Предвыборная кампания была довольно ожесточенная, с обменом взаимными обвинениями и даже оскорблениями. Романо Проди назвал министра финансов и вице-премьера Джулио Тремонти "политическим преступником". В теледебатах кандидатов на пост премьер-министра Романо Проди, ссылаясь на Бернарда Шоу, сказал о своем сопернике, что тот "опирается на статистику, как пьяница опирается на фонарный столб". Ссылка на Бернарда Шоу оказалась ошибочной - фраза принадлежит Марку Твену. Сильвио Берлускони заявил, что "м...даки те, кто проголосует против собственных интересов". Итальянское слово, впрочем, звучит куда более неприлично, чем просто "м...даки".

Последние две недели кампания Дома свобод была сосредоточена на том, что, если победит "левоцентристская коалиция "Союз", то она всенепременно повысит налоги. Романо Проди и прочие кандидаты его коалиции выкручивались как могли, утверждая, что повышение налогов коснется только больших состояний. Цифры назывались, однако, разные.

Оппозиция обвинила премьер-министра Сильвио Берлускони в том, что он слишком часто появляется на экранах телевизоров. За рубежом пишут о беззастенчивой эксплуатации Берлускони средств массовой информации, которые находятся под его контролем. Это, однако, не факт - самые крупные и влиятельные газеты Италии "Корриере делла сера" и "Репубблика" недвусмысленно высказывались против Берлускони и его правительства. Что касается телевидения, то закон о предвыборной кампании предусматривает, что политические партии и их лидеры должны иметь равный доступ к эфиру. Время появления кандидатов в эфире дозировалось скрупулезно четко.

Программа "Союза" Романо Проди под девизом "За благо Италии" состоит из 281-й страницы довольно неопределенного содержания, изложенного на политическом жаргоне, который понимают только его авторы и, пожалуй, политические обозреватели - но и то не все. Кроме того, программа представляет собой компромисс между несовместимыми позициями различных партий, входящих в левоцентристский блок. Либералы (часть Партии левых демократов Пьеро Фассино, часть партии т. н. "Маргариты" Франческо Рутелли) выступают за рыночную экономику, конкуренцию, дальнейшую приватизацию государственных предприятий, расширение инфраструктур, мобильность рынка труда. С другой стороны, коммунисты и бывшие христианские демократы являются сторонниками социального государства. Есть и зеленые, которые сопротивляются развитию таких современных инфраструктур, как скоростные железные дороги, автострады; есть католики из той же "Маргариты", которые выступают за традиционную семью, тогда как радикалы, социалисты, зеленые и те же коммунисты высказываются в пользу однополых браков. Такая же чересполосная картина во внешней политике. Одни говорят о постепенном выводе итальянских войск из Ирака, согласованном с союзниками и иракскими властями, другие требуют немедленного вывода. И это не говоря уже о разногласиях по ближневосточному вопросу - отношениях с Израилем и Хамасом.

Одна из заслуг Берлускони в том, что его правительство - впервые в истории послевоенной Италии - продержалось во власти все пять лет от выборов до выборов. Если бы даже "Союзу" Романо Проди удалось выиграть с большим перевесом, то вряд ли он бы продержался в правительстве на протяжении последующих пяти лет. Почему? Повторю еще раз: уж слишком несовместимы позиции отдельных партий, входящих в его "Союз". Все они объединились лишь с одной целью - провалить Берлускони. У Романо Проди нет своей партии, и он практически заложник своих созников.

Пат - положение в шахматной игре, когда один из игроков не может сделать хода, не поставив под удар своего короля

КАКИЕ ЖЕ ВОЗМОЖНЫ ТЕПЕРЬ СЦЕНАРИИ?

Журналисты обсуждают идею большой коалиции - по примеру Германии. Она гарантировала бы определенную стабильность и работоспособность правительства. Но в Италии, в отличие от Германии, не существует такой традиции, и вряд ли договорятся между собой люди, которые за последнее время обменивались оскорблениями. Романо Проди заявил, что его коалиция намерена править страной. Долго ли продержится подобное правительство? Вряд ли.

С послевоенных времен страна еще не была настолько расколотой.

Невское время, 12.4.2006

ЯПОНСКИЙ ПРЕМЬЕР ПОЕТ ПЕСНИ ЭЛВИСА ПРЕСЛИ В ДУЭТЕ С ТОМОМ КРУЗОМ

Марио КОРТИ

В этом году Дзюнитиро Коидзуми рассчитывал посетить Москву с официальным визитом непосредственно перед встречей большой восьмерки в Санкт Петербурге. Однако визит пришлось отложить на неопределенное время и, возможно, он не состоится вообще, поскольку Коидзуми заявил, что планирует оставить пост премьер-министра в сентябре 2006 года. В первом случае помешала «сильная занятость» Коидзуми, во втором - «сильная занятость» Путина. Однако, за дипломатическими объяснениями сокрыта другая причина: прошло более 60 лет с конца второй мировой войны, а между Японией и Россией все еше не подписан мирный договор. Позиции России и Японии по этому вопросу сильно расходятся. Японская пресса пишет, что решение японского правительства может быть связано с жесткой позицией России по вопросу Курильских островов. Позиция Москвы фактически не изменилась со времени подписания совместной советско-японской декларации в 1956 году: Японии будут переданы два острова - Шикотан и Хабомаи - и лишь после того, как между двумя странами будет заключен мирный договор. Мнение же Коидзуми: подписание мирного договора возможно только после передачи российской стороной Японии четырех островов Курильской гряды, примыкающих к северной территории страны Восходящего солнца.

Экстравагантный премьер министр Японии любит цитировать Конфуция. В книге «Лунь юй» (по нашему – «Аналекты»), Цзы-гун спрашивает учителя об управлении государством. Учитель отвечает: "[В государстве] должно быть достаточно пищи, должно быть достаточно оружия и народ должен доверять [правителю]". Цзы-гун спросил: "Чем прежде всего из этих трех [вещей] можно пожертвовать, если возникнет крайняя необходимость?" Учитель ответил: "Можно отказаться от оружия". Цзы-гун спросил: "Чем прежде всего можно пожертвовать из [оставшихся] двух вещей, если возникнет крайняя необходимость?" Учитель ответил: "Можно отказаться от пищи. С древних времен еще никто не мог избежать смерти. Но без доверия [народа] государство не сможет устоять".

Оттуда любимая крылатая фраза Дзюнитиро Коидзуми, несколько видоизмененная: «Если народ перестанет доверять [правителям], то им не устоять».

Видимо, ему народ решил доверять: до него так долго в Японии не продержался ни один премьер-министр. Член парламента с 1972, Коидзуми был переизбран двенадцать раз подряд. Премьер-министр с 2001, в 2003 он снова победил на выборах. Поскольку ему не удавалось провести приватизацию почты и некоторые другие либеральные реформы, Коидзуми в 2005 году принял решение распустить парламент и созвать внеочередные парламентские выборы. 11 сентября 2005 года его коалиция, состоявшая из ЛДП и партии «Новая Комэйто», одержала внушительную победу.

Дзюнитиро Коидзуми родился в Иокосуке, в префектуре Каганава, 8 января 1942 года. В тот же день родился Эльвис Пресли, что довольно важно, так как Дзюнитиро стал известным фанатом американцого певца - в 1985 году он помогал собирать деньги на установку памятника Пресли в Токио. Он даже записал альбом под названием "Дзюнтитиро Коидзуми представляет свои любимые песни Элвиса" и однажды, вместе с актером Томом Круизом, он спел песню Эльвиса Пресли "I want you, I need you, I love you". После одного из таких вечеров потрясенный актер Том Круз заявил: "Он необыкновенный человек и отличный певец. Мы вместе пели Элвиса".

Как и Джордж Буш – Коидзуми потомственный политик. Noblesse oblige - в Японии принято наследовать профессию отца. Отец и дед были депутатами: дед был несколько раз министром, отец во время войны - крупным чиновником в министерстве обороны. Дзюнитиро получил диплом экономиста в престижном университете Кейо, а в 1970 году стал помощником члена Палаты представителей Такео Фукуде из Либерально-демократической партии (ЛДП), почти что мальчиком на побегушках. В 1980 году - глава финансового комитета ЛДП , в 1983-м – заместитель генеральнго секретаря, в 1987-м - первый заместитель председателя комитета парламентской политики партии. В 1989 году назначен председателем национального организационного комитета партии, в 1991-м – первым заместителем генерального секретаря, а в 2001-м избран 20-м президентом ЛДП . Занимал также несколько правительственных постов: в ноябре 1979 года – парламентский заместитель Министра финансов, в 1986-м - председатель финансового комитета Палаты представителей, в 1988-1989 годах - министр здравоохранения и социального обеспечения, в 1992-м - министр связи и телекоммуникаций, а в 1996-1997 годах – снова министр здравоохранения и социального обеспечения.

Говорят, смена противостоящих партийных сил во власти - залог демократии. Но вот партия нынешнего премьер-министра находится у власти почти без перерыва с 1955 года, и парадокс политики Коидзуми состоит в том, что ему пришлось бороться именно с влиятельными силами в собственной партии, оказавшими сопротивление его намерению - к примеру - приватизировать почту. Партийные боссы были крайне расстроены планами своего лидера. Неслучайно Коидзуми придумал девиз "изменить ЛДП, чтобы изменить Японию". Почта в Японии работает еще как сбербанк, располагающий огромными финансовыми средствами. Этими средствами и пользуется партия. Кроме того, ЛДП использует почту для трудоустроства своих сторонников, а, следовательно, многочисленные сотрудники этой огромной брократической махины составляют традиционный резервуар голосов для правящей партии. Став премьер-министром, Коидзуми порвал с партийными традициями, не назначив ни одного представителя «старой гвардии» на ключевые посты в своем кабинете. В состав кабинета министров он включил сразу пятерых женщин, что в то время было немыслимо для Японии.

50-летняя годовщина партии Коидзуми 22 ноября прошлого года совпала с обнародованием планов ЛДП измененить конституцию, в которой зафиксирован отказ Японии иметь собственную армию. "Для того чтобы обеспечить мир и независимость нашей страны, безопасность государства и народа, должны иметься вооруженные силы для самообороны. Кроме того, силы обороны могут принимать участие в международных усилиях по поддержанию мира и безопасности в рамках международного сотрудничества" – говорится в проекте новой конституции. Согласно действующей конституции, Япония, к примеру, не может участвовать в военных операциях за рубежом. Так называемые Силы самообороны численностью 240 тыс. человек, собственно, и есть армия. Но проблема не только в названии: согласно новой конституции, японская армия получит такой же статус и будет выполнять те же задачи, что присущи любой нормальной армии средней державы. Сам Коидзуми пять раз посещал синтоистский храм Ясукуни в Токио, в котором в числе 2,5 млн японцев, погибших за Родину, чтут память 14 японских военных преступников. Это вызвало опасения и протесты соседей, в первую очередь Китая. В прошлом году председатель КНР Ху Цзиньтао попросил Коидзуми больше не посещать храм Ясукуни.

Во внешней политике Коидзуми выступает за болеее тесные связи с США. Он поддерживает Америку и Великобританию в Ираке. Япония отправила в Ирак небольшой контингент сил самообороны с миссией исключительно мирного характера: участие в восстановительных работах и оказание медицинской помощи населению. Япония так же добивается статуса постоянного члена Совета Безопасности ООН.

Враги Коидзуми из «старой гварлии ЛДП» называют его «чудаком», друзья же присвоили ему клички «львиное сердце» и «диссидент». Вне всякого сомнения Дзюнитиро Коидзуми - человек веселый. Когда Ричард Гир посетил Японию для презентации фильма «Потанцуем». Коидзуми принял Гира в собственной резиденции и, в присутствии журналистов, снимаясь для пямятной фотографии, протянул руку актеру : «Потанцуем»? И они совершили по залу два круга.

Невское время, 11.4.2006

КАНАДОЙ РУКОВОДИТ ФАНАТ "БИТЛЗ" И ХОККЕЯ

Марио КОРТИ

Cпустя неделю после своего избрания новый премьер-министр Канады Стивен Харпер и президент Франции Жак Ширак стали предметом шутки со стороны популярного ведущего канадского радио Марка-Антуана Одета. Последний позвонил Шираку и, выдавая себя за новоизбранного премьер-министра Канады, провел с президентом Франции беседу в комических тонах. В частности, лже-Харпер сообщил ничего не подозревающему Шираку, что намеревается назначить послом Канады во Франции известного юмориста Ричарда Сируа. Потом он предложил Шираку как можно дольше продержать во Франции находящуюся там с гастролями канадскую певицу Наташу Сен-Пьер. В заключение Одет признался в том, что Харпер он ненастоящий. Надо отдать должное чувству юмора президента Франции, который шутку принял. Беседа была пущена в эфир.

Канада - страна противоположностей. Восток-Запад. Беспокойный Квебек, всегда отстаивающий свои французские корни. Двуязычие - французский является официальным языком наряду с английским. Многопартийная система - в Канаде четыре главные партии: Центристская либеральная партия Канады, Консервативная партия, Новая демократическая партия, проповедующая социал-демократические ценности, сепаратистский Квебекский блок. Множество маленьких партий, иногда переходящих из одного фронта в другой. American way of life - американские возможности и размах с элементами европейского социального обеспечения. По территории Канада - самая большая страна в мире после Российской Федерации.

Вот в этом контексте недавно, после 12 лет правления либеральной партии и скандалов с коррупией, взошла звезда Стивена Харпера. Консерватор давно готовился к победе. Еще в марте 2005 года Харпер уговорил верхушку своей партии отказаться от наиболее радикальных позиций в отношении абортов и сексуальных меньшинств. Сохранилась позиция против однополых браков и желание внести запрещающий их законопроект. Как говорил Харпер еще в 1994 году, в стране "есть более важные экономические и социальные проблемы". В ноябре 2005 года, после того как результаты общественного расследования показали, что в Квебеке политики и чиновники от правящей либеральной партии получали взятки в обмен на предоставление подрядов, Харпер внес предложение о вотуме недоверия правительству. Вотум прошел, парламент был распущен, дату новых выборов назначили на 23 января 2006 года. Шансы на победу Харпера увеличились в декабре 2005 года, когда разразился новый коррупционный скандал. Канадская полиция сообщила, что ведет расследование на предмет необычайной активности на торонтской фондовой бирже 23 ноября, что связывают с утечкой информации из кабинета министра финансов Ральфа Гудейла. Не помог правящим либералам и отказ министра уйти в отставку. На выборах победила партия Харпера (КПК - Консеративная партия Канады).

Что можно сказать о политике, который только что вышел на международную сцену? Разве что о программных намерениях во внутренней и внешней политике, предвыборных и послевыборных заявлениях. "Страна проголосовала за перемены", - заявил после своей победы 22-й премьер-министр Канады. Обещал искоренить коррупцию, снизить налоги и сократить государственные расходы. Стандартные обещания консерватора, которые мало говорят о Харпере-человеке. Пожалуй, больше о нем может сказать то, что, согласно некоторым сведениям, он обладает коллекцией виниловых пластинок, любит музыку "Битлз" и хоккей.

Харпер родился 30 апреля 1959 года в Торонто. По образованию экономист. Учился в университетах Торонто и Калгари, где его отец получил работу в нефтяной компании. В Эдмонтоне работал компьютерным программистом. Политикой Стив Харпер заинтересовался еще в средней школе, где стал членом школьного Клуба молодых либералов. Однако впоследствии в связи с несогласием с энергетической политикой либерального правительства Трюдо перешел в Прогрессивную консервативную партию. После знакомства с Престоном Маннингом стал в 1987 членом-основателем Реформистской партии. После 1997 года стал вице-президентом, а затем президентом Национальной гражданской коалиции. В 1993 был избран депутатом от Реформистской партии. В 1997 из-за разногласий с лидером партии Маннингом ушел в отставку. В 1997 - телекомментатор на СBC (Канадская вещательная корпорация). В марте 2002 стал лидером партии Канадский союз, в мае снова избирается депутатом и становится лидером оппозиции. Все это время Харпер добивался объединения консервативных партий и фракций, в частности Канадского союза и Прогрессивно-консервативной партии. В октябре 2003 года обе партии объединились в Консервативную партию Канады.

После вступления в должность - 11-12 марта - Стивен Харпер совершил внезапный визит в Афганистан, где посетил места дислокации канадских военных подразделений в районе Кандагара. В настоящее время Канада командует миротворческими силами в Афганистане. Недавно Харпер заступился за афганца, которому грозит смертная казнь за переход от ислама в христианство. Зато отказался встретить Брижит Бардо, приехавшую в Канаду, чтобы выразить протест против истребления тюленей. Выборы в Белоруссии Харпер назвал "несвободными и нечестными", а также заявил, что он "шокирован тем, что такой диктаторский и негуманный режим продолжает существовать в сегодняшней Европе".

Аналитики предсказывали, что в случае своей победы Харпер станет вести проамериканскую политику. В 2003 году Харпер поддержал военное вторжение Соединенных Штатов в Ирак. Однако посол США Дэвид Уилкинс уже выступил с критикой намерений нового премьера разместить военные ледоколы в Арктике с целью поддержки "канадского арктического суверенитета". США не признают притязаний Канады на арктические воды. Харпер на это ответил: "Мандат мы получили от канадского народа, а не от американского посла". Впрочем, в связи с тем, что КПК выиграла с небольшим перевесом, новому премьеру придется считаться как с другими партиями, входящими в его коалицию, так и с многочисленной оппозицией. Выполнить свои обещания Харперу будет нелегко. И вряд ли пройдет законопроект, запрещающий однополые браки.

Невское время, 30.3.2006

ПРЕЗИДЕНТ, КОТОРЫЙ БЫСТРО БЕЖИТ

Марио КОРТИ

ОТ ОДНОГО ШИРАКА К ДРУГОМУ

Во Франции 10 марта легла на прилавки книжных магазинов новая биография французского президента. Автор тома в 400 страниц Франц-Оливье Жисбер - главный редактор французского еженедельника "Ле Пуан" и бывший главный редактор "Фигаро". Название - "Трагедия президента. Сцены из политической жизни. 1986-2006". Рецензенты единодушны: положительного в книге мало. Книга не просто злая - убийственная. Если человек хочет скрыть свои теневые стороны, ему не стоит общаться с журналистами. Журналисту доверять нельзя никогда, цинично заявляет автор, добавляя при этом, что аккуратно записывал все свои встречи с Шираком за последние 15 лет. Сейчас все выставлено напоказ. Подоплеки французской политики, темные аспекты характера Ширака и его пороки. Можно было бы считать, что все это только непроверенные слухи и сплетни - в том числе и о любовных похождениях французского президента. Но автор общался с героем своей книги в течение последних тридцати лет и считается во Франции уважаемым журналистом-профессионалом. Упадок президента здесь отождествляется с упадком самой Франции. Согласно Жисберу, Ширак, на пару с Франсуа Миттераном, - "самый большой лжец французской политики". Кстати, с этим перекликается утверждение Бернара Бийо, другого биографа Ширака, который тесно сотрудничал с ним в начале политической карьеры президента. В вышедшей год назад книге "Из одного Ширака в другого" (D‘un Chirac а l‘autre, аллюзия на роман Селина "Из замка в замок"), Бийо пишет, что Ширак любил повторять крылатую фразу: "Обещания обязывают только тех, кому они даны". Писать о современных политических деятелях ведущих стран мира, тем более о неуловимой - если не сказать загадочной - личности Жака-Рене Ширака, - неблагодарная задача. Всегда есть риск упустить важные черты и значительные события, зафиксировать внимание на деталях биографии, которые впоследствии окажутся нерелевантными. Куда легче иметь дело с историческими персонажами: время отсеивает ненужное и выделяет главное. Но останется ли в истории Ширак - это другой вопрос.

ОН УЖЕ 40 ЛЕТ ЗАНЯТ СВОЕЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КАРЬЕРОЙ

Жак-Рене Ширак родился 29 ноября 1932 г. в Париже в семье банковского служащего. После получения диплома в Институте политических наук (Institut d‘Etudes Politiques) служит в армии в Алжире, где получает ранение - идет колониальная война. В 1957 году поступает в Национальную школу управления (Ecole Nationale d‘Administration). Политическую карьеру начинает в 1962 году в аппарате Жоржа Помпиду, тогда премьер-министра при де Голле. Как протеже Помпиду Ширак и начинает продвигаться по иерархической лестнице, занимает разные должности, в том числе и министерские. Помпиду не называет его иначе, как своим "бульдогом". В 1974 году назначается министром внутренних дел, а когда после смерти Помпиду в апреле 1974 года президентом избирается Валери Жискар д‘Эстен, Ширак становится премьер-министром. С того момента он ловко использует свою позицию для реанимирования и реорганизации партии голлистов - Объединения в поддержку республики, - становится ее лидером. Ссылаясь на то, что Жискар не