 |
Главная -» "Дрейф" | ||||||||||||||||||||||||||||||
 |
|
||||||||||||||||||||||||||||||
 |
|||||||||||||||||||||||||||||||
|
ВКЛЮЧАЮ ТЕЛЕВИЗОР АНДРЕЙ ЧЕРКИЗОВ, 15.1.2007 О СКАРАМЕЛЛЕ, АРХИВЕ МИТРОХИНА И ПР., 26.11.06 FORMER HEAD OF RADIO LIBERTY RUSSIAN BROADCASTS CRITICIZES KREMLIN'S REACTION TO RUSSIAN JOURNALIST' MURDER О ФТУБОЛЕ, (Ирина Богушевская) 21.6.2006 DIFFIDARE DI CHI CONOSCE UNA SOLA LINGUA STRANIERA (Mario Corti) 15.1.2006 ОКНО В РОССИЮ (Mario Corti) 1.11.2005 КТО УМНЕЕ (Mario Corti) 22.10.2005 YAHOO SNITCHES - YAHOO СТУЧИТ (Mario Corti) 19.9.2005 КРИТИКА, КАКАЯ ОНА ЕСТЬ (Mario Corti) 15.5.2005 ПАМЯТИ ЕВГЕНИИ ЭММАНУИЛОВНЫ ПЕЧУРО КАЗАНОВА В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ (Элла Евгеньевна Кирюшкина) 27.12.1998 ВКЛЮЧАЮ ТЕЛЕВИЗОР "Четверг, 10 декабря 2007. Включаю телевизор. На экране патриарх Московский и Всея Руси Алексий Второй. От религиозного деятеля, лидера христианской церкви, ожидаешь слова о христианской любви и милосердии, о спасении души, о Спасителе. Спаситель, как известно, у христиан один. От патриарха московского услышал слова о двух спасителях: Путине и Медведеве. И ни одного христианского слова". АНДРЕЙ ЧЕРКИЗОВ, 15.1.2007 Я знал его шапочно. Цитировал иногда его слова: «У вас в Праге отделение Союза писателей». Он не раз лестно отзывался обо мне на «Эхе». О нем много теперь пишут, много говорят. Скажу только вот что: он был одним из тех немногих, кто меня поддерживал «в минуту жизни трудную». Однажды он приехал в Прагу. Был конец 2003 года. Встретились около семи вечера в баре гостиницы Амбассадор на Вацлавской. На улице лил проливной дождь. Выпили по рюмке. Потом сели в такси и поехали в ресторан «У Калиха», что на Бойишти, куда захаживал Гашек. Андрей спрашивал о причинах, хотя он сам прекрасно все понимал. Помню его слова, которые звучали, как «молитва чудная».
Прощайте, Андрей. Вас так не хватает. И большое Вам спасибо за все. О СКАРАМЕЛЛЕ, АРХИВЕ МИТРОХИНА И ПР., 26.11.06 До его побега на Зпад Литвиненко работал в Управлении по разработке преступных организаций - УРПО. В 2000 получил убежище в Великобритании. Вместе с Юрием Фельштинским написал книгу "ФСБ взрывает Россию", в которой авторы обвиняют российские спецслужбы во взрывах домов в Москве в 1999 году с целью создать повод для начала второй чеченской войны. Факт отравления - как обнаружилось впоследствии – значительной дозой радиоактивного Полония 210 имел место 1 ноября. В этот день Литвиненко встречался с разными людьми в разных местах, в том числе с московским бизнесменом и бывшим сотрудником КГБ Андреем Луговым, и еще с двумя предпринимателями - Вячеславом Соколенко и Дмитрием Ковтуном. Следы Полония были обнаружены в лондонской гостинице Millennium Mayfair, в которой останавливался Лугов, там же в Pine баре, и в суши-баре Itsu. Встреча Литвиненко со странным итальянцем по имени Марио Скарамелла состоялась в Суши баре Itsu. Как говорил сам Скарамелла, он передал Литвинненко материалы, включающие информацию об убийцах Анны Политковской. Марио Скарамелла человек с невероятным количеством регалий, говорит о себе, что связан со всеми разведками мира. И то, и другое, не говоря о прочих моментах его биографии, наводят на подозрение, что в характере и деятельности этого персонажа присутствуют элементы мифомании, самозванства и махинаторства. Как бы то ни было, но Скарамелла стал консультантом парламентской комиисии Митрохина, действовавшей в период правления Берлускони и завершившей свою деятельность в марте этого года. Согласно некоторым интернет-изданиям, в Москве этот Марио Скарамелла не раз встречался с генерал-полковником Виктором Коломогоровым, заместителем директора ФСБ, отвечающим за внешние связи. Что такое «комиссия Митрохина», кто такой Митрохин? Сейчас объясню. Бывший архивариус КГБ Василий Митрохин на протяжении 10 лет копировал секретные документы, содержащие сведения об иностранцах, в том или ином качестве сотрудничаюших с КГБ в странах Западной Европы. В 1984 Митрохин ушел в СССР на пенсию, собранные материалы передал британской разведке, а в 1992 и сам перебрался в Великобританию. Британская разведка, в свой черед, передала итальянским службам ту часть документов, которая касалась неспосредственно операций КГБ на территории Италии и которая включала имена итальянских сотрудников (да курирующих советских агентов) и перечень их услуг. Ни итальянские службы, ни правительства во главе с Романо Проди, а затем с Массимо Д'Алема, ничего особенного с этими материалами не предприняли, а когда информация об их наличии стала доступна итальянской общественности и в 1999 году вышла книга, написанная Митрохиным совместно с Кристофером Эндрюсом, в прессе и в политических кругах наметилась преобладающая тенденция, причем независимо от политической направленности, к дискретитации бумаг Митрохина как недостоверных. В ак называемом "архиве Митрохина" оказалось слишком много имен «респектабельных» предпринимателей, дипломатов, журналистов, чиновников, университетских профессоров, общественных и политических деятелей, чтобы всю эту информацию можно было легко переварить. Только после победы Берлускони было решено, что материалами стоит заниматься, для чего и была создана парламетнская комиссия во главе с сенатором от партии Берлускони Паоло Гуццанти. Я познакомился с этими бумагами, когда они были общедоступны в интернете на сайте итальянского еженедельника «Панорама», - это был 1999 год, потом документы были засекречены - и мне они показались вполне серьезными и правдоподобным. Кстати там перечислены в качестве агентов КГБ несколько моих знакомых. Там говорится также по крайней мере об одном деятеле РПЦ-агенте КГБ в Италии. К сожалению, как стало известно уже теперь после разглашения газетой «Репубблика» расшифровок прослушивания телефонных разговоров между председателем «комиссии Митрохина» Паоло Гуццанти и его консультантом, Марио Скарамелла искал следы, - например, компромат на Романо Проди, на лидера зеленых Пекораро-Сканио и др. - которые в материалах, собранных бывшим архивариусом КГБ, отсутствуют. Ни Проди, ни Пекораро-Сканио в бумагах Митрохина не упомянуты. А это чисто итальянский скандал, который в результате приведет, между прочим, к еще большей и, боюсь, уже необратимой, дискретидации бумаг Митрохина. Но вернемся к истории с Литвиненко. Пресса в Италии, как и во всей Европе, выдвигает три гипотезы. Согласно первой гипотезе, к отравлению бывшего сотрудника ФСБ имеет отношение Владимир Путин. Сам Александр Литвиненко перед смертью в открытом обращении обвинил в своем отравлении российского президента: "Вам удалось сделать так, чтобы я замолчал, но за мое молчание Вы заплатили большую цену". Однако, большинство аналитиков и обозревателей с трудом могут себе представить, чтобы Президент России мог одобрить убийство на чужой терротории, тем самым подвергая себя и свою страну риску испортить отношения с важными партнерами. В России многие однозначно указывают на Березовского. И это вторая гипотеза, которая находит отклик в европейских средствах массовой информации. Однако, я позволю себе в связи с этим скромное соображение, исходя из того же принципа «кому выгодно». Магнат в Лондоне - гость. Он добивается получения британского подданства. Он явно не заинтересован в том, чтобы заказывать убийство в стране, в которой получил убежище и которая обеспечивает его безопасность. Если у британских властей возникнут даже малейшие подозрения в отношении итак хлопотного гостя, то его жизнь в Англии - даже если не удастся найти доказательств его причастности - станет невыносимой. И, конечно, вряд ли он получит британское подданство. Это - по меньшей мере. Третья гипотеза тоже зародилась в России. Российский политолог Андрей Пиотковский говорил, что «не только отравление Литвиненко, но и целый ряд последних событий в Москве - это часть операции по дестабилизации обстановки и полнейшей дискредитации Путина перед Западом для того, чтобы уговорить его идти на третий срок, что является целью влиятельных кругов в его окружении». С некоторыми разночтениями, эта гипотеза теперь побеждает на Западе. Убийство Литвиненко, дескать, организовано какой-то группировкой в спецслужбах без ведома и согласия властей в целях дестабилизации страны. Однако остается очень серьезная проблема. Череда нераскрытых убийств - назову только убийства Сергея Ющенкова и Анны Политковской, смерть от странной болезни Юрия Щекочихина и, независимо от того, кто виноват, история с Ливтиненко, а теперь таинственная попытка отравления Егора Гайдара в Ирландии - наносит огромный ущерб репутации России и ее президента. Как заявил британский министр по делам Северной Ирландии Питер Хэйн в интервью ВВС череда "мрачных убийств" негативно оттеняет деятельность российского президента. Чтобы хотя бы частично исправить положение, российским органам придется серьезно подключиться к раследованию и сотрудничать с британцами сотрудничать в деле обнаружения убийц Литвиненко. FORMER HEAD OF RADIO LIBERTY RUSSIAN BROADCASTS CRITICIZES KREMLIN'S REACTION TO RUSSIAN JOURNALIST' MURDER Published:Friday:October 13,2006 Mario Corti, former head of Radio Liberty Russian Service, criticized pro-Kremlin media reporting on the murder of independent Russian journalist Anna Politkovskaya as an insult to the victim. In a commentary in Russian and English posted on FreeMediaOnline.org, Corti took issue with Russian media reports referring to President Putin's assertion that Politkovskaya's murder would benefit Russia's enemies. In speaking with journalists in Dresden, Germany, on Tuesday, President Putin downplayed Politkovskaya's importance by saying that "she had minimal influence on political life in Russia" and that her murder caused "much more harm than her publications did." FreeMediaOnline.org reported that pro-government media in Russia interpreted this comment as a signal to journalists that the value of Politkovskaya's reporting and, by implication, the work of other journalists should be measured by how much damage they cause to Russia's reputation. Corti wrote that Politkovskaya's death was not a blow to Russia's reputation but a blow to those who brought shame to Russia by their "evil deeds." Politkovskaya's reporting exposed numerous murders, cases of torture and other human rights abuses in Chechnya and in other parts of the former Soviet Union. Her reports angered the Russian establishment and she was frequently harassed and detained by Russia's security services. Corti also wrote that the pro-Kremlin media reaction to Politovskaya's murder has caused many pro-democracy Russians to doubt whether they can still live in Russia. He countered, however, that her death has a greater meaning in showing that the struggle for human rights and for the dignity of all men has always required sacrifices. According to Corti, Politkovskaya loved Russia and wanted it to become a fully democratic country in which people respect each other, a country without torture, and a country in which the dignity of every person takes priority over everything else. Corti was in charge of Radio Liberty's Russian broadcasts from 1998 to 2003. He now works as an indepenent journalist and is a member of the FreeMediaOnline.org Board of Directors, a California-based nonprofit organization supporting media freedom worldwide Sources --------------------------------------------------------------- Mario Corti "Former Radio Liberty Russian Service director Mario Corti - member of the FreeMediaOnline.org Board of Directors - comments on the slaying of Anna Politkovskaya". FreeMediaOnline.org, October 12, 2006 Ted Lipien "U.S. International Broadcasting Strategy Contradicted by the Murder of Russian Journalist". FreeMediaOnline.org, October 9, 2006 "Mario Corti". FreeMediaOnline.org, 2006 "Russian journalist Anna Politkovskaya shot dead". Wikinews, October 7, 2006 The Current Global News, October 13, 2006 21.6.2006 Ирина Богушевская в своем ЖЖ привела гениальное объяснение тому, почему надо смотреть футбол!!!:) Что такое ФУТБОЛ, мне однажды очень понятно объяснили Марио Корти и Савик Шустер. Марио был тогда шефом русской службы Радио Свобода, а Савик - директором московского бюро - и, по-моему, тогда же комментировал футбол на НТВ. Я работала на Свободе музыкальным обозревателем, и было назначено у нас что-то вроде производственного совещания, в Мариотте, неподалёку от редакции. Встретились мы, и вдруг они начали обсуждать какой-то вчерашний матч, потом увлеклись, и начались разговоры типа "а помнишь, как в 1984 году в матче Перуджа-Фиорентина (точно не вспомню, уж простите), на 23-ей минуте Челлини (Беллини, Скаволини) забил с середины поля! ООООО! ДААА! Какой момент! Какой гол! Почти такой же, как в 89-м в матче Реала с Кем-то-там! ООО! Круче было только в 96-м ! ОООО! ДААА! Незабываемо!" Мне принесли закуску, потом горячее. Потом десерт. Тут они опомнились и, как истинные джентльмены, догадались, что всё это время я немножко скучала. А Вы, Ира, не смотрите футбол? Да я, говорю, как Старик Хоттабыч, не понимаю, почему все они бегают за одним мячом. Сейчас, говорят, мы Вам за одну минуту всё объясним. Вы читали Фрейда? Так и тут. Мяч - это мужское, ворота - женское. Попадёт - не попадёт? Вот и вся интрига! После этого я как-то посмотрела один матч... Знаете, невозможно оторваться! Только вот тогда забыла спросить: а что тогда такое судья? Про роль вратаря всё как-то понятно на интуитивном уровне. Но судья? DIFFIDARE DI CHI CONOSCE UNA SOLA LINGUA STRANIERA, 15.1.2006 Mario Corti Un tempo, in italiano, la regola era che le parole straniere dovessero rimanere invariate al singolare anche se usate al plurale. La saggezza di questa norma era evidente: come la mettiamo con i plurali delle lingue che non conosciamo? Adesso invece no. Adesso le parole inglesi al plurale ce le propinano quasi sempre con la esse finale. E come facciamo con i plurali irregolari, i sostantivi collettivi e alcune parole inglesi di origine latina che non hanno il plurale con la esse in fondo? William Weaver, traduttore di Umberto Eco, in una sua intervista ha raccontato che il professore aveva cercato insistentemente di convincerlo che in inglese la parola dead facesse deads al plurale. Agli italiani deve piacere molto la esse alla fine dei nomi. La aggiungono immancabilmente alle parole spagnole anche quando sono al singolare. Casanova diffidava di chi avesse letto soltanto un libro. Analogamente bisognerebbe diffidare di chi (bene o male) conosce una sola lingua straniera. Quel poco che sanno lo usano per imporre nuove regole (sbagliate) alla lingua italiana. E tutti dietro. ОКНО В РОССИЮ, 1.11.2005 Mario Corti «Окно в Европу» - если заглядывать извне - становится окном в Россию, в заманчивую витрину, призывающую зайти внутрь для знакомства со всей страной. Названия типа «Северная Пальмира» или сравнение с Венецией не могут воздать должного Санкт-Петербургу. Заявляют, скорее, о неоправданном комплексе неполноценности. Бесконечное употребление таких шаблонов, по моему, реклама не самая эффективная. Создается впечатление, что мы имеем дело с какой-то имитацией. Европейский город Санкт-Петербург не похож ни на один другой город Европы, но это обстоятельство не делает его менее европейским. Одна из характерных особенностей всех мало-мальски значительных городов Европы в том и cостоит, что они не похожи друг на друга. Петербург уникален. В начале, по «идеологическим» причинам и в противопоставлении Москве, город представлялся как новый Рим. В гербе Петербурга перекрещенные якоря, расположенные лампами вверх, соответствуют перекрещенным, повернутым бородками кверху ключам в гербе Ватикана. Чем Санкт-Петербург не град святаго Петра. Кто сказал что «четвертому не бывати»? Совершенно прямоугольных площадей в Италии почти нет. Когда рельеф не приходил на помощь, строители итальянских городов сознательно нарушали симметрию, чтобы оборвать прямолинейность улицы. А тут бесконечность проспекта. К счастью, строгая симметричность Санкт Петербурга смягчается нелинейностью, фрактальностью местности – Невой, ее рукавами и притоками, каналами и островами, проливами и протоками. Совместное творение человека и природы. В декабре 1990 г. на 14-ой сессии Комитета Всемирного наследия ЮНЕСКО в канадском городе Банфе «Исторический центр Санкт-Петербурга и связанные с ним комплексы памятников» были включены в Список всемирного наследия . Бесподобные города требуют от нынешных администраторов, чтобы они держали планку, старались приблизиться к уровню строителей прошлого. Неужели мы больше не умеем строить, ценить и создавать красоту на уровне наших предков? Советские градостроители не отличались особым уважением к памятникам старины и в обезображивание лица города внесли не малый вклад. Если из окон гостиницы «Ленинград», ныне «Санкт-Петербург», открывается великолепный вид, то сама она извне никак не смотрится. Князь-Владимирскому собору противопоставили дворец спорта «Юбилейный» - «консервную банку». В шестидесятые годы снесен «Спас-на-Сенной", построена гостиница «Советская», а на место греческой церкви, специально для этого снесенной, соорудили концертный зал «Октябрьский». «Так мало греков в Ленинграде, что мы сломали греческую церковь» - писал тогда молодой Иосиф Бродский. И как можно было довести до столь бедственного состояния такое множество квартир и дворов в исторических кварталах? 25 ноября в Кремле состоялась презентация «Программы развития Санкт-Петербурга как туристского центра на 2006-2010 годы». Правительство города считает туризм одним из наиболее важных стратегических направлений развития. При этом, международные гостиничные операторы планируют открыть гостиницы и присматривают площадки в историческом центре города. Но подобный план, если действительно он «стратегический», не может не сочетаться с мерами по улчшению бытовых условий населения, с проектами санации квартир и дворов. Туристы, они ведь разные. Многие любят заглянуть, как живут люди за изящными фасадами и рассказать знакомым по возвращении домой. Точно также поступают журналисты. Их рассказы и статьи создают имидж города, да и всей страны. Постсоветские спальные районы выглядят не на много красивей советских. Вызывают беспокойство планы по строительству жилых комплексов в охранных зонах в целях уплотнения центральных частей города, а также проект развития Новой Голландии с созданием гостиниц, офисных, торговых и развлекательных центров, жилых апартаментов, дворца фестивалей. Грядущая реконструкция комплекса Мариинского театра изменит облик театральной площади. Новая сцена, по проекту французского архитектора Дмоника Перро, уже получила в народе название «золотая авоська». Неслучайно, совсем недавно ЮНЕСКО запросил у Российской стороны документы, касающиеся изменений охранных зон и состояния памятников. По словам представителя России в этой организации Владимира Каламанова, Петербург должен соблюдать строгие правила в соответствии с Конвенцией об охране Всемирного культурного и природного наследия, принятой в Париже 16 ноября 1972 года. Тот же Каламанов подчеркнул, что культурное наследие приносит в десятки раз больше денег, чем самые современные здания из стекла и бетона. Святые слова. Наши предки обеспечили будущим жителям их городов немаловажную долю постоянного дохода на многие века вперед – предки инвестировали в наше будущее, смотрели вдаль. «На берегу пустыннх волн
Подобной дальновидности не требуется от нынешних руководителей города. Требуется хотя бы способность постоянно ухаживать за городом, сохранить наследие, полученное в подарок, для дальнешей передачи его будущим поколениям, а в строительных планах ориентироваться на окружающую архитектурную среду. И тогда, «Сюда, по новым им волнам
КТО УМНЕЕ, 22.10.2005 Mario Corti В последнее время много говорят об исследовании под названием Natural History of Ashkenazi Intelligence, которое будет опубликовано в Journal of Biosocial Science. Авторы - Gregory Cochran, Jason Hardy, и Henry Harpending из Отделения антропологии Университета штата Юта. доказывают на основании генетических исследований, истории и собственной теории наличие более высокого интеллекта у евреев-ашкенази по сравнению со всеми остальными народами. В исследовании присутствуют математические формулы, социологические данные и какие-то рассуждения о дрейфе и «горлышке бутылки», из которого выходит нечто, как из волшебной лампы Аладдина вылезает джинн в «Тысяча и одной ночи». Также много разговоров об IQ ашкеназимов и других «северно-европейских» народов, измеренном непонятно какими методами. (Уточняю, мне не понятно, может быть кому-нибудь другому и понятно.) Обидно за сефардов, среди которых я особенно уважаю Маймонида, Баруха Спинозу, Дэвида Рикардо и Дизраэли. Но я говорю об этом исследовании лишь в связи вот с чем. Когда я работал на Радио Свобода в Мюнхене, некоторые из моих коллег считали меня евреем на том основании, что не может итальянец быть умным и одновременно делать карьеру в этой организации, а другой коллега доказывал мне, что Энрико Ферми еврей. Итальянский историк Карло Чиполла в своем трактатике "Основные законы человеческой глупости" утверждал, что процент глупцов равно распределен по всем слоям общества, культурам, профессиям, национальностям и т.д. - независимо от уровня и профиля образования. У меня нет сомнений: глупость распространена как среди евреев, так и среди исследователей университета штата Юта в не меньшей пропорции, чем среди прочих народов и категорий людей, включая нас, простых смертных. YAHOO SNITCHES, 19.9.2005 Mario Corti "There they are – the true Yahoos. Look at their dull physiognomy… Nothing bothers them, nothing can stir them up!" (Grigory Gorin, “The house that Swift built”. From the news: Shi Tao, a journalist working for “Contemporary Business News” was found guilty of “divulging state secrets abroad” by a Chinese court. Internet giant Yahoo was accused of providing China’s state security authorities with details regarding an IP address that linked Shi Tao to materials posted online, and eventually helping to identify and convict him. Shi Tao was sentenced to 10 years in prison. It was Jonathan Swift who coined the word Yahoo. Those filthy odious animals appear in part four of Gulliver’s Travels “A Voyage to the Country of the Houyhnhnms:” “…the Houyhnhnms have no Word in their Language to express any thing that is Evil, except what they borrow from the Deformities or ill Qualities of the Yahoos. Thus they denote the Folly of a Servant, an Omission of a Child, a Stone that cut their Feet, a continuance of foul or unseasonable Weather, and the like, by adding to each the Epithet of Yahoo. For Instance, Hhnm Yahoo, Whnaholm Yahoo, Ynlhmndwihlma Yahoo, and an ill-contrived House, Ynholmhnmrohlnw Yahoo.” I read the justifications provided by Yahoo representatives. Basically they say that Yahoo must comply with the laws of China. Is the Big Brother at work? There is no need to complicate matters unnecessarily. In the country of the Houyhnhnms the Yahoos are the progeny of abomination. Yahoo is just a snitch, a supergrass. YAHOO СТУЧИТ, 19.9.2005 Mario Corti «Вот они -- настоящие "еху"! Вглядитесь в эти тупые физиономии... Их ничто не волнует, ничто не может растормошить! (Григорий Горин. “Дом, который построил Свифт”). Из новостей: В Китае журналист финансового издания Contemporary Business News Ши Тао признан виновным в предоставлении западным сайтам текста, предназначенного для внутреннего пользования. Информацию, позволившую установить связь между адресом электронной почты журналиста, его компьютером и сообщением, предоставило китайским властям руководство поискового ресурса Yahoo. Журналист осужден на десять лет лишения свободы. Изобрел слово Yahoo Джонатан Свифт. Мерзкие и злобные существа Yahoo появляются в четвертой части «Старнствия Гулливера»: «...в языке гуигнгнмов нет слов, выражающих что-либо относящееся ко злу, исключая тех, что обозначают уродливые черты или дурные качества Yahoo. Таким образом, рассеянность слуги, проступок ребенка, камень, порезавший ногу, ненастную погоду и тому подобные вещи они обозначают прибавлением к слову эпитета yahoo. А именно: «гхнм yahoo», ‘гвнагольм yahoo’, ‘инлхмндвиглма yahoo’, а плохо построенный дом называют ‘инголмгнмроглнв yahoo’». Я читал изощренные оправдания представителей руководства Yahoo. В основном они сводятся к тому, что корпорация обязана соблюдать китайские законы. Старший брат в действии? Я не собираюсь мудрить. Все гораздо проще. В стране гуингнмов Yahoo – исчадие мерзости. Yahoo - стукач. КРИТИКА, КАКАЯ ОНА ЕСТЬ, 15.5.2005 Марио Корти Недавно, после расставания с Радио Свобода, я поселился в деревне итальянского северо-востока, граничащего со славянским миром. Как видится из этой обсерватории Россия? Пока никак. Обратите внимание на слово «деревня». Другого перевода с итальянского нет. Слово одно, а вещи разные. Все приобретает смысл в контексте: деревня в русском контексте и в итальянском суть совершенно разные вещи. Такое происходит нередко в общении между людьми, когда мы говорим одно и то же, а подразумеваем каждый из нас другое. Думаю о предписаниях профессии: объективность, беспристрастность, дистанция, четкое разделение фактов и мнений, проверка информации, подача по крайней мере двух мнений и т.д. И пусть потребитель разберется сам. Но ведь одна сторона, допустим, государственный деятель или его представители, непременно доказывает свою правоту, занимается пиаром, дает официоз. И этот официоз повторяют службы новостей. Говорит for the record, а настоящей информацией делится в частной беседе и только, если вы даете обещание о неразглашении. Другая сторона представлена, допустим, оппозицией, недовольной тем или иным решением правительства; или группой граждан, так же недовольных решениями, ущемляющими или задевающими их интересы или привилегии, или нарушающими их права. Но и эта сторона имеет такую же тенденцию лить воду на свою мельницу. Так что, наличие двух сторон или мнений не приближает нас к познанию истинного положения. Можно добавить сколько угодно разных мнений, но и это не обязательно поможет. Если говорить об объективности, беспристрастности и дистанции, то они не являются критериями истины. Голые факты и голые мнения сами по себе ничего не говорят. Их надо интерпретировать. Надо включать понимание, помогающее подбирать и расставлять мнения таким образом, чтобы максимально приближаться к сути вопроса. И надо включать критические способности. Критика это когда мы подвергаем информацию строгому рассмотрению для определения степени ее достоверности, а не принимаем ее как данность в том виде, в каком она представлена авторитетами или общим мнением. Часто критику отвергают на том основании, что она не конструктивна. Иные отдают предпочтение критике изнутри, считающейся более квалифицированной – критикой, так сказать, со знанием дела. Для критикуемых субъектов это очень выгодно: они могут - тем более, если критика изнутри внутри и остается по принципу «не выносят ссор из избы» - на критику вовсе не реагировать. Еще различают между критикой дружественной и недоброжелательной. Я лично считаю дружественную критику более эффективной: при отсутствии иных способов давления, она имеет больше шансов быть услышанной. Реакция на критику иногда бывает чрезмерной, и сразу бросаются выполнять то, что подсказывает критик. Так поступают, как правило, гонщики за рейтингами, охотники до дешевой популярности. Это показатель отсутствия убежденности в собственной правоте, стратегической концепции. Но чаще всего критика порождает защитную реакцию. На встрече с западными экспертами в Ново-Огарево 7 сентября прошлого года президент Путин высказал несогласие с тем, как иностранные наблюдатели интерпретируют события, которые происходят в России - дело ЮКОСа, подавление СМИ, чеченская война, дефицит демократии. Но китайская мудрость говорит: «Лишь чужими глазами можно видеть свои недостатки». Критика, какая она есть. Конструктивна ли она, недоброжелательна, изнутри или со стороны, - какая разница? Она может быть справедливой или нет. Сильные, уверенные в себе люди делают выводы и принимают меры. Даже из несправедливой критики они извлекают пользу. ПАМЯТИ ЕВГЕНИИ ЭММАНУИЛОВНЫ ПЕЧУРО 20 мая 2002 г., не дожив 19 дней до своего 89-летия, скончалась Евгения Эммануиловна Печуро - активный участник правозащитного движения в бывшем СССР, в первую очередь, в его, движения, важнейшей составляющей: помощи конкретным людям. В частности, она участвовала в работе Фонда помощи политзаключенным, особенно в период, когда его распорядителем стал Сергей Ходорович, принявший на себя этот тяжелый и опасный труд вскоре после ареста в 1977 г. Александра Гинзбурга. Недавняя, настигшая нас всех смерть Алика - это ужасно; я выражаю самые искренние соболезнования его жене Арине Гинзбург. А когда в 1983 году Сергей Ходорович был арестован и в результате колоссального давления КГБ работа Фонда, как целого, оказалась невозможной, Евгения Эммануиловна и Мария Гавриловна Петренко-Подъяпольская, как и Нина Петровна Лисовская и некоторые другие активисты Фонда, стали действовать автономно, продолжив поддержку "политзеков" (а правильнее - "узников совести") и их семей с детьми. Делалось это тогда во многом также и на средства, собираемые в России - в Москве, в Ленинграде, в провинции - среди самых разных людей, с готовностью откликавшихся на просьбу помочь репрессированным. В том числе Евгении Печуро и Марии Петренко-Подъяпольской значительные суммы передавала Лидия Корнеевна Чуковская; она собирала эти деньги среди знакомых московских и ленинградских писателей. Перечислить всех, кому помогала Евгения Печуро, непросто. Скажу лишь, что среди оставшихся после ее смерти бумаг есть и письма из ссылки Юрия Орлова. Ее однокомнатную квартиру в 9-м микрорайоне Теплого Стана с благодарностью будут помнить многие "опекаемые". Разумеется, эта деятельность сопровождалась постоянной слежкой, вызовами на "беседы", допросами, был и обыск. Рассказывала она об этом всегда мимоходом, как о чем-то будничном и совершенно несущественном. Ей изначально было присуще полное внутреннее спокойствие при любом взаимодействии с представителями власти, в том числе - госбезопасности, то самое спокойствие, которое спасло ее еще в конце 40-х, в разгар антисемитской, под знаком "борьбы с космополитизмом", кампании, когда ее - преподавателя истории Витебского педагогического института - стали таскать на допросы, обвиняя в том, что она была завербована немцами, когда на фронте ходила в разведку (на фронте она была, но в разведку никогда не ходила; а госбезопасность не сразу, но отвязалась). О таком самообладании Евгения Печуро очень наглядно написала - говоря не о себе, а о Софье Васильевне Каллистратовой, - в предисловии "Реквием по ушедшей эпохе" к собранному ею сборнику "Заступница. Адвокат С.В. Каллистратова (1907-1989)" ("Звенья", издательская программа Общества "Мемориал", Москва, 1997). Евгения Печуро не стремилась выступать публично, но если надо было для дела, имя свое не скрывала. В 1981 г. она, совместно с Александром Бабенышевым и покойной Раисой Борисовной Лерт, была составителем знаменитого "Сахаровского сборника" - подарок ссыльному А.Д. Сахарову к его 60-летию; сборник был тогда же издан за рубежом на русском, английском, французском, немецком, итальянском, шведском языках. В новые времена мы с Евгенией Эммануиловной подготовили его репринтное издание в России (Москва, "Книга", 1991), дополнив сборник Приложением "Последние десять лет" - хронологически выстроенный обзор событий последних лет жизни А.Д. Сахарова, основанный на методе цитирования, в первую очередь - самого Сахарова, из его "Воспоминаний" и из различных документов. Есть в "Сахаровском сборнике" и статья самой Евгении Печуро "Человек из будущего", в которой она высказывает отнюдь не тривиальные мысли о динамичности исторического процесса, о "способности будущего каждодневно выходить за свои пределы", о "свойственной ему - будущему - способности преодолевать настоящее"… "Процесс преодоления разобщенности рода человеческого и отчуждения человека составляет суть истории человечества, но о реализации его - всегда частичной! - люди узнают лишь постфактум, рассматривая свой вчерашний день в свете сегодняшнего. Андрей Дмитриевич Сахаров из тех, кому "завтра" дано как "сегодня"…". Те же мысли - о динамике истории, о "смене мироощущения в ходе движения событий", о способности А.Д. Сахарова "не только искать ответы на вопросы, заданные ему и наукой и самой жизнью, но и провоцировать мышление других людей на поиск новых вопросов и новых ответов", о вреде "монументации", догматизации любых идей, в т.ч. идей А.Д. Сахарова, она повторяет и в своей последней, впервые публикуемой ниже в этом выпуске "Хроники МХГ" статье "Осторожно - псевдоним! Иллюзия конвергенции". Во время моих неоднократных бесед с Евгенией Эммануиловной о современной правозащитной деятельности - в защиту прав детей и другой - она всегда говорила, что одни только обращения к власти, даже если они достигают ее высших эшелонов, не могут ничего изменить, что только развитие гражданского общества, способного говорить с властью не как проситель, а по-хозяйски, как "наниматель", может вывести Россию из векового "бюрократического" тупика. В вышеупомянутом предисловии к книге "Заступница…" она пишет: "Восьмидесятилетняя, тяжело больная Софья Васильевна уже физически не могла делать то, что делали Сахаров и его соратники. Но на последней вспышке сил она пыталась передать людям накопленный ею и ее друзьями опыт правозащитной деятельности. Не для того, как она говорила, чтобы поделиться воспоминаниями, а чтобы помочь уяснить дорогу в будущее: защита прав человека задача непреходящая. Она-то, мудрая, юрист-профессионал высокого класса, всегда понимала, что именно здесь соединяются задачи нравственные и политические и что только их соединение является основой жизнеспособного общества". И еще о "вечном": Евгения Эммануловна очень любила поэзию. Не случайно это предисловие к книге памяти С.В. Каллистратовой она предваряет двумя эпиграфами: Бориса Пастернака ("Не потрясенья и перевороты / Для новой жизни открывают путь, / А откровенья, бури и щедроты / Души воспламененной чьей-нибудь") и Надежды Григорьевой ("Сказали мне: согрей пустыню / Используй жар своей души, / Дыши! / И я дышу и стыну"). А в критической статье о полюбившихся ей стихах Ларисы Миллер Евгения Печуро выдвигает следующий чрезвычайно смелый тезис о сути поэзии: "Я убеждена, что не поэт творит поэзию, но поэзия создает поэта и диктует его судьбу. Она была до поэта и будет после него. Слышать ее голоса, вторить ее звуку - великое счастье поэта. И здесь нет никакой мистики: поэзия - исторический процесс поэтического творчества, поэт - его мгновение..." ("Русская мысль", 24.10.1996).В конце 30-х Е.Э. Печуро поступила в ИФЛИ (который вскоре разогнали и "влили" в истфак МГУ). В октябре 41-го ушла добровольцем на фронт, в связи с чем окончила университет только в 1946 г. Затем - работа преподавателем истории в Москве и 10 лет в Витебске, с 1958 г. - снова Москва: работа в ФБОН (Фундаментальная библиотека общественных наук) и в журнале "Вопросы истории". В круг ее друзей и знакомых входили Михаил Гефтер, Владимир Библер, Григорий Померанц, Леонид Баткин, Александр Гордон, Арон Гуревич, Борис Шрагин и Наташа Содомская, Валентин Турчин, Марио Корти, чудесная и самоотверженная Лина Туманова и многие, многие другие - в России и разбросанные по всему свету. Кто узнал и сумел, откликнулись на ее кончину: "Мы благодарны Евгении Эммануиловне за то, что она дарила нас своим вниманием и дружбой. В острой - для нее и нас - полемике рождались новые мысли, необходимые жизненные понятия и силы для преодоления трудностей нашей непростой жизни. Пусть земля ей будет пухом" - Мария Петренко-Подъяпольская, Церина и Лев Таненгольц (США), Нина Некипелова и Женя Некипелов, Соня и Витя Сорокины, Сергей и Таня Ходорович (Париж), Оля Максимова (Канада). В Москве проститься с Евгенией Эммануиловной пришли: Катя и Валера Абрамкины, Лена Санникова, Бэла Коваль, Валера и Мила Нозик, Аделаида Амплеева, Илья Бурмистрович, Александр и Сима Лавут, Леонард и Люда Терновские, Саша Алтунян, прошу прощения у всех, кого не назвал, - народа было много. Людмила Михайловна Алексеева, Майя Яновна Берзина, Елена Георгиевна Боннэр, Арина Гинзбург и Юрий Федорович Орлов просили меня присоединить их имена к слову прощания с Евгенией Эммануиловной Печуро. Борис Альтшулер, член Московской Хельсинкской группы ХРОНИКА МОСКОВСКОЙ ХЕЛЬСИНКСКОЙ ГРУППЫ ежемесячный информационный бюллетень N 8 (92), август 2002
КАЗАНОВА В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ Элла Евгеньевна Кирюшкина, г,Волчанск, Свердловская область Первым русским писателем, проявившим интерес к Казанове, был, как известно, Пушкин.[1] Вторым великим русским писателем (и почитателем) Казановы был Достоевский. Кроме предисловия к известной публикации в журнале «Время» Достоевский упоминает имя Казановы еще два раза: в повести «Дедюшкин сон» и в довольно загадочной записи в рабочих меуарах 1875-1877 гг.: «Красота,вспомните лакейские ливреи маркизов и маркиз, падающих на носки (Казанова)». [2] По поводу последней в комментариях к Полному собранию сочинений Достоевского говорится,что неясно, какой именно эпизод из мемуаров Казановы имеется здесь в виду. Но я, кажется, догадываюсь – какой. В гл. 9 3-го тома Казанова рассказывает, как, приехав в 1750 г. в первый раз в Париж, он посетил королевский двор в Фонтенбло. «Я бродил в одиночестве повсюду, добрался и до королевских покоев и тут увидел десять-двенадцать некрасивых дам, которые, казалось не шли, но бежали, да так неловко, словно сейчас упадут ничком. Я спрашиваю, откуда они идут и отчего так неловко ходят. ‘Они выходят от королевы, каковая будет сейчас обедать, а ходят неловко оттого, что каблук у их туфель с полфута высотою, и они принуждены двигаться на согнутых ногах’, - ‘Отчего бы им не носить каблуки пониже?’ – ‘Оттого,что им кажется, будто так они выглядят выше’». [3] То есть запись Достоевского можно расшифровать примерно так: «Красота – понятие условное; вспомните нелепые и экстравагантные наряды придворных 18 века». В тех же комментариях Г.М. Фридлендер отмечает «известное сходство, которое можно усмотреть между приемами описания внешнего облика Свидригайлова (в «Преступлнии и наказании») и ообено Ставрогина (в «Бесах») с близкими штрихами портрета доминиканца патера Мансии в падуанском эпизоде первой части (кн.3) мемуаров Казановы ("голубые глаза", "черты Аполлона", "ослепительная белизна", "коралловые губы" и т.д.)». [4] Не берусь судить, насколько это утверждение справедливо, но вот какое любопытное наблюдение я сделала. Достоевский, публикуя на страницах «Времени» историю заточения и бегства Казановы из Piombi, не мог не обратить внимание на одного из персонажей этого произведения: ростовщика Згуальдо Нобили, который, прочитав книгу философа Шарона «О мудрости» (любимое сочинение либертинов 18 века), избаился от «с дестства усвоенных предрассудков» и от «страха перед загробной жизнью» и «повел свое дело так, что в шесть лет нажил девять тысяч цехинов». [5] Уж не повлиял ли этот персонаж на образ Смердякова, который благодаря беседам с Иваном Карамазовым также «избавился от предрассдков» и твердо усвоил, что раз нет бессмертия души, то значит все «дозволено»? Пристальный интерес Достоевского к Казанове неслучаен: его романы и «История моей жизни» принадлежат к одному и тому же литературному жанру, - жанру, который М.М. Бахтин называл «мениппеей». Достоевский, как известно, умер не понятым и не оцененным по заслугам своими современниками; по-настощему прочитан и постигнут он был только в эпоху «серебряного века». И в ту же самую эпоху в России наблюдается невидимый взрыв интереса к Казанове. Казанова и русский «серебряный век» - это большая и интересная тема; я упомяну лишь имя П.П. Муратова, которого можно считать первым русским казановистом. Его очерк в книге «Образы Италии», на мой взгляд, лучшее из того, что написано о Казанове на русском языке. Помимо него Муратов посвятил венецианцу одну из новелл в своей книге «Герои и героини» (М., 1918). Горячим поклонником Казановы был также Максимилиан Волошин. В 1911 он попытался заинтересовать им 18-летнюю Марину Цветаеву, гостившую в Коктебеле, но потерпел неудачу. Цветаева, по ее собственным воспоминаниям, вернула Волошину «первый же том Мемуаров Казановы, с первой же открывшейся страницы». [6] Марина Ивановна была в то время романтически настроенной девушкой «из хорошей семьи», и книга Казановы, раскрытая, очевидно, на каком-то вольном месте, оскорбила ее вкус. Впоследствии Цветаева радикально изменила свое отношение к этому произведению. В 1922 г. она подарила Волошину свою кнжечку «Конец Казановы» (М., 1922) [7] со следующей надписью: «Моему родному Максу-Казанове, которого я так отвергла..., с которым так не могла расстаться...» [8] Когда произошло это новое знакомство Цветаевой с книгой Казановы, мне в точности не известно, но, по-видимому, не позже лета 1917 г., потому что 22-м августа 1917 г. помечено следующее примечательное стихотворение, в котором слышны явные отзвуки галантных приключений венецианца на острове Мурано: Собрались, льстецы и щеголи, Через полгода венецианская тема снова появляется в шутливом послании актеру Юрию Завадскому, страдавшему от флюса (январь 1918 г.): Beau ténébreux! – Вам грустно. – Вы больны. С Казановой Цветаева действительно долго не могла расстаться: в голодной и холодной красной Москве 1918-1919 гг. она постоянно возварщается к нему, венецианское солнце словно согревает ее своими лучами. В этот период она пишет две свои блистательные пьесы о Казанове – «Приключение» и «Феникс», опубликованные уже за границей, в Праге в журнале «Воля России». Редактор этого журнала Марк Слоним в момент своего знакомства с Цветаевой как раз работал над переводом мемуаров Казановы для русского издательства «Нева» в Берлине (в 1923 г. вышел первый том этого издания, после чего издательство закрылось). «К моему удивлению, - вспоминает Слоним, - М.И. не только отлично знала Казанову..., но и написала о нем несколько пьес в стихах. Мы тотчас же условились, что она даст для «Воли России» ‘Приключение’...» [11] Редакция «Воли России» находилась на площади Uhelný trh, в доме, принадлежавшем в конце 18 в. Ф.К. Душеку, другу Моцарта, писавшего здесь в 1787 своего «Дон Жуана». Слоним утверждает, что именно Моцарт повлиял на желание Цветаевой сотрудничать с его журналом. А ведь в доме Душека мог бывать и Казанова! В заключении добавлю, что эпизод из жизни Казановы, положенный в основу цветаевского «Приключения», послужил основой еще для одного произвдения русской литературы – рассказа В.Земцова «Генриетта», опубликованного в сборнике «Литературный смотр» (Париж, 1939). * * * В 20 веке мне известны три работы о Казанове на русском языке (не считая новейших работ А.Строева): 1) очерк П.П. Муратова «Казанова» в его книге «Образы Италии»; 2) вступительная статья М.Л. Слонима к книге: Казанова. Воспоминания, т.1, Берлин: «Нева», без указания года (1923); 3) предисловие Г.И. Ярхо к книге «Мемуары Джакомо Казановы венецианца», т.1, М.: «Круг», 1927 (издание, запрещенное цензурой и изъятое из обращения). Из зарубежных работ, насколько мне известно, переведена тольк одна: книга Стефана Цвейга «Три певца своей жизни». После тонкого и глубокого Муратова очерк Цвейга о Казанове показался мне грубым и карикатурным, напоминающим статьи наших «вульгарных социологистов» 20-30 годов. Цвейг понимал огромное художественное значение «Истории моей жизни» и не случайно поставил имя Казановы рядом с именами Стендаля и Толстого, но дух этого произведения был для него закрыт; под его пером Казанова превратился в какого-то пошляка. ... [1] О влиянии мемуаров Казановы на творчество Пушкина см.: Рейсер С.А. Пушкин и Мемуары Казановы. – «Временнык пушкинской комиссии на 1976 г.» Л., 1979; Виленчик Б.Я. Историческое прошлое в «Пиковой даме». – «Временник пушкинской комиссии на 1981 г.», Л., 1985; Вацуро В.Э, Гиллельсон М.И, Из пушкинских маргиналий (Помет на книге Вяземского о Фонвизине). – «Прометей»: Историко-биографич. Альманах, т.10, изд. 2-е, испр., М., 1975. [2] Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений в 30-и т., т.24, с.74. [3] Казанова. История моей жизни. М., 1991, с.127. [4] Достоевский Ф.М. Там же, т19, с.280. [5] Казанова. Там же, с.266-267. [6] Цветаева М. Собрание сочинений в 7 т., т.4, М., 1994, с.168. [7] Третье действие пьесы, озаглавленной впоследствии «Феникс». [8] Ежегодник Рукописного отдела Пушкинского дома на 1975 год. Л., 1977, с.183. [9] Цветаева М. Там же, с.386. [10] Там же, с.386. [11] Воспоминания о Марине Цветаевой. М., 1992, с.307-308. | ||||||||||||||||||||||||||||||
 |
 |
 |
 |
 |
Copyright 2004, Mario Corti |  |