В той ничьей земле, где юго-западный край Сан Тельмо переходит в Ла Боку, перед развилками городской автострады, ведущей в сторону Авежанеды, Кильмес и Ла Плата через Риачуэло, улицу пересекает железнодорожный путь. Правей, за рельсами, невысокая стена, вся разрисованная разными сюжетами. В правом верхнем углу полиптиха виднеется пароход, отмеченный серпом и молотом. Внизу, в центре граффити, человек с котомкой на плече идет по шпалам, а за ним мчится такая же, как он, беспризорная белая собачка. Слева надпись - "Pasaje de los rusitos"... (The Russian Gate)

Как передать всю человеческую теплоту, симпатию, сострадание, всю нежность, которые содержатся в этом словечке, в этом уменьшительном, возможном только в испанском языке - rusitos: "Проход русачков" - так, что ли?
Давно ли это стало проходом русских в Буэнос Айресе, до революции, после ли - не знаю. Но странник явно идет от советского судна в сторону синеглавой русской церкви, что на Бразильской улице, за спиной случайного, до слез потрясенного зрителя.
Правильно шагает русский странник, и что-то в его фигурке говорит о том, что идет он, дабы остаться навсегда. (The Russian Gate)